В следующей жизни

Я проснулся в каком-то тусклом шалаше. Что произошло? Где я? Сейчас день? — О, очухался наконец Этот голос… Fleshback — Ну, что, Аликсис, развлечемся? Боль от стрелы которая секунду назад расходилась по моему телу, начала чудом утихать. Кто эта девушка? Ответом на мой вопрос послужило то, что я увидел дальше — непостижимые уму явления. Девушка с короткими волосами стояла в метрах от меня, повернувшись спиной. Со всех сторон начали сходится отступники, в руках у них горящие стрелы, факелы толстые веревки и вилы. Еще дальше между деревьев вижу большое яркое свечение, в воздухе запах дыма от сушеной травы. Что-то это все мне напоминает… На мое удивление незнакомка стоит смело, абсолютно спокойно за всем этим наблюдает, и вдруг смотрит вверх. Я тоже перевожу взгляд и вижу там молодую луну. В мгновение секунды в нее летит огонь на кончиках стрел, но она одним взмахом ладоней останавливает их в воздухе. — Здавайся, темное отродье! — прозвучал мужской голос в гуще деревьев. — А то что? Я не видел ее лица, но был готов поклясться — она оскалила зубы в улыбке. — Ты на священной территории. Ты, чертовка, прошла сюда благодаря человеку которого убила, а без него ты отсюда не выберишься, сглупила дорогуша, и сейчас мы закончим то, что не закончила когда-то инквизиция. Инквизиция… Точно. Вот, что это мне напомнило. Как-то мама в детстве мне рассказывала о массовой казни красивых женщин. Самыми опасными считались рыжеволосые и зеленоглазые, рыжий — цвет адского огня, зеленые глаза были символом колдовства. Глаз я не видел, но рыжий локон… — Да неужели? В это мгновение она повернула огненные стрелы в них, и тем же взмахом ладоней нацелившись пустила назад. Она попала сразу в 6-рых, нет в 7-рых… Они все пали замертво на холодную землю. Меня обдало холодом. А вот ее это, кажется, забавляло. — Во-первых, это ваша стрела его ранила. Я не прекращал удивляться — она подняла свои руки вверх и поднялся сильный ветер. — Мы сожжем тебя, сожжем здесь и сейчас! ПАРНИ, ДАВАЙТЕ! Сзади из веток деревьев на нее кинулись люди с ножами в руках. Я хотел уже крикнуть и предупредить, но не успел я и рот открыть, как она даже не повернувшись отбросила их от себя потоком странного воздуха. По бокам на нее побежали еще двое, и она взглянув на одного и другого по очереди сделала очередной жест руками и свернула им шеи. — А во-вторых, это уже не ваша территория, так что тушите костры и бегите если любите жизнь, а то смотрите, и во вкус так войду… И тогда, о быстрой кончине вы сможете только мечтать — ее шепот пробирал до последней клеточки. Все переглянувшись между собой начали бежать в разные стороны, а ветер начинал дуть все сильнее и сильнее, навевая жуть и страх даже на меня. А она сказала мне свое имя и сейчас спасает меня. Жанна Лилина. — Чудовище… -сказал один из трех оставшихся. Девушка лишь засмеялась и в следующее мгновение вокруг нее появилась стая черных почти невидимых в этой ночной тьме птиц — ворон. Они кружили над ней как рой пчел. Темной тучей они сначала накрыли ее словно куполом, а потом налетели на того самого мужика, который обозвал ее. Двое других наблюдая как того до смерти заклевывают вдруг бросили все оружие и кинулись прочь, на что рыжеволосая, как я уже понял, бестия, только ухмыльнулась, но делать ничего не стала. Помиловала? Она обернувшись подала мне руку и мне стало страшно. Она только что убила стаю бешенных мужланов всего взмахом руки, призвала ветер, заставила ворон напасть. Она запросто может покончить со мной как только ей захочется. Как говорится: « Один прогиб и ты погиб». Я подал руку. Она взглянула на меня. Глаза в глаза. — Спасибо — сказала она и отпустила мою ладонь, но я схватился за нее, схватился как-будто это мой глоток воздуха. И понял. Она — моя последняя надежда, мой последний шанс на новую жизнь. Она окинула серьезным взглядом свою руку в моей. — Нам пора Я кивнул. Как только мы ступили пару шагов, с неба, в котором казалось только что не было ни одной тучки, пошел дождь. Обернувшись я увидел за нами уже затухший костер. Конец Fleshback

Тот же вечер. — Нам пора А солдат то похоже уже готов стать моей поживой. А хочется ли мне его есть? Мы блуждали лесом уже приблизительно пол часа. На самом деле я просто вожу его кругами. Мне нужно отдохнуть и успокоиться, усмирить гнев, меня ведь еще ждет отчет перед тетей. Все это время мы шли молча. Каждый, видимо, в своих мыслях. Интересно, что у него на уме? Этот его жест. Зачем было хватать меня за руку? Хотя, конечно же, это очевидно: отчаявшийся солдат в бегу от смерти начинает видеть меня своей матерью Терезой –последней надеждой на жизнь, началом чего-то нового. Какая банальность. Но почему я почувствовала странное тепло в этот момент? — Что, даже не спросишь куда мы идем? — Куда бы ты меня не вела, выхода у меня особо нет, разве что смерть. — А почему ты так уверен, что со мной останешься в живых? — Ну, ты ведь зачем-то забрала меня с собой, спасла меня, не бросила, защитила Ага, и мне самой очень интересно ЗАЧЕМ. — И что? — Я не думаю, что ты убьешь меня. Конечно ты можешь, но возможно я тебе нужен для какого-то ведьменского обряда, ты же ведьма, да? Нет, блять, лесная нимфа. — Я защитила и исцелила тебя потому что ты спас меня от стрелы, а перебила их всех по причине, что какие-то жалкие смертные не смеют пускать стрелы в МЕНЯ. Пусть скажут спасибо, что я им всем до одного не по перерезала сонную артерию. — А кто они вообще? — Они называют себя Паниш. Считают себя героями и спасателями, внушив себе, что защищают мир от какой-то тьмы, хотя настоящей тьмы в своей жизни никто из них еще не видел. Именно по этому они все еще живут и размножаются. — А к стати, почему ты оставила тех двоих в живых? — Ну кто-то же должен рассказать обо мне остальным. Чтобы те в свою очередь каждую ночь страшили этой историей своих детей, а те — своих детей, и чтоб у них самих больше духу не хватило попадаться мне на глаза. — Так, а зачем тебе я? — Сказку о бабе Яге слыхал? Та, которая ест там, любопытных мальчиков и девочек… — Ну слыхал — Ну вот она моя мамаша. Он резко остановился и я чуть не прыснула от смеха, к счастью вовремя себя сдержала. Нужно сохранять хладнокровие. Я обернулась чтобы разглядеть его выражение лица, но ничего во тьме не увидев, по привычке зажгла в руке огонь. — Мда, с чувством юмора у тебя конечно туго, солдат — Мое имя Аликсис — Это мне уже известно В свечении огня я наконец-то увидела его лицо. Симметричные скулы на худощавом бледном лице, ровный нос, серо-зеленые с отблеском голубого глаза, пухлые губы. Лоб закрывает густая светлая челка. Блондинчик значит. Как и множество арийцев в прочем. Особо не отличается. — Так ты хочешь знать зачем я тебя спасла — Однако любопытно А пацанчик то дерзить начал. — Как бы тебе обьяснить, Аликсис — специально выделяю его имя шепотом — Ты будешь моим личным домашним — театральная пауза — Зверьком. Одним щелчком пальцев я погрузила его в сон. Переместив себя и арийца в свою тайную лачугу я отправилась домой. Свое тайное укрытие я соорудила еще будучи ребенком.Помню, тогда оно казалось мне большим и обьятным, было впечатление будто никто и никогда не найдет меня в этом кирпично- соломяном домике. Через несколько лет я смогла сделать это реальным — наложив защитные руны, «дом» мог быть обнаружен только ведьмой, поэтому, я приняла решение не расказыввать о нем тете Вольде. Придя домой я постучала в дверь и мне открыл молодой парень. Опа, ужин. Как раз вовремя, я уже чувствовала как силы начали покидать меня. — О, здравствуйте, вы должно быть младшая сестра Софи — Виолетта? А тетя временени зря не теряла, хорошо им мозг промыла. — Должно быть. Может уже пропустите меня в мой дом? — Конечно, Софи обещала нас с вами познакомить Спасибо, тетушка. — Да вы что, ну пойдемте раз так Я прошла в дом и сняла с себя тяжеловатую цвета вялой сирени мантию, открыв взору еще нескольким солдатам сидящим у нас за столом свои темно-рыжие волосы. — Так вы, Виолетта — обратился ко мне тот самый брюнет что отворил мне дверь. На его лице, как и на лицах остальных особой мужского пола отражалось сколько эмоций: от немого восхищения до смущения и румянца на слегка смугловатых щеках. — Верно, а вы.? — Аделмар. Прошу ко мне на ты, и позволь заметить ты очень привлекательна. Начинаем трапезу. — Спасибо, может пойдем к остальным? Думаю мне нужно еще поговорить с сестрой. В ответ он просто сделал пригласительный жест в сторону круглого стола за которым сидело 4-ро солдатов, еще трое уже валялись на полу без сознания. Походу она дала им свою любимую настойку на весеннем комыше. Не промах. Я училась у лучшей, хех. И эта лучшая сейчас сидит на коленях у какого-то усатого брюнета и шепчет ему что-то на ухо. Должно быть заклинание отдачи. — Приятного аппетита, сестренка — я решила первой обратить на себя ее внимание, чем быстрее она меня отчитает, тем раньше я смогу я нормально поесть. — О, Виолетта, ты поздно Она поцеловала свою жертву в щеку и встав с его ног направилась ко мне. — Ну-ка пойдем… — она схватила мое запьястье и повела к черному выходу. Да прибудет со мной терпение. Выйдя снова на улицу она одернула меня. — Я жду — Да, я убила их и что? — Я не за это, Гадрун, хотя за это мы с тобой тоже потом поговорим. — Не за это? А я уже ожидала длинных лекций, криков, нравоучений о том, что так мы подвергаем себя опасности, что убийство не выход и что наш род и так запятнан кровью и так далее. — Я поела, мне ПОКА ЧТО не до этого. И тебе бы, кстати, тоже не помешало бы пойти и поесть. Как ты вообще выжила на территории Паниш? Я так волновалась! Я готова была уже идти за тобой, но мне сказали остаться,. почему? — Тетя, я. — А где твой смертный? — Мой смертный? — Я знаю, что ты его там не оставила и не убила. Видела как вы бежали пока ты не ступила на запретную землю. — Но я не специально, это все ариец, из-за него я туда попала — Я знаю, ну так что, как ты выбралась? — Луна. В последнюю секунду в небе вышла Луна и я почувствовала прилив сил. — В последнюю секунду? — Меня чуть не подстрелили — ариец спас, укрыл меня собой. Тетя вдруг замолчала и пристально начала смотреть на меня. — Что такое? — спросила я и тут же оказалась в ее обьятиях. — И что ты с ними сделала? Убила? — Ну естественно, что убила, правда вот не всех. Некоторых отпустила. — А смертный видел? — Да, но не переживай, он сейчас спит в … ну не важно где — В твоем детском домике? — Как ты знаешь что он мой?! — Глупый вопрос. Я закатила глаза. — Короче, я вырубила его сонным заклинанием, если надо могу стереть память прямо сейчас, хотя я хотела сначала поесть, но если ты так беспокоишься, то… — И что ты дальше будешь с ним делать? — А вот это, я уже хочу спросить у тебя. Ты не говорила тогда, но я знаю, что ты знаешь про мой сон и про то, что ты хотела чтоб я его спасла. — Я не знаю зачем нужно было его спасать, но во сне ты сделала именно это! Между нами повисло молчание. — Окей, я пойду все же сьем пару сердец — А как же солдат? — Подождет. Я зашла в дом и меня тут же окружило несколько мужчин, которые нервно между собой переглядывались. — Может выпьем? — предложил первый — Виолетта, а давайте потанцуем — А может лучше со мной? Начинаем спектакль. — Ох, ну вы что — я захихикала — Вас так много, не уверена, что смогу уделить внимания всем вам, но… Ох, еще чуть-чуть и они заглянут мне в рот. — Для начала, хочу попросить стакан белого вина. Кто первый принесет, с тем я этот вечер и провожу, и возможно даже — убавила тон и все затихли вместе со мной — А возможно даже и все последуйщие вечера, тут уж как повезет — усмехнулась. Какие наивные людишки. Даже не подозревают, что я сама выбираю себе ужин. Ведь белого вина у нас в доме и в помине давно нет. Разве что можно найти красное, но найдет его только тот, кому я позволю. И сегодня это будет тот русый голубоглазый мальчишка лет 20 на вид. — Виолетта, прости, я не нашел белое, но нашел красное — молвил в извиняющемся тоне солдат. — Кто-то нашел белое вино? Молчание. — Никто? Ну чтож, так и быть. Как тебя зовут? — Кристофер.