картина, написанная бледной ладонью

шелест листвы был раем для ушей подростка. пока он сидел на толстой ветке, теребя в руках изумрудную листву, бледные руки кистью вырисовывали пейзаж на желтоватой потёртой бумаге. ривай, прищурившись, старался вывести жёлтой краской рефлексы на листве, что была позади парня с каштановыми волосами. они уже пятый день, как находятся на задании, и пока отряд искал потерянные предметы, армин с улыбкой показал риваю коробочку с баночками краски, бумагой и трёмя кистями разных размеров. однако отряд попал в засаду, и теперь они сидят на ветках гигантских деревьев. отряду повезло, так как каким-то чудом конни и жан нашли дерево с яблоками, что было редкостью, поэтому проблемы с едой и питьем не было. маленькие титаны не переставали биться об дерево, на котором отдыхал отряд, но именно эрен с капралом перебрались на другое дерево, дабы посидеть в тишине. пока ривай стальным взглядом осматривал парня, то свой рисунок, эрен незаметно улыбался, стараясь не показывать красные щёки. мужчина смотрит на него так, будто эрен это что-то неземное. резкий стук по стволу дуба отвлёк двух парней, и те посмотрели вниз. пятиметровый титан сверлил их взглядом, после чего ривай вздохнул.  — эрен, не отвлекайся, сиди на жопе ровно, — стальной голос мужчины не удивил подростка, но тот поджал губы и продолжил смотреть в голубое небо. судя по солнцу, сейчас начало вечера, хотя это никому из отряда неизвестно.  — капрал, прошу прощения, но можно вопрос? — вдруг начал подросток, чем удивил мужчину, но тот не подал виду и продолжил писать картину.  — ты уже задал, — резко замолчал, после продолжив: — задавай.  — как думаете, титаны могут любить? н-ну, себе подобных. этот вопрос застал врасплох ривая, и тот взглянул туда, куда был направлен взгляд подростка. титан, что был похож на особь женского пола, трепал волосы титана похожего на мужчину, после оба стукнулись лбами. нахмурив брови, мужчина вернулся к картине.  — эрен, не выдумывай, это титаны, единственное, что они любят — кушать таких сопляков, как ты, — слова старшего немного расстроили парня и тот это заметил, резко почувствовав стыд перед младшим.  — прости, эрен, но я не думаю, что титаны любят, — это последнее, что произнёс ривай перед тем, как продолжить работать над картиной.

***

 — я, знаешь что, понял? — заговорил жан, сидя рядом с конни. оба рассматривали местность под светом луны.  — что? — устало спросил парень.  — капрал не ровно дышит к эрену, — от этих слов, конни удивленно раскрыл глаза, после тихо рассмеялся.  — жан, не смеши меня, ты капрала видел? да он взглядом всех уничтожит. жан вздохнул, направив взгляд вниз. четыре пяти-метровых смотрели на них, ничего не делали, так как на улице уже давно глубокая ночь. от удивления приподнял брови, почувствовав как конни положил голову на его плечо прикрывая глаз. русый парень дал волю чувствам и улыбнулся от того, какой его товарищ милый. армин и микаса спокойно лежали друг на друге, видя сны, пока на это с улыбкой смотрел эрен. он так рад, что друзья сейчас с ним, мысленно его поддерживают. руки на талии отвлекли его от мыслей, сзади него стоял ривай, который уткнулся носом в шею, вдыхая запах подростка.  — пошли отсюда, чтобы никто нас не видел, — хрипло произнёс мужчина, на что эрен кивнул, и оба вышли из построенного домика на дереве. когда они были наедине, аккерман не сдерживаясь, впился в губы парня, кусая нижнюю губу, не сильно оттягивая, от чего эрен тихо проскулил, заставляя мужчину улыбнуться в поцелуй. руки младшего оказались на напряжённой шее мужчины, которые слегка сжимали её. несмотря на то, что эрен был чуть выше мужчины, старшему это не мешало доминировать над подростком.  — цветочек, я хочу тебе показать картину, которую писал сегодня, — отвлекаясь на слова парня, йегер обратил свое внимание на руки мужчины, что были за его спиной. брови подростка поднялись вверх, когда он увидел нарисованного себя на фоне красивого пейзажа.  — к-капрал.  — зови меня ривай, цветочек, — улыбнулся мужчина, что днём был холоднее зимы.  — р-ривай, я люблю вас, — опустив голову, произнёс парень, но его лицо резко приподняли крепкие руки, и теперь он смотрел прямо в прищуренные глаза старшего. — цветочек, запомни вот что, даже когда мы будем разделены бедой, смертью, предательством, я всегда буду любить тебя.