Капля тириума и доля чувств

Тихий шелест листков заполнял небольшую комнату, которая не пропускала посторонние звуки: герметика просто не давала. Документы были сложены в небольшую зелёную папочку с рисунком звезды в небольшом кругу по самой середине. Глаза бегло пробегают по тексту, который и так был изучен и вбит в базу данных, но нужно было всё провести идеально, это его первый допрос и довольно важный. Маленькая ошибка приведёт к плачевным последствиям, из-за чего те лишатся ценной информации, которая сильно смогла бы помочь. Папка, наконец-то, убирается из рук и кладётся на край стола, специально поближе к напротив сидящему андроиду, который явно не желал смотреть в глаза тому. Побитый вид, в некоторых местах голограмма кожи даже не могла прикрыть кибернетику из-за сильных повреждений, особенно на шее. Есть даже трещины, которые явно были получены из-за столкновения с чем-то острым. Тириум — заместитель крови у роботов, — просачивался сквозь раны, задерживаясь на секунду там, а потом стекал с рук тонкой струёй, пачкая кожу. Ярко-красные волосы были растрёпаны, пыль и грязь чуть-ли не въелись в причёску, если можно было назвать именно этим словом то, что творилось на голове той. Руки андроида были скрещены на груди, но не могли закрыть небольшой треугольник голубого цвета, пришитый к специальной форме, которая была покрыта грязью и кровью, что, кстати, присутствовала и на пальцах девушки. Сбоку формы, на левой стороне, переливалась марка андроида, которая иногда медленно сменялась на имя. Элли Роуз. Ярко мигающий светодиод горел жёлтым цветом, а сама она нервно дышала, пальцами сильнее обхватывая руки, всё ещё держа их скрещёнными. Ещё один девиант, напавший на человека чуть ли не средь бела дня. Как говорят очевидцы, андроид марки DK500 просто вышел из себя прямо на улице, чуть подальше от главной дороги, рядом с зданием, где находился гипермаркет. Но нападением дело не завершилось, ведь сейчас тот человек мёртв. Но все рассказы людей-свидетелей были слишком мутными, недосказанными, в некоторых местах даже несовпадающими с предыдущими небылицами очевидцев. Всё это явно говорило о том, что никто толком и не видел, что произошло на самом деле. — DK500, в твоей программе присутствует нестабильность. Не самое приятное чувство, ведь так? Похоже на человеческий страх Тишину разбавляет вопрос от другого андроида, который прямо сейчас сидел напротив девианта, сложив руки в замок, локти положив на стол. Чарльз Кэлвин — андроид-расследователь марки RK800 с причудливыми красными наушниками на голове, — они смущали всех и вызывали вопросы, — внесённый в полицию по особому случаю. Он сейчас и вёл допрос, чтобы побольше узнать о сбоях в программах у машин, что происходили чаще и чаще с каждым разом. Все эти случаи должны были быть связаны, но как? Есть несколько зацепок, но этого недостаточно, чтобы сложить полноценный пазл. Нужны были сведения или же признания самих андроидов, что потерпели такой сбой в программе, считая себя живыми, с чувствами. Они шли против своих же создателей. Но почему? Андроиды должны подчиняться людям, они не живые машины, у которых нет каких-либо чувств. Так почему же так происходит? На заданный вопрос не последовало ответа, будто это было сказано не ей, а совершенно другому, даже если в помещении никого больше не было кроме неё. Игнорирует. Ничего удивительного, но они теряли время, расследование могло зайти в тупик, ведь на данный момент она была единственным носителем информации в их руках, которая смогла бы помочь. Но отвёрнутая голова куда-то в стену так и говорила сама за себя. Сейчас главная задача выудить из девушки хоть что-то, а для этого требуется создать оптимальную атмосферу напряжения. Самое главное не перестараться. В руки лёгким движением снова возвращается зелёная папка, которая сразу же раскрывается, а из первого же файла достаётся маленький красный обломок из металла, поломанный и покоцанный, краска на котором была уже еле видна. — Видишь этот обломок? — снова задав вопрос, Чарльз привстал со стула, слегка наклоняясь вперёд, одной рукой облокачиваясь на стол, а другую протягивая Элли, показывая маленькую частичку. — Это обломок от дорожного знака, который ты использовала как оружие, что лежало рядом с телом. — частичка сильнее сжимается в двух пальцах, но голос остаётся таким же решительным и спокойным, как и раньше. — Ведь так? Молчание, лишь полное молчание последовало на монолог Кэлвина от девианта, только переливающийся светодиод, который отдавал уже оранжевым цветом вместо того кислотно-жёлтого, хоть как-то реагировал. Обломок, после минуты полной тишины, убирается, а вместо него в руках появляется фотография мужчины лет за сорок, которого Чарльз уже отсканировал на месте преступления. Она кладётся посередине стола, а палец помощника полиции по поиску «бракованных» машин указывает на мёртвое тело, слегка стуча, как бы привлекая внимание той. — Узнаёшь его? — голова слегка склоняется набок, будто выжидая ответ на самый что ни на есть риторический вопрос. Конечно, она знает, никто в этом не сомневается. — Дмитрий Иванович Петров. Сильный удар тяжёлым предметом в левый висок. А он оказался смертельным, ты это понимаешь? Снова тишина, но теперь беглый взгляд девушки метался по всей комнате, а светодиод стал пульсирующе мигать тем же цветом, который уже отдавал оттенком красного, что говорил об опасности безоговорочного самоуничтожения. Но игнорирование продолжалось, как и напряжённая обстановка между этими двумя. Парень пододвигает фотографию ближе к андроиду, но Роуз лишь отворачивает голову, слегка отодвигаясь и вжимаясь телом в спинку стула, будто ощущая исходящую от обычной картонки опасность. Чарльз, аккуратно поправляя чёрный галстук на своей шее, переводит взгляд на большое стекло. В нём было лишь видно отражение комнаты, в которой находились эти двое. Но это было одностороннее окошко, за которым сейчас находились несколько полицейских, один из которых был Гейлфорс, тот, к кому и направили Кэлвина из самого Киберлайфа в виде напарника. Кивнув в том направление, андроид показал, что всё под контролем, ведь напряжение росло и скоро должно было подойти к подходящему.

Выбрать линию поведения:

[Убедить]

[Проникнуть в память]

[Надавить]

Сейчас самое главное выбрать нужный подход, ведь Чарльз не горел желанием провалить задание на второй же день. Рука тянется за фотографией, которая быстро убирается в файл, после чего папка закрывается, но остаётся в хватке Кэлвина, который решительно смотрел на девушку, что дёрганно переводила взгляд от одной точки до другой, будто не зная за что взяться, чтобы успокоиться. Сейчас не самым лучшим решением было бы проникнуть в память девианта, что доведёт его до самоубийства от сильного перегруза «эмоций», ведь это действие считывалось как угроза, особенно от того, кто не нёс в себе лояльность той. Хотя в таком случае вся информация точно была бы у них на руках, но хотелось оставить Элли в живых. Жалость? Нет, это не могла быть она, машины не чувствуют, он, надежда человечества, не должен быть такой же сломанной программой, что считает себя живым, как человек.

»» [Надавить] ««

— Ты убила человека, понимаешь это? — папка резко ударяется о стол, из-за чего девушка вздрагивает, наконец-то поворачивая голову в сторону источника шума. — Ты убила, а потом сбежала. Просто признай это, и всё! — голос был громкий, звонкий и с ноткой напора, будто до этого тихого и мирного допроса и не существовало. — Разве ты не осознаёшь свой поступок? Громкий крик разлетелся по почти что пустой комнате, который эхом отчеканился о стены. Наверное, удар по столу был лишним, но зато он сработал, Элли обратила своё внимание. Во время монолога, Чарльз успел сделать целый круг вокруг стола, наблюдая за реакцией той. Но опять послышалась тишина, которая была даже успокоением для ушей от недавнего крика. Ничего, снова та же картина, только сейчас голова Роуз была опущена вниз, а пыльные волосы теперь загораживали лицо и даже светодиод, который явно уже был близок к ярко-алому цвету. Неужели миссия провалена из-за того, что парень выбрал неправильный путь? Так быстро? На него надеялись, хотя по ядовитым высказываниям в его сторону от одного из полицейских можно было сказать, что они явно рассчитывали на провал Чарльза. Но почему? Разве андроиды не смогут справиться с этой работой? Неужели это так и есть? Они и правда так думают? — Я не виновна. — после продолжительного молчания всё-таки послышался голос, который доносился со стороны Элли. Смекнув, что к чему, Кэлвин снова сел на своё место, скрестив руки в замок, положив локти на стол, внимательно слушая. — Я… Но девушка снова замолчала, будто не зная, что говорить. Но было видно, что она готова была признаться и высказаться о произошедшем. Поэтому, слегка кивнув самому себе, андроид-расследователь спокойно проговорил, наталкивая Роуз на нужный путь рассказа, который требуется от неё: — Давай по порядку. Что случилось на том месте? Почему ты убила его? — Я не хотела его убивать, правда. — та подняла голову, отпуская руки на стол, слегка сжимая кулаки. — Ночью была сильная гроза, из-за чего на дороге был беспорядок: деревья повалены, многие знаки были сломаны. Я, как он сказал, должна была следить за этим участком и проверять, ведь это то, что я и должна делать. — голос был ровным, спокойным, но руки всё сильнее сжимались, а пальцы впивались в кожу. — Но что я должна была сделать? Я не смогла бы в грозу выйти в самый эпицентр, чтобы спасти или убрать этот беспорядок. Но он не слушал, будто сойдя с ума, стал кричать, сыпать оскорбления на меня, а потом принялся душить, прижимая к стене здания. Он был явно не трезв головой. Чарльз лишь кивал, слушая и записывая в программу все, даже самые мелкие детали. Этот рассказ был больше похож на правду, не то, что те бессмысленные выдумки «свидетелей». Об этом говорили сильные следы на шее девушки, которые не успели покрыться голограммой кожи, оголяя механическую натуру. Также Дмитрий точно был нетрезв, о чём твердили небольшие красные кристаллики на губах того. Красный лёд, довольно сильный и распространённый наркотик, на который подсели многие люди. После продолжительной паузы андроид с красными волосами продолжил: — Я стала отбиваться, пытаясь вырваться из его хватки, но было бесполезно, каждое движение он сковывал, а воздуха стало критически не хватать. Тогда я поняла, что не хочу умирать, не хочу закончить жизнь именно так. Я хочу жить! Тогда я схватила то, что попалось первое под руку и ударила, сильно ударила, чтобы он от меня отстал. Это оказался именно тот обломанный знак, причина крика. — Роуз выдохнула и беглым взглядом посмотрела на то окошко, явно понимая, что за ней следит не только этот андроид, а кто-то ещё. — После этого я поняла, что сделала, но бежать было некуда. Тупик, да и люди меня видели. Я забралась по пожарной лестнице наверх здания, пока все были заняты тем, чтобы позвонить в полицию, и залезла на крышу, притаившись там. Это единственное место, куда я могла уйти, надеясь, что меня не найдут. — пальцы разжались, перебегая к волосам, нервно забирая один локон за ухо. — Я не хотела его убивать, я лишь защищалась. В этом ведь нет ничего такого. У меня не было в мыслях так сильно калечить его, я просто хотела остаться в живых. — Ты убила человека, это уже преступление, даже не смотря на это. Ты не должна была это делать. — андроид марки RK800 махнул рукой в сторону окошка, как бы говоря, что допрос окончен. Встав со стула, парень снова поправил идеально выглаженный галстук, забирая зелёную папку с документами. Миссия выполнена, теперь осталось лишь дождаться тех полицейских, которые отведут девушку в камеру, после чего её ждёт разборка по частям, чтобы увидеть в чём проблема всех сбоев в программе. Сейчас она оставалась живой, но это пока. Хотя ведь эта миссия завершена, это то, чего и добивался Кэлвин. — А что я должна была сделать? Позволить ему убить меня? Я это должна была сделать, да? — на повышенных тонах стала заявлять та с подрагивающим голосом. — Я защищалась, это он пытался меня убить, не я! Защищалась. Возможно, это так, но она убила человека, по сути, да, та должна была дать себя убить. Они подчиняются людям, вот и всё. Чарльз даже не заметил, смотря на отражение в большом окошке, как девушку схватили под руки, пытаясь вывести из этого помещения. Но что-то пошло не так, явно не так. DK500 была против, начиная сопротивляться, и это у неё выходило. Даже несмотря на свой пол, андроиды были наровне — а может и сильней, — с человеком, неважно кто, но всё равно были. — Да что ты там копаешься?! Громкий выкрик послышался из двери, когда полицейский с огненно-рыжими волосами не мог угомонить андроида, который вырывался, вертел головой и что-то говорил, но таким неразборчивым и нервным шёпотом, что Чарльз не мог ничего понять. Казалось, что прямо сейчас Элли взорвётся, убьёт себя и всех находящихся здесь. Секунда, и девушку держат чуть ли уже не два парня: второй присоединился, чтобы помочь своему брату, Кэлвину. Вообще, просили прийти на допрос лишь одного, но если знать упрямство этих близнецов, то ничего удивительного не было в том, что пришли сразу же два. Они были всегда вместе — это Чарльз понял сразу же, когда только пришёл в полицейский участок, выискивая лейтенанта Гейлфорса. Его сразу же с порога встретили эти двое, весело представляясь, но буквально через минуту, когда Кэлвин дожидался Хьюберта, проделали подкол на счёт того, что андроид не сможет определить кто из них кто, ведь всегда так и происходило, их путали все, чем они и пользовались во многих случаях. Но Чарльз, просканировав их, с доброй улыбкой ответил верно, на что получил незамедлительно ответ: «Да ну вас, андроидов, скучные вы». Но отношения на враждебные не поменялись, наоборот. — Вы даже вдвоём не можете с ней справится?! — снова раздражённый выкрик, который походил на писк. Это был Свен. Этот молодой на вид парень шведского происхождения, — Чарльз не мог не просканировать, особенно из-за его странного акцента, — тут же вылетел из проёма двери, пропуская и Гейлфорса в помещение, что скептически смотрел на происходящее здесь. Свенссон всегда был против андроидов по своим же убеждениям и боязням, которые и толкали его на грубость, что не переходила за рамки дозволенного. Это радовало. — Не ухудшайте положение, при стрессе андроид может самоуничтожиться, тогда мы потеряем всю информацию, что у нас есть на руках. — андроид-расследователь мог и не влезать, но Чарльз не мог просто так смотреть на это. Вот только его проигнорировали, продолжая возиться с девушкой, светодиод которой теперь пульсировал чуть ли не ярко-алым цветом, предупреждая об опасности. Никто этого не замечал, кроме самого RK800, которого отодвинули назад, чтобы ещё один робот не мешался под ногами. Но им нужна информация! Им нужна Элли, которая сейчас, сильно сжимая глаза, что-то неразборчиво произносила. Он не мог не вмешаться. Вот поэтому Чарльз противится указаниям стоять в стороне, отталкивая близнецов, которые явно не ожидали такого.

[Программный сбой ↑]

— Хватит! Оставьте её в покое. Мы так ничего не добьёмся, если из-за стресса она подвергнется самоуничтожению. — андройд-расследователь резко заслонил собой девианта, указывая и переча всем людям в этой комнате, которых было в сумме четыре. Голос резко переходит с громкого на тихий и спокойный, даже с ноткой жалости. — Прошу, не трогайте её, она сама пойдёт за вами. После этих слов парень в красных наушниках поворачивается к девушке-андроиду, что теперь намного ровней дышала и не была расположена к агрессии, наоборот. Но что ещё больше радовало, светодиод теперь мерцал небесно-голубым, спокойным цветом, что было довольно странно после случившейся ситуации. Роуз лишь кивнула, принимая помощь в виде руки. Она и правда встала и направилась к Кэлвину и Конраду, которые переглядывались друг с другом, не решаясь брать её под руки, пропуская вперёд. Но проходя мимо Чарльза, та тихо, с небольшой загадкой произнесла, указывая на того пальцем в грудь: — Правда внутри. — и больше ничего, совершенно ничего, ведь та скрывается за проёмом двери вместе с братьями. И что это значит? Правда внутри? У него?

[Программный сбой ↑]

***

В офисе было достаточно тихо, что даже обычное стучание пальцев по столу чуть ли не оглушало. Не удивительно, время близилось к позднему вечеру, а на рабочем месте остались немногие, только те, которые были замешаны в срочных делах по девиантам. Остальные уже были дома со своей семьёй, а может и в баре, отдыхая от ещё одной рабочей смены. Плоский экран-монитор, проектированный на столе, мирно горел, показывая чуть ли не бесконечные статьи об андроидах. Нападения, кражи, тяжкий вред, убийства — всё это сыпалось каждый день, будто «пробуждённых» машин с каждым разом становилось только больше, хотя так и было. Почему же? Киберлайф должен с этим разобраться. Чарльзу приходилось каждый раз перелистывать одно дело за другим: недельной давности и посвежей, со смертельным исходом или нет. Нужно остановиться на одном, за которое стоит зацепиться. Андроид резко прерывает своё бездумное листание на одном из подозреваемых, бормоча текст так, чтобы никто, кроме него самого, не услышал.

«Потерпевший утверждает, что на него напал его же домашний андроид марки AX600 в ночное время, а потом скрылся. Незадолго до случившегося робот был возвращён из сервисного центра после ремонта, из-за которого у андроида происходили частые сбои и глюки. В прошлом машина не проявляла никаких признаков агрессии»

Почему бы не проследить за этими координатами, которые были очень свежими? Скорее всего, AX600 не мог скрыться в ночи, это не будет похоже на девиантов. Их импульсивное решение может принять что-то другое, более банальное и глупое, загоняя их непроизвольно в тупик. Кэлвин поморгал глазами, считывая всю информацию, пока по всему участку не пронеслось громкое: — На выход. — грубо. — И давай поживей, тебя ещё в Киберлайф доставлять. После этих слов сразу же стало всё понятно. Кажется, андроида, который только сегодня был допрошен, уже готовы забрать для выяснения всех сбоев в программах у машин. Киберлайф зря время не теряет, раз уже приказано вывести заключённую из камеры со стеклянной дверью, но очень плотной, разбить андройду её было невозможно. Скорее бы узнать причину девианства у роботов, чтобы миссия была окончательно закончена. Потом его, скорее всего, перенаправят на другое дело. А может уничтожат за ненадобностью. Но какая разница Кэлвину? — Ты ещё сидишь здесь? — к двум рабочим столам, которые были сдвинуты в один целый, но всё же разграниченный вещами на именнованном, подошёл носитель этого места, лейтенант Гейлфорс с кофем в руках. — Не знаю как вы, андроиды, но люди устают. Намёк был понятен. Пока личный помощник не закончит с разбором всех статей, лейтенант не сможет уйти. Но судя по отношению Хьюберта к начальству, которое было до сих пор на месте, странно, что он не ушёл раньше, а дожидался Чарльза, который проигнорировал колкое замечание. — Кофе вредит вашему организму, особенно на ночь. Это ведь не первый стаканчик. — робот в наушниках сложил руки в замок, устремляя свои зелёные, будто понимающие, глаза на Гейлфорса. — Учёными было выведено, что-… — Так, давай обойдёмся без твоих нотаций хотя бы сейчас, хорошо? Мне нужен кофеин, чтобы не загнуться здесь. Ты не понимаешь этого, на вас можно хоть пахать, а мы не вечные. В голосе проявилась некая боль, но на лице лейтенанта была безразличная маска. Чарльз отвёл взгляд в сторону и, немного посидев на месте, последний раз направляя свой взор на экран, поднялся со стула и устремился вперёд под недоумённый взгляд лейтенанта Гейлфорса, к месту, откуда должны были забрать «сломанного» андройда. Почему всё притихло, хоть ненадолго, но всё равно? По дороге Кэлвин берёт стаканчик с недопитым кофе и выбрасывает его в мусорку под громкий и раздражённый «Эй!», который игнорирует, продолжая стучать подошвой обуви, держа руки за спиной в замке. Мгновение, и он уже стоял перед небольшой камерой заточения со стеклянной дверью, которая была приоткрыта. Вот только андроид никуда не собирался выходить, сидя на полу, обняв колени руками, прижимая ноги к себе всё сильнее, будто боясь как-то пошевелиться. — Ещё одно ведро с болтами. — Свен, кто ещё это мог быть? — Или ты сейчас заставляешь её выйти, либо же я вытаскиваю силой. Нет, второй вариант нельзя было допустить. Самоуничтожение при стрессе. Пришлось кивнуть и войти в камеру, слегка задевая стеклянную дверь, которая бесшумно распахнулась ещё больше. Кэлвин остановился на месте, не смея сделать и шаг, что посчитается угрозой в сторону сидящей девушки. Обняв колени, та сидела, уткнувшись лицом в них. Голограмма кожи уже восстановилась, не было следов на шее, но вот грубые резцы на руках, которые никак не восстановятся так просто, всё ещё сильно выделялись, хоть тириум уже не сочился из ран. — DK500, прошу выйти из камеры. — нет реакции, совершенно нет. — Ты меня слышишь? Конечно, она слышала, просто не хотела отвечать, но голубой диод переливался, слегка переходя в слабо желтоватый оттенок. Девушка лишь выдохнула, подняв голову, но вставать не собиралась. В глазах читалась полная усталость и искра решимости. Чувства, что не присущи обычным машинам, без разума. Элли лишь хлопнула глазами, смотря на открытую дверь, на единственную надежду, которая была перекрыта андроидом-расследователем. Она понимала, что именно её ждёт: безоговорочная смерть. «Прошу, я всего-лишь хочу на свободу» — светодиод Чарльза загорелся желтоватым цветом, а глаз слегка задёргался, когда Роуз смогла передать ему это сообщение. Прелесть андроидов, которые легко могут общаться без слов, передавая некие импульсы, разнося всю информацию в голову другому. На свободу? Но… — Достали! Слишком много времени прошло! В камеру резко зашёл Свен, распахивая дверь ещё сильнее, намереваясь закончить эту тягучую встречу и бессмысленные уговоры, которые ни к чему не приведут. Времени и правда прошло слишком много, настолько, что сами рабочие Киберлайф скоро выйдут из фургона, проверяя, что случилось. Резкое движение рукой, и Чарльза просто отталкивают с пути в сторону, так, что он немного пошатнулся, смотря на полицейского, не смея ничего сделать. Ему не стоит встревать сейчас. — Поднимайся! Элли резко подняли с пола, не став дожидаться, пока та сама поднялась бы. На удивление, Свен справлялся с девушкой, которая, по какой-то причине, даже не сопротивлялась, смирно скрещивая руки за спиной. Она была жутко спокойна, обходилась без лишних движений, лишь ровные шаги к выходу, к которому и подгонял Свенссон девушку. Единственное, что Роуз сделала, это повернула голову в направление к Чарльзу, будто проверяя, что он всё ещё здесь. А куда тот мог уйти? Но, будучи уже в проёме, Элли резко и неожиданно расправляет руки, одной дотягиваясь до края стеклянной двери, резко прикладываясь ей по Свену, заставляя того потерять равновесие из сильного удара, который больше пришёлся ему в голову, и упасть на пол, шипя от боли. За это время Роуз захлопывает дверь полностью, делая один робкий и неуверенный шаг назад, но потом быстро решается на одну вещь: сбежать. Ей нужна была свобода, как она и говорила. Под громкий крик «Ты что стоишь?!» и тихое шипение от неуходившей боли, Чарльз рывком открывает дверь так, что та ударяется о стеклянную стену, еле как удерживая целое состояние из-за постоянных действий над ней. Но, хей, ни одной царапины на двери не было, слишком крепкий материал. Кэлвину пришлось пробежаться по длинному коридору, чуть не сталкиваясь с лейтенантом Гейлфорсом, который держал пустой стаканчик из-под кофе в руках, сжимая его, а вот вся жидкость была на его одежде. Кажется, девиант неудачно наткнулся на него, сбив с ног, причём не потеряв своё равновесие, продолжая бежать вперёд, выбегая из полицейского участка и перепрыгивая пропускной пункт, автоматика которого противно запищала. Последнее, что Чарльз увидел, это пролетевшие ядовито-красные, но всё ещё грязные и спутанные волосы, которые скрылись из виду за дверью, где лил сильный дождь. Гроза. Ей некуда бежать: фургон Киберлайфа перекрывал безопасную дорогу на свободу. Её поймают в любом случае, но Кэлвин должен её схватить, ведь шансы на то, что она ловко уйдёт от работников есть, и это даже не 1%, ведь плохая погода и темнота улиц сделает своё дело, усыпляя бдительность несовершенного человеческого взгляда. «Я просто хочу на свободу» — проносилось тихим эхом в голове, будто где-то в далеке был забыт заевший плеер с одной и той же фразой, которая отскакивала от стен, умножая своё присутствие больше давя на нервы. Он не может. Темп замедляется, а сам Кэлвин останавливается, оставаясь посреди автоматической двери, не давая ей закрыться. Она сбежала. Он дал ей сбежать. Чарльза что-то остановило, снова мелкая дрожь по всему телу, странное чувство, которое вскружило голову, заставляя задохнуться на секунду. Она ведь просто хотела на свободу, а полицейские, скорее всего, смогут найти ещё одного девианта, список то не короткий.

[Программный сбой ↑]

Чарльз делает один шаг вперёд, вытягивая руку. Дождь, сильный дождь, который уже растворил силуэт девушки, скрывшейся за поворотом, выбегая на пустую дорогу, без машин. Лучше бы он побежал за ней, поймал, вернул. Это его долг, предназначение, его работа. Но Кэлвин стоял, не хотел рваться вперёд. — Упустил? — запыхавшийся голос донёсся до андроида, который слегка поправил свои наушники, не отворачивая взгляд с дороги. — Ничего, далеко не убежит, ночь всё-таки. Вот ведь… На плечо Чарльза кладётся рука лейтенанта, которая аккуратно затаскивает андроида обратно в помещение, где было, по крайней мере, сухо, а не шёл нескончаемый дождь. Сам же Хьюберт не выглядит злым или рассерженным, нет, что-то спокойное было в его голосе. Тихое. Доброе? Будто сейчас Кэлвин не упустил девианта, а спас человека, который был на грани перед жизнью и смертью. Может, он и правильно сделал, что не попытался догнать Элли? Но… Что за правда у него внутри?