untouchable

— Постой! — Я рванулся вперёд, но Алекс схватил меня за плечи. — Отпусти меня, скотина! Алекс ждал, когда закроется дверь, прежде чем отпустить меня. Я впечатался в дверь и дёрнул ручку. Ноль. Заперто. — Ты же не хочешь столкнуться с ней, Тэ. Она не из толерантных особ. Я повернулся к нему, сильно сжав кулаки. — Что, чёрт возьми, это было? Ты притащил меня сюда, чтобы она могла мне предложить обменять информацию об этом Рипере на то, что у меня нет надежды получить? Алекс ещё и имел наглость смотреть на меня обиженно. — Клянусь, я не знал, о чем она собирается попросить. Джинжер — та ещё стерва, но, как правило, честна. Слегка чудаковатая, но честная. Если она попросила тебя достать это, значит, она считает, что у тебя получится. Не думаю, что она стала бы просить о чём-либо подобном, если бы считала, что это выше твоих сил. Я опустился в кресло. — Как, чёрт возьми, я это проверну? — Я повернулся к Чону. — Есть идеи? Он не смотрел на меня. Он уставился на дверь, в которую скрылась Джинжер. — Гук? — Как думаешь, это возможно? Я смогу ими управлять? Мы ухватились с разных сторон за то, что сказала Джинжер. Чон услышал спасение. Я повернулся к Алексу: — Сможет? — Если Джинжер утверждает, что да, тогда так и есть. — Фантастика. Это больше, чем просто приманка. — Давай присядем, — сказал Алекс. — Попробуем это выяснить. Мы вновь проделали путь вниз по лестнице на первый этаж. Я не мог не почувствовать укол зависти, окинув взглядом комнату. Все эти люди живут в своё удовольствие. Вечеринки до рассвета. Несколько дней назад такой был и я. Счастливый, не знающий и довольный. Мы уселись за тем же столом, который, что удивительно, несмотря на толпу, был по-прежнему не занят. Алекс потягивал пиво, пока мы с Чоном колу, хотя моя осталась нетронутой. Кола Чонгука исчезла. Ну, исчез сначала один бокал. А следом и второй. И третий. Он уже принялся за четвёртый. Ему нравились пузырьки. Моя голова сильно ударилась о стол. — Это невозможно. — Алекс, малыш! — проворковал раздражающий, пронзительный голос. Я поднял голову и увидел высокую стройную рыжую девицу, стоящую перед нашим столиком. — Привет, Эрика, — сказал Алекс с наигранным энтузиазмом. Она нетерпеливо помахала и уселась рядом с ним. — Где ты прятал себя? Я не видела тебя вечность! Она стащила у него пиво из руки и сделала большой глоток перед тем, как поставить его на стол, но не перед Алексом, а перед Гуком. — Да... Ну... Она закинула руку Алексу на плечо и наградила Чона испепеляющим взглядом, прежде чем повернуться и взглянуть на меня. — Что за гарем? Дай одного мне. — Она склонила голову к Чону. — У тебя здесь оба конца спектра, братик. Который будет мой: день или ночь? Я наблюдал за Алексом, когда она потянулась к нему, чтобы провести пальцем по его взъерошенным светлым волосам. Краем глаза я заметил, как Гук забрал пиво Алекса. Он сделал глоток и поставил бокал обратно. Спустя мгновение он вновь взял пиво и осушил его. — Я не... — начал было я. — Не собираешься делиться? — Она фальшиво надула губы. — Тебе ведь не нужны они оба? Это было бы несправедливо по отношению к остальным нам, если бы ты удерживал в заложниках их обоих, а мы бы пускали слюнки! Заложник... Может быть, это и был ответ! Для начала мне надо избавиться от маленькой мисс Прилипалы. Я обвил одной рукой Гука за талию, а другую, хоть и больно мне было это делать, перекинула Алексу через плечо. — Вообще-то, я редкостный эгоист, потому мне нужны оба. Немного разочаровано она выдавила из себя нечто, напоминающие улыбку. — Готова поспорить! Она поднялась и, перегнувшись через стол, подмигнула. Она уже собралась уходить, но помедлила, глядя на меня. — Ты ведь Тэхен, да? Я кивнул и она скрылась — Здесь есть кто-нибудь, кому бы ты доверял? Но не просто доверял. Я говорю о том, кому бы ты доверил свою жизнь. Он с минуту подумал. — Поставлю что угодно на Гома. — Этот Гом сейчас здесь? Алекс указал на дверь, через которую входил здоровенный накаченный мужик лет двадцати пяти. С чисто выбритым черепом и одетый во всё чёрное с головы до пят. Походил этот крепыш на такого парня, от которого срочно захочется перебежать на другую сторону улицы, лишь бы избежать встречи. — Это он. Я улыбнулся, мой хитрый маленький мозг уже придумал схему. — О Боже, он идеален! — Для чего? — ужаснувшись, спросил Гук. — Чтобы похитить меня. Телефон прозвонил пять раз, прежде чем папа сподобился ответить. Очевидно, он не ждал звонка, затаив дыхание, от своего«без вести пропавшего» сына-подростка. Я постарался плюнуть на это, но в горле больно запершило. Как будто я пытался проглотить чёрствый кусок хлеба. — Алло? — Папа! — проорал я, но Гом забрал у меня трубку. Он прошёл через комнату туда, где у стены на стуле сидел Алекс. Я кричал, а Алекс рявкнул на меня, чтобы я, к чертям, заткнулся. Мне было очень трудно не засмеяться. Рядом со мной Гук взял себе стул и скопировал позу Алекса. Он отклонился спинкой стула к стене и повернулся ко мне, улыбаясь. — Это было весело! — полушёпотом сказал он. После того, как Эрика свалила, Гук заказал ещё пива. Я был уверен, что мы стали первыми свидетелями его опьянения. Я поборол улыбку и попытался сосредоточиться на своём предстоящем покушении. — Заткнись и слушай сюда, Ким, — прошипел Гом в трубку, пока шагал на другую сторону комнаты. Мы слиняли с вечеринки в одно из помещений, отведённых под кабинеты на втором этаже. Всё было покрыто толстым слоем пыли. — Судя по всему, у нас твой пацан. Гом замолчал на секунду, наверное, слушая, какой красочной тирадой отец разразился в ответ. — Ничего не выйдет, — прошептал Гук. — Он больше ни о ком не заботится. Он согласится и перехитрит нас. Мы никогда не ладили; но до тех пор, пока я не выясню, что он сделал с мамой, я вынужден не согласиться с Чонгуком. В конце концов, это же был мой отец. Он хотел, чтобы я был в безопасности. Но теперь? Теперь я переживал, что, возможно, Гук был прав, но я не знал, что ещё делать. Я должен перетащить отца на свою светлую сторону. Это единственное, о чем я мог думать. — Он не сможет, — сказал Алекс, облокотившись на стену. — Гом увидел бы это. А мне не приходило в голову спросить Гома о его даре. — Он видит будущее? Алекс покачал головой. — Когда он слышит чей-нибудь голос, он может видеть его истинные намерения, словно картинки в голове. Я покраснел. Как хорошо, что его не было там, когда я танцевал с Гуком. — То, что я предлагаю, это обмен, — услышал я слова Гома. — Я обменяю твоего сына на двух пленников, которых ты держишь в своей тюрьме. Монику и Мону Флит. Я поднял бровь, как бы спрашивая Алекса. Он наклонился и прошептал: — Они племянницы-близняшки Гома. Их похитили три года назад со школьного двора. В тот момент им было по шесть. — Господи... — Моника была очень храброй маленькой девочкой, — сказал Гук, повернувшись, чтобы видеть Гома. Я мог сказать, что тот услышал его, потому что его плечи напряглись, а шаги остановились. — Она сопротивлялась тренировкам ВИ. Мона просила её делать то, что они говорили, но она не соглашалась. С другой стороны комнаты Гом замер, словно труп, вероятно, слушая, как мой отец спорил, что несправедливо обменивать двоих на одного, но смотрел он прямо на Гука. Тот отвернулся. — В итоге они разделили их. Я видел Мону несколько раз, но Монику больше не видел никогда. Мы ждали, пока Гом договорится и закончит разговор. Очевидно, они пришли к согласию. Когда Гом повесил трубку, он прокрался через всю комнату, размышляя, карие глаза сфокусировались на мне. Я решил, что его выражение лица, смесь боли и злости, не предназначалось мне, но я не мог отделаться от этого ощущения. — Он обменяет Мону на тебя, — ровно произнёс он. Что-то в его голосе заставило меня задрожать. — Моника? — спросил Алекс. — С ней произошёл... несчастный случай. — Кулаки Гома напряглись по бокам. — Ким сказал, что сожалеет о моей потере. Алекс сжал его плечо. — Сожалею, парень. Гом отмахнулся от него, всё ещё впиваясь взглядом в меня. — Я не имею ничего против тебя, пацан, но если быть честным... — Он сделал несколько шагов ближе, остановившись только когда его лицо оказалось в сантиметрах от моего. Дыхание, слабо пахнущее пивом и старыми сигаретами, пробежалось по моему лицу. — Если бы я не знал, что этот ублюдок не мог бы меньше о тебе заботиться, если бы я не мог видеть правду в его голосе и в твоём, я бы убил тебя сам и послал бы ему по кусочкам. Упс. — Отойди, — низко прорычал Гук рядом со мной. Он сделал движение, чтобы стащить перчатку со своей правой руки. Гом не сдвинулся. — Сейчас же. — Перчатка была снята и сжата между пальцами его левой руки. — Если ты будешь угрожать ему снова, я убью тебя. Гом отстранился и склонил голову. Когда он снова поднял взгляд, злость ушла. — Я приношу извинения, Чонгук. — Его взгляд переместился на Алекса, затем снова на Гука, а потом он повернулся ко мне и слабо усмехнулся. — Я тебе не завидую.