untouchable

Лестничный пролёт до квартиры Алекса, если такое вообще возможно, вонял ещё отвратнее, чем в прошлый раз. Зажав пальцами нос в тщетной попытке заглушить зловоние, я бросился вверх, перескакивая через две ступеньки. Когда я оказался на втором этаже, то налетел на мужика, который валялся на полу, распластав руки. — Блин, я извиняюсь. Я наклонился, чтобы поглядеть, как он там, пока он кое-как перевалился на бок и поднялся на ноги, едва не отдавив мою обувь. — Что ж, ладненько, наслаждайся похмельем. Две минуты спустя я был уже у двери Алекса и колотил в неё, как сумасшедший. Понятия не имел, какой у него был сейчас распорядок дня, но было всего десять утра. А для того Алекса, которого я знал ещё год назад, это приравнивалось к шести утра. Надеюсь, я перехвачу его до того, как он двинет туда, где он теперь болтался дни напролёт. Дверь распахнулась, и на пороге стоял Алекс без рубашки, в черных трениках, низко сидящих на бёдрах. Волосы спутаны, а карие глаза затуманены. Не было никаких сомнений, что он только что проснулся. Его физиономия исказилась гримасой раздражения, пока он внимательно рассматривал стоявшего в его дверях. — Тэ? Я оттолкнул его в сторону и вошел в комнату. — Пожалуйста, скажи мне, что Гук здесь. — Дежавю, Тэхен. Разве мы вчера это не проходили? — радостным он не выглядел. — Когда ты его видел в последний раз? Он пожал плечами и, подойдя к дивану, опустился на него. — Я большую часть ночи тусил на вечеринке в центре города. Спрашивал его, не хочет ли он пойти, но он отказался. Я прошёл домой вскоре после четырёх, был чуть навеселе и под кайфом. Не поглядел, был ли он на диване. Я согласился дать возможность чуваку перекантоваться здесь. Но я же ему не нянька. — Отец сказал, что они схватили его. Вчера поздней ночью. Он слегка повёл плечами. — Вот это облом. Я посмотрел на него, кулаки сжались. — Слушай, мне жаль, что они его схватили, правда, жаль, но по большей части, как только дело доходит до ВИ, каждый сам за себя. — Он вновь пожал плечами. Я не мог в это поверить. — Ты должен мне помочь. — С чем это? Я уставился на него. — Вытащить его! Они же его убьют. Отец предельно ясно дал это понять! Пойдём со мной. Мы вдвоём быстрее раздобудем нужную информацию. Может быть, мы сможем вызволить Гука и мою маму без помощи Рипера. Он сделал шаг мне на встречу, беря мою руку в свою. — Я знаю, что ты, своего рода, привязался к парню, но тебе нужно оставить всё как есть. Вырвал свою руку из его ладони и отступил на несколько шагов назад. Неужели он мог быть таким бесчувственным? — Ты всегда был таким засранцем? Я имею в виду, всё то время, пока мы были вместе, как же я не заметил, каким эгоистичным придурком ты был? Прямо в яблочко. Алекс в три шага пересёк комнату и вытолкнул меня к двери. — ВИ уничтожил всю мою семью. Они убили моих родителей. Меня забрала бабушка, тогда они пришли и за ней, она отдала свою жизнь, чтобы я смог остаться свободным. — Его руки сжались на моих плечах, и он грубо меня тряхнул. — Так чего ради я по своей воле попрусь в это проклятое место? — Чтобы помочь мне, — тихо сказал я. На какое-то мгновение мне показалось, что он сейчас зароет. Лицо перекосилось и покраснело, губы искривились в беззвучном рыке. Однако спустя секунду он заметно расслабился. Давление на моих плечах пропало, и он развернул меня к двери. — Проваливай к чертям. Поездка на машине на следующее утро до ВИ пролетела, как одно мгновение. Где-то около полуночи мне на самом деле стало не по себе. Гуки был где-то заперт, Алекс не хотел помогать мне, а Югем по какой-то причине не отвечал на сотовый. Когда мне пришла в голову блестящая мысль проникнуть в ВИ и добыть информацию для Джинжер в обмен на её помощь, я был переполнен волнением. Это было окончательным порывом с добавочным бонусом в моем издевательстве над отцом. Но после бесполезных попыток уснуть прошлой ночью мой желудок скрутило узлом. Я не мог отделаться от воспоминания, какими злыми были глаза Алекса, когда он сказал мне уходить. А его ледяной голос сообщил мне, что я сам по себе. И если что-то пойдёт не так, мне не к кому обратиться за помощью. Неужели я сам со всем справлюсь? Конечно, я мог быть изобретательным, но они профессионалы. Я не мог избавиться от ощущения, будто играю в непростые игры на чужой территории. Папа поставил машину на свою личную стоянку и открыл дверцу, не говоря ни слова. Я последовал за ним в здание и к белым дверям лифта. После того, как они закрылись за нами, а настоящие двери открылись, он начал говорить. — Прежде чем мы продолжим, я должен убедиться, что ты понял. Это не шутка и это не игра. Он остановился, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он ждал подтверждения. Я кивнул. — ВИ относится к тренировкам очень серьёзно. Тебе будет предложено сделать то, чего ты не хочешь делать. Вещи, которые заставят чувствовать тебя очень неуютно. И всё это будет сделано для твоей же пользы. Для моей же пользы? Он, что, серьёзно пытался продать мне снег зимой? — Возможности уйти не будет. Как только ты войдёшь в ВИ, обратной дороги нет. Ты меня понимаешь? Лифт остановился, и я нервно хихикнул, когда открылись двери. Думаю, речь не шла о послаблениях сыночку начальника. — Очень напоминает кодекс чести мафии. Он не рассмеялся. Я прочистил горло. — Понимаю, что это будет не просто, но оно того стоит. Ещё один кивок, и он вышел из лифта. Я за ним. Пока отец подписывал бумаги, Хана смотрела на него, не отрывая глаз, будто он являл собой второе пришествие. После того, как отец закончил, она подтолкнула ко мне планшет с бумагами. Сегодня их должен был подписать и я. Не говоря ни слова, ни мне ни Хане, он уставился на другой ряд дверей. — Весь сегодняшний день ты проведёшь на шестом уровне с присвоенным тебе интервьюером, Мери. Она опросит тебя и объяснит что к чему. — Опросит? Я думал, что уже получил работу? — Что забавно, потому как понятия не имела, что именно за работу я получи. Технически, я сказала, что хочу работать на ВИ. Я никогда не говорил, что я хочу делать для них. Или будет это оплачиваться. — Это не такое интервью, о каком ты думаешь. Все работники ВИ в первый год ежемесячно проходят собеседование, чтобы убедится в отсутствие у них каких-либо проблем. Я не стал спрашивать, какие именно проблемы он подразумевал. Моё воображение справилось само, безо всяких подсказок, отчего в животе узел затянулся туже. Когда двери вновь раздвинулись, мы были уже на шестом уровне. Выйдя из лифта в помещение, которое выглядело точно таким же, как на пятом этаже, никто из нас не проронил ни слова. В центре находился большой мраморный остров, который дополняли собой высокая чёрная женщина и низкорослый белый мужчина. Их сложно было не заметить. — Доброе утро, Ника. — Отец повернулся к мужчине. — Он кивнул на меня. — Это Тэхен, новое приобретение. Мне нужно, чтобы он провел день с Мерси. Ника кивает, её лицо ничего не выражает. Она тянется к телефону и отворачивается от нас, что-то тихо говорит в трубку. — И в чем твой дар, милаш? протрещал какой то смазливый пацан Я одарил его самой злой улыбкой, на которую только был способен: — Задницы надираю. Хочешь посмотреть? Он выпрямился и, усмехаясь, повернулся к отцу: — Да он просто огонь. Где Вы его откопали? — ты переходишь черту Тэхен — мой сын. — Голос отца прозвучал твёрдо и холодно, но не в том смысле, в каком должен звучать голос отца, защищающего своего ребенка. Это было по-другому. Как ни странно, собственнически. Будто я новенькая блестящая игрушка, и он не мог дождаться, когда же сможет приступить к её тест-драйву. И не хотел ни с кем делиться. Парень побледнел, а его глаза стали просто невероятно огромными. — Ваш сын, сэр? — Именно так я и сказал, — отрезал отец. Парень понял намёк и быстро отвернулся, углубляясь в стопку бумаг на другой стороне столешницы. Несколько мгновений спустя Ника повесила трубку и с опаской посмотрела на меня. — Мерси в скором времени спустится, чтобы забрать его. У неё был сильный акцент, но я не мог определить какой именно. Это была странная смесь корейского и японского . Я хотела было спросить, откуда она родом, но потом решил, что это, скорее всего, будет неверно истолковано. Холодный и отстранённый. Вот каким я должен быть, чтобы выжить в этом месте. Я посчитал, что должен смотреть на это, как на тюрьму. Войти и изобразить из себя отморозка, и, возможно, меня не разоблачат. Я огляделся по сторонам и увидел, что Парень вновь украдкой бросает на меня похотливые взгляды, пока отец не замечает. Папа потянул меня прочь от стола в угол, ждать Мерси. — Я проинструктировал Мерси, чтобы она относилась к тебе точно так же, как и к остальным новичкам. Она будет задавать тебе те же вопросы, и ожидать те же ответы. Ты должен будешь отвечать честно, потому что она узнает, если ты солжёшь. Он положил руку мне на предплечье и крепко сжал его. Завтра наверняка в том месте появится синяк. По привычке я уже было собрался скинуть его руку, но дважды подумал. Это, вероятно, будет неприемлемо. Не здесь. Я больше не его сын, мне теперь не сойдут с рук крики или издевательства над ним. Он посмотрел на меня глазами, полными ожидания. Наконец-то я оказался в месте, которое он мог контролировать. И он упивался этим. Я видел это в его глазах. — ВИ — это среда сама в себе. Для выживания здесь ключевым фактором является повиновение.