untouchable

На обратном пути к машине я подслушал, как отец и один из мужчин, которые несли гроб из церкви, разговаривали. Отец говорил намного громче, чем обычно, так что я мог предположить, что он хотел, чтобы я слышал. Они приняли решение покончить с Чонгуком. Разложить, как выразился папа. Разрушить. Они планировали обескровить его насухо и убить его этим. Очевидно, подходящая синтетическая замена его крови была, наконец, найдена. Они больше в нем не нуждались. Я должен был действовать быстро, но не имел понятия, что я мог сделать. Для меня не было способа миновать охрану и подняться на девятый этаж, где его держали. — У меня есть несколько вещей, о которых нужно позаботиться на работе, — сказал отец на пути к дому. — Я подброшу тебя домой переодеться. Машина будет через сорок минут, чтобы забрать тебя в ВИ. Мерси будет ждать для следующего цикла вопросов. Автомобиль вернет тебя домой, когда вы закончите. — Еще вопросы? Папа кивнул. — Да. Завтра ты вступаешь в дело. — Как шли дела, Тэ? Сегодня, одетая в неприглядный, просто сшитый брючный костюм, того же отвратительного оттенка, как и гороховый суп, Мерси сидела напротив меня, потягивая чай из маленькой китайской кружки. — Ты нашел правила в ВИ трудными для выполнения? Я пожал плечами. — Я никогда не был сторонником правил. — Что ж, я слышала. — Она кивнула и одарила меня знающей усмешкой. — Тогда думаешь, ты все уяснил? — Уверен, мне есть, чему учиться. — У меня есть список специальных вопросов, рекомендованных твоим отцом. Я старался не выглядеть заинтересованным, но, очевидно, проиграл. — Это волнует тебя? — А должно? — Возможно. Я откинулся назад, пытаясь расслабиться, и подарил ей свою лучшую «приступим» улыбку. — Давайте узнаем. — Этим утром ты был на похоронах своего двоюродного брата, — начала она без эмоций. — Когда ты видел его в последний раз? Они знали. — Несколько дней назад. — И где ты его видел? Черт черт черт. — На кладбище. — Кладбище? Что вы делали на захоронениях? — Не захоронение, а кладбище. Это место, где все проводят вечеринки. Мерси кивнула и пометила что-то на листе бумаги. — И о чем вы говорили. Я сглотнул. — Не о многом. Мерси положила ручку и вздохнула. Она встала со стула и обошла стол. — Давай сделаем перерыв от вопросов на минутку, хорошо? Позволь мне объяснить кое-то о том, как работает мой дар. Она наклонилась вперед и поместила планшет в мои руки. Она установила бумагу, на которой писала, в планшет и перекинула волосы. Я посмотрел вниз на планшет и с трудом удержалась, чтобы не охнуть. «Держи под наклоном. Так камера ничего не увидит. Мы собираемся закончить этот сеанс раньше. Встреть меня в секции В автомобильной парковки. Я одна из людей Джинжер. Когда я попрошу тебя прочитать, скажи следующее: «Меня зовут Тэхен, и я семнадцатилетний честный студент»». Господь запрещает Джинжер рассказывать мне, что у нее есть люди внутри. Чтобы, знаете ли, я не могла воспользоваться помощью или еще чем. — Я могу сказать, если ты лжешь о чем-то, — продолжила она. — Я написала предложение для тебя, пожалуйста, прочти его вслух. Я колебался мгновение, прежде чем подчиниться. — Меня зовут Тэхен, и я семнадцатилетний честный студент . Она улыбнулась. — Видишь? Ложь. В твоей ауре мелькнул черный, так происходит, когда ты врешь. Я могу это видеть. — Она смотрела на меня какое-то время, постоянно улыбаясь. — Также я могу сказать, когда ты скрываешь что-то. Я стоял в секторе В на стоянке, где Мерси просила ее встретить. Она сказала дежурному на четвертом этаже, когда сопровождала меня к лифту, что она позвонила и договорилась, чтобы транспорт для меня прибыл раньше. Я все еще не знал, что и думать, или должен ли я доверять ей. Это легко могло быть уловкой или каким-нибудь тестом, но так как у меня время было на исходе, я решил попытаться. Мерси не заставила себя долго ждать. — У меня есть допуск в девятый уровень, где они держат твоего друга. У него намечен последний опрос сегодня после обеда. Это будет твой шанс забрать его до того, как его уничтожат. — Притормозите, леди. Спокойно. — Я смотрел на нее, не ощущая ничего, кроме подозрения. Только то, что она сказала, будто была на стороне Джинжер, не делало все правдой. — Откуда я знаю, что это не западня? Не то чтобы вы, ребята, в ВИ играли по правилам. Я соглашаюсь с этим и БУМ, следующее, что я знаю, это мой новый адрес в одной из тех модных стеклянных коробок. — Тебе придется довериться мне. Времени мало. Твой отец знает, почему на самом деле ты здесь. Ему известно о тебе и Девяносто восьмом. — Чонгуке, — выплюнул я. — Его зовут Чонгук, а не Девяносто восьмой. — Это было глупо и перед лицом такого открытия смешно заострять внимание на имени, но меня это раздражало. — И как, черт побери, он узнал обо всем? Мерси засмеялась. Темный, скрипучий звук, пришедший откуда-то глубоко из ее живота. — У твоего отца шпионы везде. — Кто-то сказал ему? Кто? — Знали о том, что я делал, только Джинжер, ее люди и Чонгук. Могли в кругах Джинжер быть двойные агенты? Она покачала головой. — Не знаю. Но это неважно. Ты в поле зрения, так что мы должны действовать быстро. Я сложил руки и сощурился. — Если вы — человек Джинжер, почему же вы не могли достать ей список? — Она меня не просила. Серьезно? Хотелось закричать. Этих людей достаточно, чтобы взорвать мою голову. Она протянула руку. — Времени нет. Быстрее! — Быстрее что? Держать вашу руку? Извините, разве мы не проходили это на днях? Вы не мой тип. — Имитируй, идиот! Ох. — ОХ! — Я мог быть легким тормозом время от времени. — Подождите. Это не сработает. Разве не должна подъехать машина, чтобы забрать меня домой? Если отец знает, что происходит, он будет пристально следить за тем, где, как предполагается, я нахожусь. — Я пойду к тебе. Я уставился на нее. — Мм, никаких сомнений или еще чего, но, кроме того факта, что такая одежда не подойдет даже трупу, вы немного выше и много старше и вы девушка. — Я имею в виду, мы поменяемся местами. — Она закатила глаза и посмотрела себе через плечо. — Ты будешь мной, войдешь и заберешь Девя... Я имею в виду, Чонгука. А я буду тобой и поеду. — Вы говорите об имитации нас обоих? — Мой мозг кричал: «Ни за что!» И я покачал головой. Перенапряжение. Разорванные внутренности. Кровь. Нет. Не снова. — Не выйдет... Это убьет меня. Она схватила меня за плечи и затрясла. — Это твой единственный шанс. Если не войдешь и не заберешь его, он умрет. Она была права. Это мой единственный шанс. Но имитировать двух людей? Одного было почти невозможно. Какова была вероятность на двоих? Все равно я должен попробовать. Ради Чонгука. И если это сработает, если я переживу это, может, мне не нужен будет Риппер, чтобы вызволить маму. Может, я смогу сделать это сам. Я схватил ее руки и закрыл глаза, концентрируясь на том, чего хотел. Хлынула боль, и зарождался крик. Хотя на этот раз задержки не было. Липкие руки зажали рот, и слезы стекали по щекам. И затем меня поразило. Как самолет, падающий с неба... и проносящийся через меня. Это как разрываться пополам. Медленно. Клетка за клеткой. — Тэхен? Тэ, вставай. Я открыл глаза и увидел... меня. Мерси была мной. Офигеть. Кому-то нужно немного солнца. Я позволил ей помочь мне подняться на ноги, цепляясь за ее руку для поддержки. Голова гудела болью, почти заглушая ее слова, и земля будто наклонялась на бок, решив меня перевернуть. — Полагаю, я соврал. Что-то подобное сделает меня трупом. От дешевой ткани ноги чесались, и спортивная куртка оказалась душной и слишком тесной. Мерси фыркнула и отстранилась, оттягивая край моих шорт. — Тебя? Как, думаешь, я себя чувствую? Заставить себя стоять прямо самостоятельно, было тяжелой работой, но я справился. И фыркнул. — Ты накурилась? У меня убийственный пресс и прекрасная задница. Черный седан вывернул на стоянку. — Время для шоу. — Она подсунула мне свою карту безопасности. — Все, что тебе нужно сделать, это подняться на девятый этаж и сказать им, что ты забираешь Девяносто восьмого на опрос. Приведи его в мой кабинет. Затем придумай оправдание и выведи его наружу. Придумать оправдание? Как будто это так легко! — А потом что? — Потом я предлагаю вам обоим бежать к чертям. Скоро они заметят, что я не там, где должна быть. Ну, ты не там, где я должен быть. — Она подошла к автомобилю, когда он остановился у обочины. — Есть что-либо, что я должна знать? — Оставайся наверху, в моей комнате. Не знаю, когда отец будет дома, но если он придет до меня, игнорируй его и запри дверь. Пошли его, если он попытается войти без приглашения, плевать. Мерси выглядела подавленной. Меня озадачило видеть это выражение на собственном лице. Я не бывал подавленным. — Послать его? — Ключ приклеен к крыльцу изнутри. Хорошего путешествия. Я ей помахал и подтолкнул ее к машине. Она скользнула внутрь и захлопнула дверь. Как только автомобиль покинул парковку, я медленно направился к зданию, чудесным образом не падая в обморок. Я не знал, сколько времени у меня было, так что терять его — не вариант, но двигаться быстрее, чем практически ползком, было невозможно. Имитация вытянула из меня всю энергию. Единственной вещью, которая удерживала меня в сознании, была мысль о Чоне. Если я не соберусь, я его потеряю. Пульс стучал в ушах. Я прошел на первом этаже мимо дежурного на первом этаже к белым дверям лифта. Внутри я провел картой Мерси по считывающему устройству и сказал лифту поднять меня на девятый уровень. Я на половину ожидал сирены и сигнальные огни. Рев сигналов тревоги и решеток, падающих с потолка, заключающих меня в ловушку. Может быть, даже те лазерные лучи, которые показывают в фильмах, те, которые удерживают воров-ювелиров. Но когда лифт начал подъем без происшествий, я испустил тяжелый вздох облегчения. Пока неплохо. Когда двери открылись перед красными стенами и бетонным полом девятого уровня, я наилучшим образом изобразил олицетворение страха, Мерси, палку ей в зад. — Доброе утро, Мерси , — тонкая женщина сказала из-за главного стола. Я кивнул и продолжил свой путь за угол и дальше по коридору. Спасибо, Господи, я уже бывал здесь с отцом, иначе меня бы поимели. Кто-нибудь, наверное, заметил бы, если бы Мерси спрашивала направление. — Кого опрашиваешь сегодня, Мерс? — спросил охранник в конце коридора. Он повернул ключ, чтобы открыть дверь, одарив меня кокетливой улыбкой. Может, Мерси не была такой фригидной, как я думал. Я подмигнул ему в ответ и вернул улыбку. Он казался удивленным, но счастливым. — Последний раунд для Девяносто восьмого до начала спектакля, — ответил я. Мужчина поднял бровь, но сделал знак рукой идти вперед. Дерьмо. Мне нужно думать как Мерси. Говорить как она. Многословно и скучно. — Я пошлю наверх за костюмом, чтобы он его вывел. Ты сможешь встретить его в своем кабинете. — Хорошо. Я подожду здесь и спущусь вместе с ним. Я бы хотел дополнительное время, чтобы понаблюдать за ним. Очевидно, тут я сказал правильные слова. Я прошел по холлу, заполненному стеклянными клетками, пока охранник звонил кому-то по телефону. Все сидели точно так же, как и в тот день. Будто они никогда не двигались. Все на тех же самых местах, с теми же выражениями лиц. Даже одеяла на койках выглядели нетронутыми. Все, кроме Чонгука. Забившись в угол своей камеры, он смотрел прямо перед собой. Когда я подошел к стеклу, он даже не моргнул, и я забеспокоился, что он может быть накачан наркотиками. Я уже хотел что-нибудь сказать, чтобы дать ему знать, что это я, но он заговорил. — Я сказал вам уже все, что должен был. Еще больше вопросов ничего не изменят. В дальнем конце коридора из двери показался мужчина в одном из лунных костюмов. Слишком много, чтобы дать Чонгуку предостережение. — Всегда есть больше вопросов, Девяносто восьмой, — сказал я, когда мужчина приблизился. — Пятый уровень? — Да. Мой кабинет, пожалуйста. Мужчина открыл дверь и поднял Гука. Цвет его лица казался лучше, чем в прошлый раз, когда я его видел, но он все еще покачивался на ногах. Чуть дальше и немного удачи, и мы бы все прояснили. В офис Мерси мужчина внес Чона на стуле и вручил мне электрошокер. — На случай, если он нападет на вас. Я кивнул, молча поблагодарив, и ждал, пока дверь за ним закроется. Мне было известно, где в кабинете Мерси располагались камеры, так что я не мог просто броситься рассказывать Гуку, что происходит. Я мог бы написать сообщение, как Мерси сделала со мной, но у кого-нибудь наблюдающего это могло вызвать подозрения. — Тебе известно, что он собираются покончить с тобой, верно? — спросил я. Если кто-нибудь смотрел, а я бы поставил свои любимые ботинки , что смотрели, то они видели, как Мерси делает свою работу. Гук не ответил. — Почему ты убежал? Тишина. Что бы Мерси сделала? Она бы попыталась получить какую-нибудь реакцию и основывалась бы на ней. — Они рассказали тебе о мальчике? Тэхен, да? Это возымело реакцию. Он вскинул голову, показывая свое внимание, и сощурил глаза. — Что с ним? — Здесь, в ВИ, он бы не преуспел, ты не согласен? Лицо Гука побледнело. — Что? — Ты нехорошо выглядишь, Девяносто восьмой. Думаю, тебе бы пошел на пользу глоток свежего воздуха. Они реально позволили бы Мерси вывести Чрегука наружу? Без сопровождения? — Что с Тэ? — Давай прогуляемся. Он встал, мышцы на его челюсти подергивались. Щелкая пальцами, он сделал шаг ближе. — Что случилось с Тэ? Я нервно взглянул на камеру в углу комнаты. Гук выглядел готовым к нападению. Моя имитация, казалось, была на молекулярном уровне. Если Гук атакует меня, пока я был Мерси, убьет ли это меня? У меня не было шанса проверить. Схватив телефон, я одарил его своим, Мерси, взглядом, даже не задумываясь над этим. Нажала на кнопку «пять», подписанную как «главная стойка». Грубый голос ответил: — Да? — Это Мерси. Я бы хотела вывести Девяносто восьмого наружу. Голос на другом конце колебался. — Разве это разумно? — Я чувствую, что мы получим от него больше таким образом. Он уже был снаружи однажды. Он знает, какова на вкус свобода. Небольшая крупица не причинит боль. — Вы бы хотели, чтобы мы принесли вам костюм? — Нет необходимости. — Я подмигнул Гуку. — Он собирается вести себя хорошо, если хочет, чтобы я рассказала ему о мальчике. — Ваши похороны. Выходите, когда будете готовы. Я повесил трубку. — А теперь давай установим некоторые правила. Я собираюсь сделать тебе одолжение, взяв с собой наружу, на славный, свежий воздух. Думай об этом как о последнем подарке. Ты собираешься вернуть мне это одолжение своим поведением. Ты пойдешь мирно, никого не трогая. Если ты ведешь себя хорошо и ответишь на мои вопросы, Тэхен останется невредимым. Лицо Чона вытянулось. Его пальцы замерли на полу щелчке. — Он у вас? Он здесь? — Он здесь, и он невредим. Пока. Но пойми, если что случится со мной или кем-то другим из персонала, в то время, что мы снаружи здания, или мы не вернемся, ну, я думаю, тебе известны все способы, которыми мы доставим твоему дружку неудобства. Я ненавидел мучить его, таким образом, но это была единственная вещь, которую я придумал, чтобы заставить его сотрудничать. Он стоял, сжимая руки безопасно перед собой. От ненависти в его глазах у меня по спине пробежали мурашки. Пришлось неоднократно напомнить себе, что взгляд предназначался Мерси, не мне. — Понятно. Я открыл дверь и жестом предложил ему двигаться вперед. Мое сердце пустилось вскачь, и я должен был фокусироваться на каждом шаге, левой, правой, левой, правой, чтобы быть уверенной, что не упаду. Кровь стучала в ушах, и я сопротивлялся улыбке. Прилив адреналина было непохоже ни на что, что я когда-либо чувствовал. Прыгать с тарзанкой с моста прямо за городом, кататься на санях, прицепленных к бамперу, по шоссе на скорости шестьдесят км в час, даже ворваться в школу и развлекаться на столе директора — все бледнело рядом с этим. По сравнению с острыми ощущениями, когда я с Гуком, ничего так не сотрясало мой организм. Я провел его мимо стола к лифту. Внутрь и вниз на первый этаж. Из лифта через главную дверь. Все прошло слишком легко. В тот момент, когда мы вышли из здания на солнечный свет, началось это. Тоненький голосок в моей голове твердил, что что-то было совершенно не правильно. Будто я пропускал что-то, нечто огромное, но не мог определить что именно. Я кивнул на ряд столиков для пикника слева. — Можешь сесть. — Беглый взгляд через плечо на здание — и я увидел, что дежурный первого этажа наблюдал за нами. — Слушай меня очень внимательно, — сказал я, садясь напротив него. — Мы собираемся сидеть здесь и беседовать несколько минут, затем побредем через парковку к задней части здания, туда, где сады. После этого, мы перепрыгнем забор и уходим к чертям. Гук моргнул несколько раз. — У тебя кровь, — сказал он, понимая. Я съежился и провел большим пальцем под носом. Дерьмо. Заметил ли кто-нибудь еще? — Это я. — У тебя кровь, — повторил он, приближаясь. Я дернул рукой и провел ею под носом. Конечно же, на моей руке остался тонкий красный след. Покачав головой, я произнесла: — Я Мерси. Если кто-нибудь заметит, как ты касаешься ее, они сложат два плюс два чертовски быстро. Он задержал руку, улыбка исчезла. — Ты в порядке? — Ты единственный, кто был заперт в аду, и ты спрашиваешь, в порядке ли я? — Ты единственный. Было чувство, будто армия людей с отбойными молотками работали внутри моего черепа, и, возможно, я мог бы проспать месяц, но Гук напротив меня каким-то образом приводил меня в порядок. — Кровь. Да, знаю. Со мной все нормально. Его губа дернулась, и он нахмурился. — Они все знают. Она расспрашивала меня с тех пор, как меня вернули. Я не отвечал, но этого было достаточным подтверждением для них. Они спрашивали меня, знаешь ли ты о матери. Прости меня. Я покачал головой. — Все в порядке. Ты ничего не мог поделать. Веришь или нет, но Мерси на нашей стороне. Она все подстроила. Мы поменялись местами. Она в моем доме ждет нас. — На нашей стороне? Я кивнул. Гука это не убедило, но я вряд ли могу обвинять его. Мысль, что кто-то в ВИ может желать помочь нам, должна быть нереальной для него после всего, что он вытерпел от их рук. — Хорошо, медленно поднимайся, старайся выглядеть печально или типа того, и давай прогуляемся к саду. Мы оба встали и побрели, каждый шаг приближал нас к свободе. Все шло прекрасно, пока мы не свернули за угол и не увидели двух охранников, которые стояли там и ждали. — Добрый день, Мерси, — поздоровался тот, что был выше. Другой вытащил электрошокер. В другой руке он держал большое белое покрывало. — Добрый день, — легко ответил я, надеясь, что они не ожидали, что я назову их по именам. ВИ не верит в бейджики. Это было реально неудобно. — Боюсь, нам приказано забрать Девяносто восьмого внутрь. — Мы закончим через несколько минут. — Я пытался говорить обыденно, но провалился. — Это не может ждать, — вмешался тот, что ниже. — Подвиньтесь в сторону, и мы сможем усмирить его. Я повернулся к отступившему Гуку. Забор и лес были всего в десяти шагах от двух охранников. Десять шагов. Это все, что разделяло Гука и свободу. Теперь, когда он попробовал на вкус то, что снаружи, Чон не собирался позволять такой маленькой проблеме, как десять шагов, встать на своем пути. Неважно как. Я моргнул, и Гуки бросился в атаку.