Не смотри

*

Как только конференц-зал пустеет окончательно, Канада подходит сзади и прижимается к его спине всем телом. Россия ощущает его тепло даже сквозь ткань пиджака и рубашки. Канада всегда поражал его: Россия и не думал, что человек может быть одновременно таким теплым, заботливым и уютным, и таким… половым гигантом. Звучит чертовски глупо, но так оно и было на самом деле — Канада определенно лучший из всех, с кем у Федерации когда либо был секс. Самый ахуенный. Впрочем, не то чтобы у него было много половых партнеров с такими же причиндалами, что и у него. Но отрицать мастерство его парня было глупо; Канада умудрялся управлять процессом даже когда они изредка менялись ролями (Россия в любом случае чувствовал себя достаточно пассивно, поэтому менялись они редко), и доводил до таких крышесносных оргазмов, что просто словами не описать. А еще Канада любил секс во всяких неподходящих местах — то в раздевалке в магазине зажмет, то прямо перед зеркалом на балетном станке, прервав его занятия гимнастикой. И, конечно же, любимый пунктик (у них обоих, но сам Россия скажет об этом только если окончательно потеряет остатки смущения) — на работе: по-быстрому в кабинке туалета, иногда прямо во время собрания, когда удалось выйти вместе, в кабинете (у Федерации кабинет больше, отцовский еще, и захламлен всякими «удобными поверхностями», поэтому они чаще заваливаются к нему, а не потому, что Россию до усрачки пугает оленья голова с рогами в канадском кабинете, конечно не из-за этого). Или, как сейчас, прямо в конференц-зале. Такое удавалось очень уж редко, — на их счету это третий раз, но все знают (но не говорят вслух!), что многие из стран любят повеселиться с партнерами в этом помещении; словом, конференц-зал можно считать самой сексуальной комнатой в этом здании — но оттого и ощущения были особенными. Чисто теоретически кто-нибудь может зайти в любой момент и застукать их, но они оба знают — здание уже практически полностью опустело, даже Великобритания, доверив ключи от зала любимому сыну, находится где-то в пути домой. В конце концов, уже вечер — за огромными окнами видно, как Солнце, алея, заходит за горизонт. Единственный, кто мог бы помешать им, — надоедливый братец Канады. Так уж вышло, что Америка был единственным, кто не знал об отношениях Российской Федерации и Канады, но спустя столько времени, разумеется, даже он начинает догадываться. И он очевидно будет против по вполне понятным причинам — да как его дорогой младший брат может встречаться с его политическим соперником! Так полагается думать России, который не обращает внимания на многие вещи. Ему и не надо знать. Канада, который живет бок о бок с братом очень много лет, давно понял очевидное — США влюблен бесповоротно, отчаянно, словно маленький мальчик. И словно маленький мальчик, дергающий за косички понравившуюся девочку, он постоянно достает русского — просто не умеет иначе. Просто привлекает внимание, хотя иногда даже умудряется флиртовать! но милый наивный Российская Федерация даже не подозревает, что кто-то из толпы его поклонников («Какая толпа поклонников? Не неси ерунды!») с ним флиртует. И его не в чем винить, правда. В конце концов, зачем России обращать на кого-то внимание, если у него есть чудесный парень, который прямо сейчас стягивает с него пиджак. В комнате как будто становится жарче. Россия расслабляет галстук. Ремешки портупеи давят на кожу даже через ткань рубашки. Приятное ощущение. И Канада, должно быть, слюни пускает; жаль, РФ не может видеть его лицо, прижатый горячим телом к огромному стеклянному столу. Канада ведет рукой вниз по позвоночнику, от легкой щекотки заставляя прогнуться в спине, доходит пальцами до поясницы и гладит ягодицу. Под тонкой тканью брюк тоже прощупываются ремни. Россия не говорит о таких вещах вслух, но для канадца давно стал очевидным его кинк на всякие ремешки, особенно если они прячутся под одеждой, как приятный бонус, или являются частью униформы (например, портупеи у полицейских и гартеры, на которые цеплялись чулки или длинные носки — Россия такие и сам постоянно носил). Федерация расстегивает свои брюки и стягивает их. Канада пялится на его округлую задницу и ожидаемые кожаные ремни. Выглядит великолепно. Серьезно, он готов поцеловать этот зад — настолько он клевый. — Ты все-таки не надел белье? Россия цокает, поворачивая голову, чтобы посмотреть на парня. Обязательно было портить момент? — Согласись, эти ремни смотрятся лучше на моей голой заднице, и теперь трахни меня наконец. Канада усмехается. Его парень никогда не был достаточно терпелив — ни в сексе, ни в чем-либо еще. Он тянет таз русского на себя, заставляя прогнуться в спине сильнее, гладит ложбинку меж ягодиц. Собственное возбуждение ощущается практически болезненно — эти ремешки все-таки и вправду нереально сексуальные. Россия тянется к своему пиджаку и сует ему небольшую бутылочку со смазкой. Черт, а сам он даже не подумал. Кажется, скоро ученик превзойдет своего учителя, какой ужас. Канада греет смазку на пальцах, размазывает часть по сфинктеру. Вставляет сразу два и почти сразу разводит их на манер ножниц. Федерации никогда не нравилась долгая растяжка и подготовка. Да, из-за того, что он чертовски нетерпелив. Было ли это плохо? Да не особо, Канада всегда находил эту черту детской и забавной. Россия негромко стонет, кусая ребро ладони, чтобы сильно не шуметь. Он тычется лбом в холодное стекло стола, оставляя на нем следы горячими рваными вздохами. Канада знает, как доставить ему удовольствие даже пальцами. Он знает, куда надавить, где погладить, когда протолкнуть пальцы резко, а когда — осторожно, как будто с нежностью. Он вынимает пальцы с едва слышным хлюпающим звуком и растирает остатки смазки по своему члену. Входит сразу наполовину плавным движением и замирает на несколько мгновений, справляясь с новыми ощущениями; Россия громко мычит в кулак, чтобы не застонать вслух, и закатывает глаза. Пока Федерация через несколько минут растекается по столу в послеоргазменной слабости, Канада обводит взглядом зал и останавливается на приоткрытой двери. Видит выражение его лица — смесь злости, обиды, грусти, еще чего-то. Обидно, должно быть, а? Твой младший брат поебывает человека, в которого ты влюблен. Заставляет понять, что у тебя с самого начала не было шансов. Америка хмурится и сжимает кулаки. Канада смотрит ему в глаза с каким-то превосходством. Они никогда не ладили. США разворачивается и, захлопнув дверь, уходит. Принимает поражение. Его чувства никогда не были взаимны. Он просто один из толпы безликих поклонников. Да чего уж там, Россия и о существовании этой толпы не знает. — Нас кто-то видел? — русский отлипает от стола, оглядываясь на дверь. — Просто сквозняк, не бери в голову, милый.