burning ice

Тихое непрекращающееся жужжание вращающегося вентилятора было единственным звуком, который можно было услышать в такой жаркий летний день, как этот. Было спокойно. Деревья и листья на ветках были неподвижны, словно сошли с картины, воздух был тёплый и душный, и лучи полуденного солнца почти обжигали пол, золотом ложась у ног Чун Юня. — Я ненавижу лето, — сказал он, вытирая пот, стекавший по голубой челке на лоб. Син Цю сидел на полу рядом с ним, облокотившись на стену. Его ноги покоились на бедрах Чун Юня и уходили ему за спину, держа того словно в клетке. — И не говори. Чун Юнь приподнялся, положив руки на бёдра Син Цю, чтобы не потерять равновесие. — Ну, ты хотя бы не имеешь дело с энергией янь, — заметил он. — У меня постоянно кружится голова. Летние дни для Чун Юня означали долгие поездки на Драконий Хребет на несколько дней — а иногда и недель, — где он мог спокойно тренироваться и учиться, не боясь потерять контроль. Однако на прошлой неделе его родители попросили его остаться в Ли Юэ и присмотреть за домом, чтобы они смогли уехать на пару дней на охоту за призраком, и, конечно, он не мог им отказать. Син Цю предложил составить ему компанию, потому что дни были слишком жаркими, чтобы делать что-либо еще, так почему бы им не заниматься ничем вместе? — Принеси попить, — сказал Син Цю и потянулся, чтобы схватить Чун Юня за руку. — Что-нибудь холодное, пожалуйста. — Я слишком устал, чтобы подняться, — ответил Чун Юнь, кивая на то, что он зажат между ногами Син Цю и не может сдвинуться ни на дюйм. — И я. Вентилятор продолжал вращаться, но поток воздуха едва достигал их кожи. Утром Чун Юнь снял свою толстовку, но его черная водолазка тоже промокла насквозь, так что он избавился и от неё, не раздумывая долго. Син Цю улыбнулся и коленом дотронулся до груди Чун Юня. — Я умираю здесь. — Мы съели уже шесть штук твоего мороженого, — Син Цю пересчитал на пальцах. — А я говорил, что ты должен держать при себе куда больше, особенно летом. Чун Юнь рухнул обратно на пол, прямо на согнутые ноги Син Цю. Он глубоко вздохнул, прикрыв глаза, а затем потянулся к своей толстовке, лежащей рядом с ними, и достал из кармана маленький пакетик. Голубое мороженое в пластиковой упаковке. — Чёртов… — Син Цю выхватил мороженое из рук Чун Юня и заблокировал его ногами, наклонившись ближе к стене, чтобы оставаться недосягаемым. — Чёрт, это последнее, Син Цю! — вскрикнул Чун Юнь, пытаясь освободиться из хватки Син Цю, но всё было безуспешно. Син Цю лишь ухмыльнулся, продолжая держать Чун Юня на расстоянии, пока тот не сдался. — Отлично, — фыркнул он. — Просто съешь его. Ты же один на грани смерти, верно? Син Цю развернул пластиковую обертку, осторожно вытащив голубой лёд прямо напротив лица Чун Юня. — Хочешь? Чун Юнь косо посмотрел на него, а потом сделал вид, что его очень интересует сад снаружи комнаты, видимый за дверьми. — Нет. — Хм… Ты уверен? Холодный краешек мороженого коснулся щеки Чун Юня, и он почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Ах, — он застонал и на секунду остановился, чтобы придумать, что сказать. — Может, немного… Син Цю улыбнулся. Он поднес мороженое к своим губам, золотые глаза заглянули в холодные глаза Чун Юня, и он медленно лизнул лёд сверху-вниз. Чун Юнь громко сглотнул и почувствовал, как температура в комнате поднялась на градусов десять. — Тогда возьми, — сказал Син Цю и прикусил кончик льда, просто чтобы держать его в зубах. Шум бесполезного вентилятора внезапно перестал быть таким громким в ушах Чун Юня. Он слышал лишь глухой гул крови, кипящей и бурлящей в его венах, и сильный стук сердца, грозящий вот-вот разорвать грудную клетку. Он винил свою проклятую энергию ян и этот жаркий летний день за то, что они туманили его разум, заставляя вот-вот потерять контроль. Он почти его потерял, но сразу опомнился, когда придвинулся ближе к Син Цю и положил одну руку рядом на пол, а другую — на бедро Син Цю, открывая рот. Чун Юнь откусил маленький кусочек голубого льда, стараясь изо всех сил не касаться Син Цю, потому что он и так раньше чуть не потерял контроль, и он не будет рисковать снова. Холод казался волшебством на языке, и он проглотил кусочек мороженого, чувствуя прилив холодного адреналина по всему телу. Син Цю внимательно смотрел на его момент удовольствия, а потом откусил тоже. Он держал кусок в зубах, прошелся языком по его краям и слегка растопил лед, и на его элегантную рубашку упали прозрачные капли. Чун Юнь придвинулся ближе, прижимаясь к паху Син Цю, и примкнул ко льду, который тот держал в зубах, на секунду чувствуя сладкий кончик языка Син Цю на своих губах. — Тебе нравится? Чун Юнь кивнул, потому что всё было настолько приятно, что он снова грозился сойти с ума. Температура его тела то поднималась, то опускалась очень быстро, и перед ним, как и в его мыслях, был только Син Цю. Ещё один укус, и мороженое почти закончилось. Син Цю закрыл рот у льда, чтобы через секунду снова открыть его и показать кусочек на языке. Чун Юнь громко сглотнул, и его брюки натянулись на паху. — Негодник, — тихо зашептал он, замечая дерзкую улыбку на лице Син Цю. Он сократил расстояние между ними, накрыв язык Син Цю собственным, надавив, чтобы украсть лёд. Тонкая нить слюны соединяла их губы, когда они отстранились, дыша одним и тем же горячим воздухом. Чун Юнь пару секунд держал лед на языке, не сводя взгляда с Син Цю. Он решил растянуть удовольствие, и принялся лизать лёд, водя по нему языком вверх и вниз, издавая непристойные звуки, которые, кажется, потихоньку начали рушить нахальство Син Цю. — И это я — негодник, да? — сказал Син Цю, не отводя взгляда от губ Чун Юня ни на долю секунды. Лёд растаял слишком быстро, и Чун Юнь сглотнул. Его глаза смотрели прямо на Син Цю, на его губы, на капли у рта, и они оба хотели что-то больше обычного мороженого. Он был похож на хищника, мурашки прошли по всему телу, и Чун Юнь ждал того, что вот-вот должно было произойти. Син Цю заерзал на своем месте, стиснув бедро Чун Юня между своими ногами, и низко застонал. Возбуждение нарастало всё больше и больше, он почувствовал, как тело нагревается, и как становится труднее дышать. — Больше, — хрипло сказал Чун Юнь и лизнул тающий лёд на руке Син Цю, проводя языком по каждому пальцу. Син Цю уронил палочку на пол. Зрелище уже само по себе возбуждало, но ощущение языка Чун Юня на пальцах было еще чувственнее. Он заскулил, когда Чун Юнь лизнул внутреннюю сторону его запястья, и почувствовал, как его член болезненно пульсирует в обтягивающих шортах, и качнулся вперед. — Син Цю, больше… — повторил Чун Юнь. Он заметил, как по подбородку Син Цю стекает капля слюны, и тут же поцеловал его в подбородок, а затем перешел на шею. Син Цю застонал громче, чем до этого, голова закружилась быстрее, и он поднес ко рту последний кусочек мороженого, слабо удерживая его зубами. Чун Юнь поднял голову и запечатал губы Син Цю поцелуем. Мягко чмокнув, Син Цю толкнул ему лёд, и дотронулся языком до языка Чун Юня. Чун Юнь прижался грудью к рубашке Син Цю, кончая со льдом, и лизнул его сладкие губы. Чун Юнь повернул бедра, чтобы сесть на пятки, заставляя голые ноги Син Цю его оседлать. — Горячо, — прошептал Син Цю в перерыве между поцелуем. Чун Юнь поцеловал его сильнее и глубже, он приоткрыл рот и потянулся к рубашке Син Цю, пытаясь расстегнуть пуговицы. Он рывком расстегнул их и дотронулся до мягкой кожи Син Цю, поднимаясь вверх к его соскам. Он зажал один между пальцами и оттянул, и Син Цю застонал в поцелуй. Руки Син Цю коснулись спины Чун Юня и толкнули его ближе, царапая кожу. Он целовал и целовал Чун Юня, будто в порыве ненасытного голода. — Да, горячо, — согласился Чун Юнь и двинулся к губам Син Цю, оставляя небрежные поцелуи по всей коже, касаясь языком его челюсти и целуя шею, совсем не задумываясь о том, что он может оставить следы. Он притянул Син Цю ближе к себе на колени и опустил голову, лизнув его сосок. Син Цю снова громко заскулил и выгнул спину, держась за сильные руки Чун Юня. Он еще сильнее прижался промежностью к ноге Чун Юня. — Юнь-Юнь, — сказал он трясущимся голосом. — Это… очень хорошо. Ответом Чун Юня послужил легкий удар по соскам, и в комнате вновь послышался громкий стон удовольствия. Напряжение в его члене становилось невыносимым, а Син Цю был слишком хорош с красными щеками, чёлкой, прилипшей к вспотевшему лбу, и твёрдым членом. Он сходил с ума и вёл себя совершенно иначе, не был манерным и тихим, каким он показывал себя другим. Чун Юнь приподнялся, чтобы снова поцеловать Син Цю, и услышал ещё один стон. Он положил руку на выпуклость Син Цю. Син Цю повёл бёдрами, и Чун Юнь повторил его движение, не позволяя ритму их разъединить друг от друга. Чун Юнь расстегнул молнию и залез внутрь шорт, беря твёрдый член Син Цю в руку. Он медленно погладил его, наблюдая, как Син Цю рассыпается под его прикосновениями. Син Цю разорвал поцелуй, чтобы отдышаться, его голова сильно кружилась. Он почувствовал, что скоро кончит, но не хотел делать это так быстро. — Юнь… — застонал он. — Юнь, ты тоже. Чун Юнь тоже сходил с ума, жар затуманил его разум, и он сунул руку в штаны, чтобы достать свой пульсирующий член. Он повел его ближе к Син Цю и взял их члены одной рукой. Син Цю снова заскулил и прижался к Чун Юню, крепко держась за его спину, когда тот начал водить рукой сначала медленно, а потом быстро. — Ты такой красивый, — прошептал Чун Юнь прямо около его уха, и он покраснел, потому что Чун Юнь был слишком горячим, и Син Цю чувствовал себя таким потрясенным, таким маленьким, таким счастливым и таким грязным рядом с ним. Они целовались, и комната была наполнена похотливыми стонами, было сложно держать рот закрытым, потому что воздух вокруг них был таким горячим, и Син Цю не мог заглушить свой голос, потому что удовольствие было слишком велико. Чун Юнь дотронулся губами до нежной шеи Син Цю, чтобы поставить еще один засос, при этом двигая рукой быстрее и каждый раз сжимая сильнее, когда доходил до кончиков их членов. — Чёрт, — воскликнул Син Цю, чувствуя, как тепло разливается по его телу и как всё мутнеет перед глазами. — Юнь-Юнь… Син Цю накрыл ладонь Чун Юня своей, держа члены вместе. Они ускорились, целуясь с языком, и слеза прокатилась по щеке Син Цю. — Я сейчас… — Я тоже… — сказал Чун Юнь, разрывая их поцелуй. — Сейчас кончу, Син Цю… Они подались порывам оргазма, громкие стоны заполнили комнату — им было всё равно на что или кого-либо, и белая жидкость разлилась на голый живот Син Цю. Чун Юнь опустил голову на плечо Син Цю, и они провели так пару минут, пока дыхание не успокоилось и легкие снова наполнились кислородом. Ощущалось, что всё закончилось слишком быстро, как будто не прошло и получаса, но солнце только что зашло за холмы перед садом, деревья отбрасывали тени на белые двери и крыльцо. Небо было ярко-оранжевым и фиолетовым, и цвета заката омывали их лица. Глаза Син Цю горели золотом, когда Чун Юнь поднял голову и быстро поцеловал его в губы. — Я такой липкий, — указал Син Цю, и Чун Юнь рассмеялся, потому что как бы ни было романтично смотреть вместе на закат, живот Син Цю был весь в сперме, и они были липкими от такого жаркого дня. Он осторожно спустил Син Цю со своих колен на пол и отошел к маленькому деревянному шкафу, напротив того места, где они сидели. Он схватил маленькое белое полотенце и вернулся назад, чтобы убрать беспорядок на животе Син Цю. Син Цю наблюдал за ним и заметил, какими мягкими были движения Чун Юня. — Я не сломаюсь, — хихикнул он. Чун Юнь закончил чистить его и застегнул молнию на брюках. — Я знаю, — сказал он, когда Син Цю прислонился спиной к стене. — Но я не хочу рисковать. В комнате стал слабо дуть ветер, принося облегчение после такого жаркого дня, небо окрасилось в синий, и Чун Юнь лёг на пол, кладя голову на колени Син Цю. Син Цю ласково начал играть с его волосами, наматывая пряди на палец. — В следующий раз… — нарушил тишину Чун Юнь. — Я снова принесу нечетное количество мороженого. — Что ты имеешь в виду? — Ну… Так мы снова сможем поделиться последним, — объяснил он, прикрыв глаза, стараясь сдержать смущение. Он задумался, понял ли Син Цю то, о чем он говорит. Что Чун Юнь надеялся на это с самого начала. Син Цю задумался на несколько секунд, а потом, когда до него дошло, его щеки загорелись красным, и он спрятал лицо в ладонях, стараясь утихомирить сердцебиение. В следующий раз, подумал он, держа своего лучшего друга и любимого в руках, в следующий раз… Я надеюсь, что это произойдет скоро; и он уже с нетерпением ждал этого.