Лестница

Сугуру хорошо помнил день, когда стало понятно, что Годжо Сатору – сильнейший. Тогда еще не случилось ничего особенного: они с Секо кидались в одноклассника канцелярскими принадлежностями, а потом отправились в город отметить. Но именно в тот день Сугуру впервые почувствовал, как реальность прогибается под тяжестью возможностей, которые носил в себе этот несуразный блондин. Гето почувствовал себя одиноким. Беспомощным. Оставленным позади. Он поднимал глаза к небу, и видел бездонную голубую пропасть. Она меркла по сравнению с глазами Сатору. Но в этом не было ничего красивого. Это ужасало. Небо было настолько же отвратительно, как копошение жизни, происходящее под ним. А Сатору… Это больше не был его Сатору. Нет, блондин по-прежнему кривлялся, дерзил и нес околесицу. Вот только он больше не строил из себя самого сильного, он был им. И это резко перестало быть забавным. Кроме того, он довольно давно уже не нарывался на драки. Вот эти простые дурацкие пацанские драки, что так часто происходили между ними раньше. Он считал, что Гето недостоин этого? Что его нужно пощадить? Сугуру поморщился. Справедливости ради, все знали, кто из них двоих победит, реши они подраться. Сатору прав. Нет смысла тратить силы на суету. Им предстоит много работы. Когда они возвращались в колледж вечером того дня, Секо отстала от друзей, чтобы спокойно покурить до возвращения в школу. Впрочем, возможно, ее утомило нахождение между двух полюсов: бесконечной болтовни Сатору и мрачного молчания Гето. Вдвоем шли в тишине. Сугуру мог бы усмехнуться этой маленькой победе, но он следил за тем, чтобы его лицо представляло из себя идеальную нечитаемую маску. Он знал, что Годжо не нужно смотреть на него, чтобы видеть. Может ли он увидеть, что внутри того пульсирующего сгустка горячей темной сочащейся боли, который сам Гето боится трогать, потому что боится узнать ответ? Сугуру сбился с шага. Годжо же начал подниматься по лестнице, ведущей в Магический Колледж. А Сугуру встал и смотрел, как с каждым шагом его партнер становится чуть дальше и выше. Гето оставался внизу, пока Годжо восходил к вершинам мира, как ему было и положено по праву рождения. Над ним простиралось только бесконечное небо. –Сугуру, ты идешь? В этом нет смысла. Лестница между ними уже искажена его бесконечностью, Гето мог бы вечно карабкаться по ступенькам, мог вечно преследовать Сатору, но никогда не достигнуть его. Не коснуться рукой. Гето посмотрел на Годжо сверху вниз и подумал: «Чертов монстр». На его лице, застывшем, словно идеальная маска, не дрогнул ни один мускул. *** Дни, которые запоминал Гето, вообще не отличались ничем особенным. Они несли какой-то глубокий, символический смысл только для него одного. Пока он стоял, окровавленный, окруженный изувеченными телами жителей деревни, которую только что стер с лица земли, он вспоминал свой первый год в Магическом Колледже. Задание тогда занесло их с Годжо куда-то в провинцию, и, закончив работу, они шли по бескрайнему, казалось бы, полю, мимо вышек электропередач. После заполненных людьми и зданиями улиц Токио открывающийся простор казался головокружительным. В небе клубились облачные замки и мелькали птицы. – Это так скучно, сколько нам еще тащиться до цивилизации? Хочу газировку, – ныл Сатору. Гето щурился на солнечный свет. Ему было хорошо. Он уже начал привыкать к странностям своего напарника, и временами они даже казались ему довольно… милыми? Даже получив ощутимый толчок в спину, Гето лишь удивленно приподнял брови. – Давай напергонки! – прокричал успевший оббежать его Сатору с расстояния в три своих роста. – А то тащимся, как улитки. Сугуру сощурил глаза, прикидывая возможности. У Годжо была нелепая фигура позднего подростка: прочее тело как будто еще не успело вырасти по сравнению с огромными ногами. Один его шаг стоил Гето двух. Впрочем, это не исключало шанса на победу, но… Сугуру не хотел спешить. Он вдохнул полной грудью. Воздух пах землей и нагретыми травами вместо смога. – С такой шпалой, как ты? Не вижу смысла, – хмыкнул он. – Эй, ты подрываешь командный дух! – запричитал Сатору, смешно размахивая руками. – Тем, что отказываюсь потакать твоим капризам? Трава шелестела под шагами Гето. Повисла подозрительная тишина. – Разве тебе не кажется, что шаман должен сражаться даже без шанса на победу? – пропел, наконец, Годжо елейно. «Это дешевый трюк» – сказал себе Гето. Но уголки его губ уже изогнулись в улыбке, и через мгновение он сорвался с места. Сатору дал себе пару мгновений, чтобы, красуясь, размяться – вот настолько ты несерьезный соперник для меня – и только потом перешел на бег. Трава хлестала по бедрам, из прически Гето выбивались темные пряди. Он чувствовал себя так, как будто летит: молодой, свободный, смеющийся. Сугуру засмеялся. Вокруг него клубились темнота и едкий запах свежей крови. Да, шаман должен сражаться даже тогда, когда нет шанса на победу. Он знал, что ему придется преследовать Сатору и дальше, даже когда он пойдет по своему собственному пути. Потому что с сегодняшнего дня они снова – двое сильнейших. Он замахнулся на то, что под силу только богам и Годжо Сатору. И, будь он проклят, он взойдет по этой лестнице до самого верха! *** Годжо сидел у подножья лестницы, разметав по ступеням свои слишком длинные ноги. – Почему ты не преследовал его? – послышался сухой голос начальника за его спиной. – Вы действительно хотите спросить меня об этом?