Разум и Чувства

      Я видел смерть очень близко. Я умирал несколько раз. В этом моменте все ставится таким ярким, будто солнце заливает вокруг каждую молекулу каждой частицы мира, а предметы становятся белыми. А потом весь свет постепенно сжимается, становится чуть меньше ушка иголки и все что, ты видишь будто бы индиго-графитовое. Когда ты теряешь сознание, разум какое то время ещё думает, и ты будто чувствуешь вращение земли и планет вокруг неё. Ты не чувствуешь боли, чувствуешь лишь страх. Такой сильный, какой ты не почувствуешь никогда. Те, кто говорят, что не боятся умереть, лгут, они просто не знают. Не знают, как страшно чувствовать, чувствовать каждой клеткой тела каждый момент всего мира. Ты ничего уже не хочешь, уже не знаешь, уже не понимаешь, есть только ты и страх, ты и момент, ты и твоё не-сознание. Сердце, если оно ещё бьётся, заходится в бесконечном ритме танца и стремится постучать каждую ноту, каждую долю и даже каждую паузу.       Ты никогда не узнаешь и не поймёшь, что Я чувствую. Ведь ты не видел конца.       Возвращаясь к сущему, могу лишь сказать, что мы в смятении.. После Олега... Мы словно разбрелись в разные части тела и сидим тихо, потому что не знаем, не знаем в общем то ничего,как живут человек после? Разум, в голове, пытается решать задачки программ, птица, прыгает туда сюда из под рёбер, опускаясь к острым коленкам, помогает нам не забыть, что в общем-то мы голодны, ну а Я, как обычно, наблюдаю за чувствами. Последние несколько дней мне кажется, что мы умираем быстрее, чем обычно. Тяжело дышать, спать, ходить, есть, пить, тяжело думать.       Олег ходит рядом улыбается и готовит блины, на своей старой, чугунной сковороде и целует в макушку. Разум поднимает подбородок и смущённо кивает согласно на все, что рассказывает ему Волк. Птица цыкает и неприятно скребет по привычке когтями, но он тоже смущен, хоть и никогда не признает. Отпускные дни Волка, романтическая идиллия, хочется все время ждать подвоха. Почему? Почему все оказалось так просто к исполнению?       Горло что-то сжимает. Дышать становится невыносимо и невозможно. Сначала я подумал, что это снова балуется Птица, но он тоже замирал в удивлении. Руки сводит и хочется, чтобы кто-то обнял. Слезы накатывает и копятся в глазах, капли очень редко падают или стекают по коже. В душе сильная тяжесть. Раньше мы давали Разуму возможность показать это, прочувствовать все давящее ощущение, пострадать, поплакать, но в одиночестве, сидя на полу ванной. Но на самом деле, Птица всегда хотел поиграть на публику. Разум же просто хотел, чтобы нас погладили по голове и сказали: "Всё будет хорошо". "Нет, не будет, никогда не будет", - как и всегда ответит Птица. Тоска разливается волнами, она наполняет от кончиков маленьких и больших пальцев на ногах, до верхушки головы, волосы, запястья - они в трясине мрака души.       Иногда мне кажется, что Мы не сможем любить правильно. Вообще никак и никогда, и никого. Но в тоже время я отчаянно желаю любви всегда и вечно. Я не могу понять бывает ли любовь в душе у нас вообще.       Желание заботиться о ком-то и получать заботу в ответ. Желание любоваться и чтобы нами любовались тоже. Желание посвящать картины и чтобы нам давали что-то в ответ. Разум придумывает то, что возможно и не произойдёт никогда. Придумывает в голове, а в реальности не делаю ни шагу, чтобы что-то произошло, а Птица пробует. Как кто-то может полюбить нас, если мы сами пока себя не любим?       Я полюбил так, что любовь граничила с одержимостью. Так, что не хотелось жить без Любви. Так чтобы быть готовым последовать за Ним на тот свет. Так что сердца бились как одно. Я влюбился так, что желал быть похороненным вместе. Так, чтобы встретиться душами. Так чтобы соприкасаться мыслями. Так, чтобы не мечтать о другом. Мы были сами не свои. Терялись, не зная, куда себя деть. Теперь, когда тревожность перестала быть паранойей, мы постоянно находились в напряжении. Больное, нехорошее предчувствие изматывало меня. ожидание беды, неизбежность следующих событий - и Мы не были готовы к ним.