От ненависти до любви

      Одним утром Дазай заявился на порог комнаты Чуи. — Помнишь я говорил, что приедут гости и я перееду жить к тебе? Чуя не ответил, он лежал и пялился в потолок, под глазами залегли тени, небесно-голубые глаза как-то потускнели и опухли от слёз, а в рыжих волосах больше не играло солнце. — Чуя, — молчание парня заставило Дазая волноваться. Он подошёл к кровати и помахал у Чуи перед лицом рукой. — Чего тебе? — голос был безжизненным, с угасшей надеждой на светлое будущее. — Ты меня вообще слушал? — Дазай успокоился. — Предположим... — Ты вообще, хоть кого-то слушаешь? — Осаму приближался к точке кипения. — Не всегда... К такому шатен не был готов и сразу остыл. — Кто приезжает то? — Чуя повернул голову и посмотрел на Дазая. — Моя тётка, и она, — Дазай вздохнул — Любит кого-то мучить. С ней ещё собаки приезжают, тётка часто их на кого-нибудь натравливает. — То есть веселуха обеспечена, — Чуя неестественно дёрнулся от осознания того, что его никто не защитит — А сколько она у нас будет? — Месяц, она всегда так приезжает, — Дазай вдруг сжал руку Чуи, тот отдёрнул её. Осаму встал и принялся раскладывать вещи, заглянув в шкаф, он удивился. — Почему у Чуи так мало одежды? — тут он вспомнил, Чуя всегда ходил в чём-коротком, — Нужно ему что-нибудь отдать. Но сначала, наладить отношения. Спустившись вниз Дазай притащил раскладушку. Уютно устроившись, Осаму уткнулся в книгу, но ему хотелось поговорить, но на все вопросы Чуя отвечал односложно и коротко и вскоре Дазай прекратил свои попытки.       Солнце только вставало и первые лучи только пробились сквозь облака и утренний туман, а Мори зашёл в комнату к мальчикам. — Мальчики, вставайте, скоро Наоми приедет. Дазай заворочался в постели. — Пап, ну ещё чуть-чуть. — Ты же знаешь, она любит, чтобы всё было идеально к её приезду. И оденьтесь по приличней, — и ушёл. Чуя как по команде открыл глаза и сел потирая их. Глядя на его действия Дазай тоже скинул одеяло. — Ну ладно, пошли, — проворчал он глядя как Чуя одевается. Сам того не понимая Осаму засмотрелся на Чую. Худое тело, проступающие рёбра, Чуя пропорционально сложен от природы. Как только на него девочки не смотрят?       Без пяти восемь все спустились в прихожую. Вскоре прозвенел звонок и слуга открыл дверь. На пороге появилась толстая женщина с тремя подбородками в ядовито-розовом платье и таким же бантом на голове. Соломенные волосы были до самой задницы, хоть на лице и была улыбка, но её глаза светились жестокостью и безразличием ко всему живому. Позади неё волочились на поводке пять здоровенных бульдогов. Все как один в чёрно-белое пятно и с оскаленными пастями. — Здравствуй, Мори, — женщина расцеловалась с отцом Дазая. — Здравствуй Дазай, — она крепко сжала Осаму в объятиях. Тут Наоми заметила Чую и двинулась на него. Накахара инстинктивно втянул голову в плечи. Тётка без зазрения совести схватила его за щеки и резко повернула голову в разные стороны осматривая Чую как на аукционе. — По крайней мере, когда так делал Дазай это было нежно, — пронеслось в голове у Чуи. — Прекрасный мальчик, — пробормотала Наоми, — Загнанный, запуганный, он станет отличной куклой для моих пыток. — Ну что на пороге стоять, давай пройдём на кухню, выпьем за здоровье, — предложил Мори опасаясь за Чую. Компания зашла на кухню, Мори достал дорогое вино и налил всем по чуть-чуть. — Дазай, я не хочу это пить, — прошептал Чуя взглядом полным ужаса глядя на бокал. — Пей, иначе будет хуже, — ответил Дазай. — Ну что ж, за приезд! — и все подняли бокалы. Тётка быстро напилась и стала разглагольствовать о боге и жизни, Дазай незаметно дёрнул Чую они встали и вышли. Подходя к лестнице, рыжий чуть не упал, алкоголь плохо влиял на него. Осаму подхватил его. — Не переживай, это пройдёт, — прижимая к себе Чую сказал шатен. Рыжий уткнулся ему в плечо. — Голова, — простонал он. Тут послышались грузные шаги, в коридоре появилась тётка. Она грубо схватила Чую за ворот рубашки и поволокла под лестницу. Там было темно и висели приспособления для пыток. — Дазай, за мной, — приказала она.       Затащив Чую в чулан она швырнула его на стул. — Привязывай, — приказала она Дазаю и тот подчинился. — Ну что, с чего начнём? С ножей или электрошокера? Как думаешь Дазай? — она повернулась смотря на Дазая. Тот отвёл глаза и стараясь не смотреть на Чую сказал: — С ножей. Тётка ухмыльнулась и сняла со стены большой кухонный нож. Она подошла к Чуе и стала водить по груди распарывая на куски рубашку. Закапала кровь заливая пол. Когда тётка надавила на нож и разрезала плоть доходя до кости, с губ Чуи сорвался громкий крик. — Обожаю, когда жертвы кричать. Смотри, Дазай и учись. Тётка запрокинула голову Чуи и уже хотела нанести порезы на горло, но её остановил Дазай. — Тёть, он же умрёт если вы так сделаете. — Хорошо, сделаю кое-что другое. Она зажгла свечу и стала нагревать напёрсток. Когда тот расколился до красна Наоми поднесла напёрсток к шее и прижгла не защищённый участок кожи. Чуя закричал, закричал от боли, от того, что его никто не может защитить. Долгий и пронзительный крик услышали в доме. Эту процедуру тётка повторила ещё пять раз, выжигая цветок на шее. Чуя кричал срывая голос. Когда наконец Наоми отложила напёрсток, Чуи повернул голову к Дазаю хрипло прошептал: — Помоги... — Никто тебе не поможет, отродье! — рассвирепела тётка и что есть силы ударила его по лицу. — На сегодня хватит, — сказала тётка с блаженной улыбкой на лице и ушла.       Стоило Наоми скрыться за дверью, как Дазай кинулся к Чуе развязывая верёвки. Сознание парня балансировало на краю. Осаму подхватил Чую на руки и понёс в комнату приговаривая: — Всё хорошо, всё закончилось... Он положил Чую на кровать и помчался вниз за водой и губкой. Когда он вернулся рыжий был уже без сознания.       Чуя находился в какой-то комнате, светлой и чистой. — Чуя... Вдруг открылась дверь и вошла Наоми со сладостями в руках. Чуя потянулся к ним. И вдруг они превратились в ножи, а Наоми стала двоится и вот они уже обступают Чую. Рыжий почувствовал, что задыхается и открыл глаза. Он лежал на кровати в трусах, в бинтах на груди, в комнате было темно, светила луна в окно, а над ним склонился Дазай с губкой. От пережитого страха Чуя не сразу сообразил, что произошло. — Дазай, что с тобой? — в темноте комнаты отчётливо был виден синяк под глазом. — Да снова тётка, ты как? Это был кошмар? — Ага, — Чуи рассеяно мотнул головой. — И, тётя, она... Сожгла твою одежду... Всю... — И в чём мне ходить? — Чуя расстроился. — Не переживай, я тебе свою дам, — сказал Дазай разглядывая тело Чуи и прикусывая губы от пошлых фантазий. — И так будет каждый день? — вывел его из своих мыслей Чуя. — Она так делает только, когда напьётся, но надеюсь в этот раз будет редко. Ладно, давай спать. Чуя вздохнул и перевернулся на другой бок, Дазай заботливо прикрыл его одеялом. Около пяти утра Чуя вздрогнул и проснулся от очередного кошмара. Поняв, что он так больше не сможет и ему нужны объятия он посмотрел на Дазая крепко спавшего. Чуя аккуратно спустился с кровати, подошёл к Дазай и потряс его за плечо. — Дазай... — М? — Осаму открыл глаза. — Можно к тебе? — сказал Чуя ужасно смущаясь. — Полезай, — сказал Дазай. Чуи залез по одеяло. Осаму хорошенько его закутал и обнял, так тепло и так нежно, что Чуя расслабился, уткнулся Дазаю в плечо и вскоре засопел.