Эльфёнок

Следующий день прошёл для Дрейка как в тумане. У Элейн поднялась температура, он не мог даже подняться с постели. Дом полнился запахом цветов, было преддверие течки. Эльф не мог успокоиться, ворочался и прятался в одеяле, не давая альфе к себе прикасаться. Он соорудил что-то вроде гнезда и не казал оттуда носа. Даже от еды отказался. А Дрейк сходил с ума. Он впервые видел омегу перед течкой, в стае были строгие правила, все молодые омеги без пары на это время переселялись в особый район, к которому альфы и на пушечный выстрел не должны были подходить. Но теперь перед ним ЕГО омега. И это ЕГО омега сейчас мучится в лихорадке и почти бреду. Папа объяснил, что это нормально, так и должно быть, когда омега ещё не знает альфы, но это не умалило его переживаний ни на йоту. В итоге Дрейк целый день просидел на пороге спальни, слушая, как стонет и плачет Элейн. Он и сам не мог есть, зная, что омега не притронулся к пище. Его сущность жаждала покрыть эльфа уже сейчас, но он понимал, что время ещё не пришло, пока рано, а потому кусал губы и пальцы в ожидании. Когда солнце село, Дрейк понял, что и сам находится в каком-то полубессознательном состоянии. За дверью стихли стоны. Он прислушался, а потом вдохнул, идущий из-за двери запах. В мгновение ему отказали тело и разум. Альфа не помнил, как открыл дверь и вошёл в спальню, как оказался подле кровати и сорвал с затихшего омеги промокшее одеяло, как подмял его под себя. Теперь он знал только мягкие губы, что должен целовать и желанную глубину, что должен получить. В воздухе пахло страхом, но его перекрывал аромат вожделения. Элейн прижимался к альфе, он полнился ужасом вперемешку со страстью, не мог сопротивляться желанию быть заполненным своим альфой. Сейчас оголились инстинкты, страсть, любовь. Всё стало единым. И омега вскрикнул от переполнявшего его удовольствия, когда альфа, наконец, вошёл в него. Белую кожу расцветили укусы и поцелуи. Толчки приносили желанную близость, бесконечное ощущение единства. И когда всё закончилось, Элейн был счастлив до безумия, ведь теперь он точно, сможет подарить своему альфе ребёнка. Их общего и любимого ребёнка. Когда Элейн проснулся, смущение заставило щёки почти светиться алым. Он ощущал, как семя вытекает из него, доказательство того, что всё произошедшее не было сном. Крепкие руки сжимали талию, а горячим дыханием обдавало ключицу. Омега уткнулся в макушку альфы и вдохнул успокаивающий запах леса. Ключицу в ответ тронуло поцелуем. -Доброе утро, эльфёнок, — прошептал Дрейк и поцеловал его в губы. -Доброе, — ответил Элейн по-прежнему смущаясь. -Ты голоден? -Как волк. Не знаю, как ещё жив до сих пор. -Да. Я где-то читал, что у эльфов течки короче, чем у оборотней, но мне так не показалось. Мы провели здесь неделю, а ты всё не отпускал меня и молил о большем. -Перестань, я смущаюсь. -Поздновато как-то. Ну да ладно. Пошли в душ, потом есть. -Только если ты меня отнесёшь, я, кажется, ног не чувствую. -Ого. Тогда держись крепко. Дрейк подхватил Элейн на руки и отнёс в ванную. Эльф бессильно повис на альфе, пока тот отмывал его худое истощённое тело. На кухне Дрейку тоже пришлось всё делать самому. Элейн пребывал в некоем подвешенном состоянии, едва смог донести ложку до рта. -Элейн, что с тобой? — спросил альфа, стерев капельки чая, скатившиеся с уголков его губ. -Я не знаю. До смерти устал, я думаю, — рассеянно ответил эльф. -Прости, я должен был сдержаться, хоть маленько. Я так утомил тебя, а ведь это был твой первый раз. — Дрейк нежно огладил бледную щёку. -Ничего. Я и сам был как в тумане. Ни о чём не мог думать. Но теперь, все мои мысли лишь о том, смог ли я забеременеть. — Элейн огладил живот. -Наверняка смог. Целая неделя это не шутки. Я ведь не прекращая в тебя… — уверенно отвечал альфа. -Нет! Не продолжай! Это слишком смущает! — омега закрыл ладошками его рот, щёки залило краской. -Ты сам хотел знать, — улыбнулся Дрейк. -Я скоро с ума сойду, — вздохнул Элейн. -Ты устал, тебе нужно хорошо поесть, а потом поспать. Я уверен, наши усилия не пропадут даром, и ты подаришь мне замечательного ребёнка, — альфа поцеловал его в висок. -Угу, — улыбнулся Элейн и снова погладил живот. Восстановившись, Элейн нашёл себе занятие. Он помогал собирателям стаи в лесу, а Дрейк приступил к работе вожака. Гонец снова вернулся от эльфов без вестей, это начинало не на шутку беспокоить его. Ведь враг был совсем рядом, ничем не пах, а значит, был невидим для оборотней. Только альфа подумал об этом, как в здание совета ворвался всполошённый оборотень. -Дрейк, твой омега!.. — от этой фразы похолодело сердце. Дворец был слишком большим, поэтому Клэрис не мог унять дрожь каждый раз, как проходил по широким холодным коридорам. Зная, что здесь то и дело ходят оборотни, он старался вовсе не выходить из выделенной ему и сыновьям комнаты, но Роальд был неумолим, вытаскивая его на прогулки. Вот и сейчас рыжий альфа позвал его в сад, поэтому пришлось идти, оставив детей на попечении слуг принцев. Клэрис было так стыдно и неудобно пользоваться гостеприимством королевской семьи, но опять же, вмешивался Роальд и говорил, что те вовсе не против. Клэрис задумался о рыжем альфе настолько, что не заметил, как перед ним возникли другие оборотни, которых он старался избегать. -Ох, это же трофейчик Роальда, — с восторгом воскликнул один, выдернув омегу из раздумий. -Что ты тут делаешь совсем один, конфетка? — поддакнул второй и положил руку на его плечи. -Пожалуйста, отпустите… — тихо попросил Клэрис, всё же, несмотря на чувства к Роальду, остальных оборотней он боялся. -Что-что? — спросил альфа, наклонившись к его лицу. -Мы тебе не нравимся? — рука сжала плечи сильнее. -А как тебе Роальд? Он хорош в постели? — облизнувшись поинтересовался второй. -Мы вовсе не… — вскинулся омега. -Что? Так может, ты выберешь нас? Наверняка тебе одиноко. -А мы могли бы помочь, — ладонь сжала бедро. -Не надо! — взвизгнул Клэрис и оттолкнул от себя оборотня. -Да ты, я гляжу, совсем страх потерял, конфетка, — альфа выпустил ауру ярости, которая сковала тело омеги. -Думаешь, если Роальд тебя сюда притащил и нянчится с тобой, тебе всё можно?! — крепкие руки схватили тонкие запястья. Глаза Клэрис наполнились ужасом. -Он, знаешь ли, не такой уж сильный, — усмехнулся второй и полуобратился, показав клыки и когти. -Если мы захотим, разорвём его и всё тут, — вдоль его шеи прошёлся коготь. -Ты этого хочешь? -Нет… не надо… — омега заплакал, сердце кричало от боли при одной мысли о смерти рыжего альфы. -Тогда подчинись, и вы оба останетесь живы. -Н-нет… — из лёгких словно вышибло весь воздух. Тело сковал безумный страх. — Нет! Пустите меня! Я не хочу! — перед глазами стоял образ кого-то другого, намного страшнее этих двоих. Клэрис почувствовал, как рот наполняется кровью, он прокусил язык. Но он ли? -Что здесь происходит?! — раздался громогласный рык. Рыжий волк с разбега вцепился в руку, державшую омегу. Сородич зашипел от боли и отпустил запястья, стараясь разжать челюсти Роальда. -Сумасшедший ублюдок! Совсем страх потерял?! — второй перекинулся и рванул его за ухо. Громкий рык отдавался от стен дворца, волки дрались, а Клэрис не мог остановить их. Наконец, появились другие оборотни и успели разнять их до того, как те успели поубивать друг друга. Роальд был ранен, но всё же продолжал рваться в бой. -Не смейте его трогать! Вам ясно?! — наконец, перекинулся он. — Я убью любого! Он МОЙ омега! — альфа рычал до хрипоты громко, желая, чтобы об этом знал весь мир, и никто больше не смел нарушить его слов. — Ещё хоть раз!.. — в талию вцепились дрожащие руки, а в спину ткнулось мокрое от слёз лицо. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь рыданиями омеги. — Подонки, и вы ещё зовёте себя альфами? — напоследок тихо сказал Роальд и, обняв, Клэрис, повёл его прочь. Клэрис долго плакал. Он не мог унять дрожь и всё жался к широкой груди, желая стать с этим альфой одним целым, чтобы больше ничего не бояться. Роальд гладил его по волосам, коротко целовал взмокший лоб и шептал извинения со словами любви. Наконец, омега успокоился и поднял на него глаза. -Я вспомнил… — тихо сказал он. -Что? — не мог поверить своим ушам Роальд. Элейн вот уже несколько месяцев не приходит в себя. Дрейк словно тень себя, целыми днями сидит подле его постели. От эльфов никаких новостей, говорит Хард, когда на несколько минут вожак таки появляется в здании совета. Для Дрейка время будто замерло. Он наблюдает, как с каждым месяцем животик омеги растёт, слышит, как внутри ворочается малыш, которому тоже не понятно, почему его папа не двигается и не разговаривает. В тот день, тот самый проклятый день, когда отпустил, не уследил, не уберёг, Дрейк взвыл так, что у всей стаи на несколько дней пропал дар речи. Элейн был отравлен, яд из леса Кривда, от одного этого слова альфа свирепел и желал выдрать с корнем каждое проклятое дерево и найти ту падаль, что сотворила это с его омегой. От эльфов так и не было вестей, несмотря на просьбы о помощи, гонец возвращался один. В какой-то момент он просто отказался снова идти в чёртов дворец, чтобы вернуться ни с чем. Старейшие и шаманы ничем помочь не могли. Ни одно противоядие не сработало, а одно омегу чуть не добило. Поэтому Дрейк просто сидел, молился и ждал, когда же его эльфёнок очнётся.