Даю Слово...

Мицуки стоял на коленях, тяжело дыша. Пошёл дождь и сотни капель, подобно ножам, тяжело впивались в тело парня, буквально «пронзая» его душу насквозь. Тело дрожало то ли от внезапно наступившего холода, то ли от полного опустошения изнутри. «Пойдём, Мицуки.». Где-то, как будто вдали, как будто на другом конце планеты его звал знакомый голос девушки. Голос этот казался настолько дальним и оттого недосягаемым, что казался каким-то чужим, инородным. Даже инопланетным. Маленькая ладонь схватила парня за плечо и начала трясти. Но голос всё продолжал: «Пойдём… вставай. пожалуйста». Но парень никак не реагировал на это. Его душу… разорвали в клочья. Его сознание… его восприятие этого мира сейчас пошатнулось. Всё, что было раньше… и всё, что будет происходить в будущем… Незримая нить, связывающая события. Она разорвана. Разрезана. Обладатель голубых волос медленно поднял голову, глядя в посеревшее от дождя небо. Капли дождя то и дело попадали в глаза, но это сейчас было неважно. Ничего не важно. Ничего не имеет значение. Сильная тряска со стороны Сарады и Саске вернула его в чувство. — Кто я… такой? — еле шевеля губами, произнёс наследник Орочимару — Я… — герой? Я… — ничтожество? — Вынь голову из задницы и говори громче. — Саске не плакал, нет. Он редко плачет. Он был в ярости. На его лбу вышла жилка — Нам ясно дали понять, что мы все — ничтожества. Будто на ватных ногах, Мицуки встал. Метнув взгляд на тело Какаши, он ощутил огромную боль. Потеря сенсея… наставника… нет. Человека, который, пусть на 3 месяца, но стал ему как отец. Не в состоянии выдержать то, что произошло, он пошатнулся и упал на живот. И наступила тишина. Казалось, не прошло и мига до тех пор, пока он очнулся. Мицуки открыл глаза, больше уже не желавшие открываться и увидел настил от палатки. «Медицинский полевой отдел.» — подумал он Его лежбище освещала одинокая газовая лампа, стоявшая на стареньком деревянном столе. — Какаши…-сан… — сквозь боль произнёс тихо он Его правая рука стала тянуться вверх сама по себе. Она дрожала, но зачем-то тянулась… Подобно тому как ребёнок тянется к матери. Подобно тому, как растение тянется к солнечному свету, чтобы выжить. Забавно, что обычно в такие моменты добрая мать касается рук ребёнка… или же солнце одаряет растение своим светом за старания. Но в палате никого не было. Мицуки сквозь боль повернул ладонь к своему лицу. *flashback* Мицуки сжал ладонь, готовясь к очередному упражнению от Какаши. — Выходит, мне нужно с помощью техники бога грома уничтожить те мишени? — мило улыбнулся парень — Ну… вроде того. — устало почесал затылок Какаши — Но не расстраивайся, если сразу ничего не выйдет. Тут нужна хорошая реакция, к тому же скорость ударов и координация. Не каждому это под силу, но я в тебя верю! Сын Орочимару достал из сумки четыре сюрикена и одновременно метнул их в мишени, подвешенные на ветки деревьев. Одна секунда. Пять телепортаций. Мишени уничтожены. — Э? — сильно удивился ученику Какаши — С первого раза?! Даже четвёртый этому учился не менее пяти лет. Да и сюрикенами попасть в несколько сразу — это уже иной уровень. Немногие Джонины могут этим похвастаться. — Да? — выдохнул парень — Значит, я смогу стать ещё сильнее? — Мне кажется, твой потенциал не знает никаких границ. — почесал подбородок Шестой — С другой стороны… Орочимару своё дело знает. Он всегда мог создать что-то сильное из, казалось, ничего. — Не знает границ? — улыбнулся сенсею парень — Вы мне льстите! У каждого человека есть потолок. — Поверь мне, я знаю, о чём говорю! — показал большой палец Шестой — Думаю, в будущем ты сможешь защитить Коноху даже в одиночку. — Одному человеку не защитить деревню! — Одному человеку не выиграть войну, не построить новый мир и не вырастить целое поколение. — улыбнулся отставной Хокаге сквозь маску — Что ты, что я — как две капли в море. Сами по себе мы можем ничего не значить. Дело в другом. Тебе под силу собрать всех людей вокруг себя. Дать им направление. Смысл. Мотивацию. Это сильнее, чем техники из тайных свитков отсюда. — Не думаю, что у меня выйдет. — посмотрел себе под ноги парень — Я ведь. Мицуки. Только Мицуки, и всё. Я не могу собирать людей вокруг себя, как Боруто. Я не лидер, как Сарада. Не стратег, как Шикадай. Разве кто-то пойдёт за мной? — Ты вовсе не простой парень. — поднял одну бровь пепельноволосый — Помяни моё слово, ты в будущем соберёшь вокруг себя много людей, готовых за тобой пойти и готовых помочь тебе. Ты никогда не будешь один! *flashback* — Я… — парень сжал кулак — …совсем один. «Я совсем один.» Только эта фраза имела значение и гудела в голове парня с искусственным шаринганом. Он один. Теперь никто не поддержит и не даст отдышаться от всего, что произошло. Никто не подбодрит и не скажет что-то в духе «Всё будет хорошо.» Всё будет плохо. Центральный фронт почти полностью уничтожен. Формально это победа. Альянс не дал широ-Зецу двинуться дальше по Коноховскому направлению. Но какой ценой? Это был сильнейший фронт. Да, он избавился от армии Кары благодаря своевременному взрыву Дейдары и борьбе армии под руководством Саске. Кодо перебил его почти полностью. Поле было похоже на кровавый ад, в котором только демонам и жить. Если бы захотел, подросток из Кары бы там всех уничтожил. Но ушёл. А для чего? Обиженный на шиноби, он подверг чунинов и джонинов каре, которую раньше и не видели. Даже Мицуки, казалось бы, идеальный человек, в которого внедрили сильнейшее, без преувеличения, легендарное додзюцу, режим мудреца, которого раньше не видел свет, оказался неудел. «Я… до сих пор слишком слаб.» — парень сел на кровать и стал одеваться в свою привычную чёрную одежду — «Будучи инструментом Кары, я слишком стал полагаться на Альянс. В то время, как должен был всеми силами защищать его, себя при этом не жалея. За мной охотится Кара, а значит, одно уже моё существование здесь ставит из в большую опасность всех. Одно моё присутствие является раздражителем для Кодо и компании. А может… Изначально было бы лучше, если бы меня и не было? Если бы изначально всё было по-другому? Если бы мой родитель не примыкал к Каре? Если бы он не создавал меня?. Я не знаю. Я думал, что знаю много о системе шиноби, о человеческих чувствах благодаря Какаши-сану. Но теперь я знаю. Я знаю, что не знаю абсолютно ничего.» Вставив Кусанаги в ножны на поясе, Мицуки выдохнул и тихо произнёс: «Я. покидаю Альянс.» Тихо звякнув кольцами, которые держали ширму, отделяющую палату от коридора, парень вышел и оглянулся. Скользнув взглядом, он просто не мог поверить тому, что увидел. На двух табуретах возле его палаты, свернувшись клубочком, тихо сопела Сарада. Её сон был… таким мирным. Её выдохи тихо расстилались по коридору, будоража сердце парня. «Она… всё это время была здесь?» — в сердце Мицуки вспыхнуло пламя. Самое настоящее пламя, которое обжигало всё, что можно было обжечь. — «Сарада… если бы мы с тобой жили в более мирное время. Если бы всё было спокойно. Если бы на мои плечи не взвалили бремя спасителя… Если бы я так и остался тем Мицуки, который, казалось, безуспешно пытался привлечь твоё внимание… Мы жили бы куда лучше, чем есть. Ты часто мне завидовала, ведь я учился у твоего отца, когда ты не могла выпросить у него хоть одну тренировку. Ты часто пыталась стать сильнейшей, чтобы соответствовать статусу Каге. Но жизнь меня научила, что Хокаге — не просто тот, кто может защитить всех в одиночку. Это тот человек, который может одним словом поднять всех на ноги. И я верю, что тебе это под силу. Да… Я узнал от ЧоЧо, что ты меня любила… Да и, возможно, любишь по сей день. И прямо сейчас… посмотрев на то, что случилось в последнем бою, я из раза в раз задаю себе вопрос: разве имею я право подвергать тебя опасности? Многие скажут, что… искренне любящие не покидают в трудный момент. Они остаются до самого конца с любимыми. Но этот случай — другой. Я ухожу именно потому, что люблю. Я по-настоящему люблю тебя… И пронеся эту мысль через всю войну… Хоть через тысячу войн, я буду сражаться с этими словами на устах. И… если даже мне суждено умереть… Клянусь, я закрою свои глаза, гордясь тем, что делал всё возможное ради тебя. Мы… обязательно увидимся, Сарада. Если мне повезёт, то даже на этом свете. Я ведь простой человек, навряд ли я смогу остановить всё это в одиночку…» Мицуки тихо стал на одно колено, мягко положив ладонь на голову девушки. От неё исходило такое тепло… Такой душевный трепет был в парне. От макушки до пальцев ног. Тихо приложив губы ко лбу девушки, мальчик тут же отстранился и вышел из палатки. Идя по ночной тропе лагеря, залитой молочным светом, он знал, что теперь навряд ли может надеяться на понимание со стороны Саске и товарищей. Теперь он уходит. Но, если раньше он точно знал, что вернётся, то теперь, возможно, навсегда. Ибо ценит всех, с кем ему пришлось делить горький опыт жизни. — Хорошая ночь для того, чтобы уйти с Альянса. — послышался сзади надменный голос знакомого нам всем человека Парень спокойно обернулся, будто знал, что так и будет: «Ребята.» Перед ним стояли Саске, Карин, Суйгецу и Хироки. Все они были подавленными и от этого казалось, что по-демонски спокойными. — Возьми и нас! — тихо воскликнул Хироки — Мы же команда! — По моему пути буду идти только я. — сверкнул золотыми глазами в свете луны Мицуки — Я не хочу, чтобы вы делили со мной то тяжёлое испытание, что меня ждём. — Но почему?! — крикнула Карин — Мы тобой сильно дорожим, Мицуки! Если ты умрёшь, то… И замолчала. — Вы для меня как семья. — мягко улыбнулся парень — Но дальше я пойду сам. Саске на это лишь понимающе кивнул. — Мицуки. — обратился к тому Хокаге — М? — так же спокойно ответил сын Орочимару — В какую бы тьму ты не попадал. — Учиха хрустнул шеей — Не забывай то, ради чего всё это начал. — Я не забуду. — развернулся и пошёл прочь Мицуки — Никогда не забуду. Продолжение следует*