Желание на празднике Морских Фонарей

      После смерти Моракса в Ли Юэ стало слишком шумно. Да, торговая гавань сама по себе не могла быть тихой, но сейчас все особенно -громко-. И было ли это по причине смерти архонта или же из-за приближающегося праздника морских фонарей — Гань Юй не могла ответь. Она лишь наблюдала из огромного окна своего кабинета за суетливыми людьми, которые спешили разместить на своих лавочках самые разные товары.       В этот праздник было принято запускать фонарики с тайными надписями, которые означали желания человека. Это могло быть что угодно: от простейшей мелочи до невозможных событий. И обычно это делалось с дорогим человеком: другом, парой, мамой или кем-то еще. К сожалению, Гань Юй с некоторой тоской относилась к данному событию: будучи адептом девушка отлично понимала, что ей нельзя привязываться к людям. Бесконечные потери, одна за другой — три тысячи лет, тысячи значимых и погибших знакомых. Было проще находиться в толпе, наблюдать за другими и радоваться, видя, какие они счастливые. И считать себя ненужной, нелюбимой и совсем одинокой, оставшейся здесь по одной причине — работе.       Но был человек, который стал частью жизни адепта — своенравная дева с фиолетовыми волосами и двумя пучками, схожими с кошачьими ушками. Нет, было это не из-за любовных или иных теплых чувств: Гань Юй просто привыкла видеть рядом с собой такую же трудящуюся работягу.       Если к Нин Гуан адепт относилась с уважением, как к любой Воле Небес, (но подчеркивая всю эффективность методики нынешней) то в компании Кэ Цин она находила спокойствие и душевное равновесие, поскольку была у них одна цель — спокойствие и мир своего дома. Гань Юй было вовсе не в тяготы выполнять все поручения, что давала ей Нефритовое Равновесие, а та не стеснялась подойти к адепту за советом. Для первой это было величайшей наградой, ведь только ей открывался вид чутка смущенной и робкой Кэ Цин.       Мысли о милой девушке нарушило ее же появление. Отвернувшись от окна Гань Юй с улыбкой встретила гостью. Сегодня у них обеих был выходной, поскольку изменять праздничным традициям Ли Юэ слишком бестактно: отведать вкуснейших блюд и запустить фонарик было обязательно к выполнению. Только вот девушки оставались на своих рабочих местах.       — Нефритовое Равновесие, что-то случилось? — адепт предпочитала не называть имен.       — Нет, Гань Юй. Просто решила проверить: здесь ты или нет.       И больше им не о чем было разговаривать. Так думала секретарь павильона Лунного моря.       — У тебя множество знакомых, но ты стоишь здесь. Не хочешь пойти на праздник?       — Боюсь, что мне лучше быть здесь. Мало ли что-то произойдет, — с ноткой холода произнесла адепт, хотя на деле ей хотелось бы обратного. Когда она последний раз была на этом празднике?       — Это было приглашение, Гань Юй.       На бледном лице появился сильный румянец, а уставшие руки слегка вздрогнули от неожиданности. Её, конечно, приглашали другие работники павильона составить компанию на празднике, но вот Кэ Цин… Та представить не могла, что такое может произойти.       — Разве у Вас нет человека, с которым Вы хотели бы вместе провести этот день?       Кэ Цин приподняла брови и с удивлением посмотрела на стоящую перед ней Гань Юй. Три тысячи лет, а задает такие глупые вопросы.       — Есть. Я сейчас предлагаю ему пойти со мной.       — Ох. — адепт сильнее замялась и потом поняла, что выглядит глупо. Она была против и не против одновременно.       — Мне расценивать это, как отказ? — Кэ Цин всегда была рассудительной, но была у нее одна черта, которую подмечали все — спешка абсолютно во всех делах. В ответах на вопросы — тоже.       — Н-нет, я не против! Просто думала совсем не о том, вот и растерялась.       Нефритовое Равновесие улыбнулась и секретарь павильона Лунного моря не могла не отметить различие между розовым румянцем на щеках и аметистовыми глазами своей начальницы.       — Отлично. Тогда через несколько часов встретимся на выходе из павильона.       И она ушла. Невзначай или специально хлопнув за собой дверью.       «Видит Моракс: я не хотела с кем-то сближаться» — думает адепт и тяжело вздыхает вслед ушедшей девушке.       Гань Юй была не из тех, кто пытался как-то следовать современной моде, потому вовсе не знала, как же ей лучше одеться. Благо некоторые работницы павильона еще не ушли и помогли адепту: украшения, платье с нежным голубым узором, напоминащим снежинки, а главное — распущенные волнистые волосы. Только девушками было решено, что стоит часть из них заплести в хвост и закрепить небольшим черным бантиком.       — Это подчеркивает Ваши рожки, мисс Гань Юй!       — И правда, — смотря в зеркало с искренней улыбкой ответила адепт.       Кэ Цин никогда не опаздывала и сейчас — не исключение, только вот Гань Юй на месте встречи оказалась куда раньше. И именно она первая заметила свою спутницу. Секретарь обычно не обращала внимание на внешность, но сейчас она не могла отвести взгляда от приближающейся к ней девушки. Нефритовое Равновесие была одета в отличный фиолетовый костюм, состоящий из расстегнутого фрака с электрическим пером, торчащим из кармана, плотных брюк с золотым узором на одном бедре и пары строгих туфель. Гань Юй и раньше доводилось видеть девушек в «мужском» одеянии, но вот представлять в нем Кэ Цин.       Когда та подошла ближе, то адепт также заметила, что фиолетовые волосы необычно для девушки были убраны в высокий хвост, а таких привычных «кошачьих ушек» не было. Из знакомого только старая потрепанная заколка, которая была слишком дорога Кэ Цин, чтобы ее снимать.       — Прекрасно выглядишь, Гань Юй.       — Не лучше Вас.       — Обращайся ко мне по имени и на ты сегодня, — улыбаясь попросила девушка и адепт, кивнув, улыбнулась в ответ.       Прошел час, второй, третий. Девушки обошли почти все лавочки, поскольку обе были теми еще шопоголиками и любителями покушать. Между делом Гань Юй заметила, что Кэ Цин даже при еде не снимает перчаток. Что это могло значить? Но спрашивать напрямую та не хотела, потому лишь продолжала веселиться в компании Нефритового Равновесия, игнорируя течение времени и свои принципы.       Праздник уже подходил к кульминации — запуску морских фонарей, и в это время девушки сидели на краю деревянного мостика, свесив ноги к воде. Там, совсем рядом, виднелся Южный Крест. Пираты тоже остались на праздник.       — Бей Доу, наверное, выпивает в компании Нин Гуан, — недовольно проговорила Кэ Цин и отвела взгляд в сторону от корабля.       — Наверное, но главное, что им хорошо, — подчеркнула адепт.       — Твоя правда.       И снова тишина. Но она была такой спокойной в компании Кэ Цин, что вовсе не доставляла неловкости или дискомфорта Гань Юй.       — И все же. — решила поинтересоваться адепт, понимая, что это может испортить весь хороший настрой, — Почему ты всегда в перчатках?       — А, ну, — Кэ Цин перевела взгляд с моря на Гань Юй, — выполнение тяжелого физического труда и меч в руках оставляют свои следы. Здесь нет какой-то тайны, просто без перчаток неудобно.       — Все оказалось так просто. — девушка выдохнула и тихо усмехнулась.       — Я заметила, что ты любишь все усложнять, Гань Юй. Но понимаю, почему: ты — адепт, и мир для тебя совершенно другой, чем для обычного человека.       Секретарь замолчала. Она не хотела этого разговора, потому что подсознательно понимала, к чему он может привести. Но в словах Нефритового Равновесия прозвучала грусть, которая в какой-то мере заинтересовала адепта и заставила ту беспокоиться.       — Ты, наверное, не хочешь это обсуждать, но. Ты единственная, к кому я не стеснялась подойти за советом. Мы, пускай и не напрямую, всегда были вместе и я много думала о том, что хочу провести с тобой больше времени. А потом понимала, что для тебя таких моментов будет еще с десяток сотен и не хотела становиться лишь одной из тысяч других, — голос Кэ Цин вздрогнул и она отвернулась обратно к морю, обреченно вздохнув. Ей тоже нелегко это давалось.       И Гань Юй разделяла эти чувства. Она уже отмечала для себя, что девушка, сидящая рядом — та, кто стала частью ее обыденной жизни, и страх потерять ее зародился в глубине души. И сейчас впервые адепт заметила, как пошатнулось Нефритовое Равновесие.       — За тысячи лет я встречала много людей и уверена, что со временем встречу еще больше. Но никто до и никто после не будет схож с тобой. Не хочу думать о том, что когда-то наши пути разойдутся. Только жаль, что мы потеряли столько времени.       — Что ты имеешь ввиду?       — Для меня несколько лет — срок малый, а вот для тебя — полноценная часть жизни. И все то время, что мы боялись раскрыться друг другу, могло сложиться совсем иначе.       — Оно сложилось так, как должно было.       Гань Юй поймала на себе взгляд опечаленных фиолетовых глаз, которые в свете праздничных огней приобретали совсем другой оттенок. А возникшую тишину нарушило едва заметное шуршание ткани.       Оголенная рука Кэ Цин была поднята на уровне ее лица и протянута вперед, к Гань Юй. А та, заметив этот жест, приложила свою ладонь к шрамированной ладони спутницы, скрестив длинные пальцы с ее. Так они, улыбаясь и смотря друг на друга, сидели до того момента, когда в небо устремились сотни маленьких рыжих огоньков. Тогда девушки зажгли свои фонари и запустили их, молча наблюдая за тем, как легкий ветер уносит их в бесконечность. «Хочу, чтобы время текло медленнее и я успела наверстать упущенное» — Кэ Цин. «Мы должны обязательно встретиться в твоей следующей жизни» — Гань Юй.