Диме

Я, знаешь, Димка, не та, что прежде, — не строю тайн и пишу простое, но если вижу в душе надежду, то это, может, чего-то стоит. *** Ты очень добрый, смешной, нехитрый, но крепок нрав и тяжёл кулак. Чутка раздашься — и будешь Дмитрий, пока — «Дубина», «Димон-дурак». Очки, наивность, скетчбук, удача, горой за правду и чудеса. Пускай иной за спиной судачит — ты можешь больше, чем веришь сам. Людские байки — сплошная плесень, дорога есть — так иди по ней. Пусть говорят: «Ну куда ты лезешь? Парнишка, стой, придержи коней! Рисуешь классно, художку видно, сдались тебе эти грязь и мрак!» Но где-то льются из крови ливни, и клочья дыма встают, как стяг. Но где-то кто-то кричит и плачет, горит и плавится изнутри. Твой город — словно приютский мальчик, что бьёт витрины и фонари. Твой город — крыши, дворы-колодцы, приют поэтов и дом бродяг. Твой город будто забыл о солнце, Забыл о том, кто наш главный враг. Ты знаешь лучше: враги — не в масках, не в злобных криках, мол, всё гори, они не в книгах, кино и сказках — враги лишь в том, что у нас внутри. И это значит, что будет страшно, меняя мир, изменяться сам. Со страхом схватимся в рукопашной, его поделим напополам и всем расскажем, кто станет слушать: за нами Питер — назад нельзя! Не бойся, Дима, всё будет лучше, когда есть стая и есть друзья. Спаси свой город, борись с системой, пролейся светом, теплом, дождём, стань ветром, бурей, ломись сквозь стены!.. Мы за тобой и свои спасём.