Poison

— Хён, а ты знал, что любовь подобна самому сильному яду? — спрашивает тихо Хванун, смотря в окно и на закат, который так и манит младшего. Ёнджо рубашку свою снимает и аккуратно вешает её на вешалку, после достаёт пижаму и, знаю, что Ё не смотрит, переодевается в комнате. — Нет, — отзывается Ким тихонько, садясь на кровать рядом с младшим. — Но, мне как-то говорили об этом, Хванун. Хванун губу прикусывает, боится повернуться лицом к возлюбленному, ведь, его демоническая натура рвётся наружу. Но он сдерживает её. Прошло больше трёх лет с момента их первой встречи. Больше двух лет с момента их отношений и больше года с момента их первой интимной близости. Где-то внутри души, Ё, иногда, сжигает себя заживо. Пытается развеять этот страшный пепел по пустыне, что расстилается в его душе. Топит себя прошлого в реке, которая течёт и является хоть какой-то надеждой на живое среди всего мёртвого. Он пытается, но не может выкарабкаться из этого ада, созданного не им самим, а кем-то другим. — Я думаю, что ты должен был вникнуть в эти слова, Ёнджо, — выдыхает Хванун, устраиваясь в любимых, тёплых объятиях. — Но почему? — Рейвен не понимает, почему Уня снова говорит о таких вещах, да, и ещё загадками. Сердце предательски делает какие-то быстрые, болезненные ходы, отчего Рейвен тихо и недовольно ойкает. — Потому что не каждый человек может полюбить не себе подобного, — признаётся младший, терзая себя в душе. — О чём ты? — выдаёт слишком банальный вопрос старший. — Между людьми и демонами — огромная пропасть, дорогой, — шепчет Хванун, прижимаясь спиной к тёплой груди. — Демоны по своей сути — любить не могут. — Но, ты не такой, другой, — аргумент сам слетает с губ Кима. Хванун соглашается, коротко кивая, но всё равно — нутро кричит. — Обычный или иной… Разницы нет, — заключает Ё, выбираясь из объятий любимого. — Знаешь, Ёнджо изначально всё это было игрой. Я проиграл, а за любовь — отдельное спасибо. Холодный поток воздуха заставляет Ёнджо вздрогнуть. Парень открывает глаза и видит — его нет. Хванун исчез, испарился в воздухе и напоминаем о их любви так и осталось — чёрное перо, говорящее о многом. Хванун проиграл. Да, он, будучи демоном, не смог лишить человека жизни. Ведь, он любил, а любимых не убивают. Он знал это всегда. Коридор сгущается темнотой, а грозный голос Люцифера заставляет Ё дрожать. — Я могу лишить тебя всех твоих сил, — шепчет Сатана. — Но, я и жизнь отдам, — отзывается Ё, оседая на мраморный пол. — Ради человека? — Да, ради него одного. Но, при условии, что он никогда не пострадает. Люцифер кивает и, вмиг жизненные силы покидают тело демона. Всё становится тёмным, всё пустеет. Пропадает и река, и пустыня, находящаяся в душе Хвануна. И только серый дождь говорит Ёнджо о том, что его любовь с ним. И пускай, он отдал свою жизнь, но он сохранил его.