that's a funny way to say thank you

      — Ты не принял ее.       Барнс смотрел на него широко раскрытыми растерянными, раненными глазами. Но в них было еще кое-что – напряжение. Земо никогда не испытывал на себе настолько интенсивного взгляда.       Он глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, облизал губы и задумчиво потер подбородок, пытаясь определиться с ответом. Его голова до сих пор неприятно пульсировала после небольшого трюка Уокера со щитом.       — О, ты о сыворотке? Нет, я ее не принимал.       — Но ее было так много. Целые флаконы, готовые к употреблению. И ты…       — Я разбил их, Джеймс. Каждый, — не то чтобы он не испытывал искушения хотя бы на секунду. Не то чтобы потом его не тошнило от того, как он почти поддался этому соблазну. Однако он все равно казался довольным результатом, что бы это ни значило для Барнса.       Внезапно его схватили за рубашку, и он вздрогнул, готовясь к удару, но вместо этого… всего лишь столкнулся спиной с ближайшей поверхностью.       Он все ждал и ждал удара, так и не открыв глаза, а его все не следовало.       — Джеймс? Что ты…       — Заткнись.       Он скорее услышал, чем почувствовал, как расстегнулся его ремень.       В ошеломленном молчании Барон выпрямился на своем месте, наконец глядя на развернувшуюся перед ним картину: Барнс агрессивно дернул пуговицу на его брюках и следом молнию, открыв ширинку. Он фактически упал на колени, грубо оттолкнув руку Земо, когда тот попытался схватить его за запястье.       — Я… я не п-понимаю, — он не был из тех, кто заикается и колеблется, однако эта ситуация выбила его из колеи. Он не ожидал, что Солдат еще сможет его удивить, даже спустя столько времени и событий. Он вновь предпринял попытку взять его за руку, остановить, заставить замедлиться и объяснить все.       Вибраниум резко обернулся вокруг его запястья, и Баки посмотрел на него с горящим напряжением в своих затравленных серо-голубых глазах.       — Ты хочешь отсос или нет?       — Ну… хочу? — полувопросительно ответил Земо. — Я просто не знал, что это возможно.       — Думаешь, я здесь ради своего благополучия? — за горьким смешком последовал судорожный вздох, когда его член освободили. Он все еще был мягким, растерянность перевешивала возбуждение – ну, до тех пор, пока он не посмотрел на Баки, который обернул вибраниевые пальцы вокруг ствола. И смотрел на его член с ухмылкой, ублюдок. Словно одобрял. Не то чтобы Земо волновало, что именно Баки одобрял… может быть, размер или форму?       Земо тщетно пихнул его в плечи, но это было похоже на попытку сдвинуть стену – в обоих случаях на его усилия никак не реагировали. И все же ощущение холодного, живого металла на теплой коже, то, как Солдат наклонил голову, приоткрыл полные красные губы, высунув язык, и слегка лизнул…       — К чему это? Пожалуйста, — попросил Земо объяснений, зная, что время от времени нужно проявлять почтение. Ничто так не выводит людей из равновесия, как немного внезапного смирения.       — Ты не принял сыворотку. У тебя был шанс, но ты им не воспользовался. И я…       — Возбужден? Растерян? Заведен? — услужливо предложил Земо.       — Благодарен, — с легким раздражением исправил Баки, после чего раскрыл губы и обхватил ими его полутвердый член. Это сразу же выбило из него дух; он знал, что хочет трахнуть (или быть тем, кого трахнут, он не был особо привередлив) Зимнего Солдата с тех пор, как сделал его основой своего плана много лет назад. Однако воспользоваться им так казалось… слишком большим злом. Барнс через многое прошел, он был средством для достижения цели, инструментом и ничем больше.       Тем не менее, это не стирало из памяти Барона его лицо, строение его тела до каждой вены, его точный рост, вес и ценность. Знание того, как легко он может избавиться от него: раздробить таз, раздавить трахею, сломать шею, даже не прилагая усилий. Он знал, что сержант Джеймс Бьюкенен Барнс был прекрасен задолго до того, как сыворотка подействовала на него – до того, как время, Гидра, унижения и насилие опустошили его.       Это отличалось от клинических схем и фотографий, видеть его таким – открытым, живым и жаждущим, просящим об этом.       Земо был почти тронут.       А потом Баки втянул его в рот, и он потерял все связные мысли, которые у него были.       — Знаешь, есть же ведь, э-э… другие способы выразить благодарность. Букет цветов или, ах…       Он отстранился с пошлым хлопком и слизал струйку слюны, протянувшуюся от головки члена к его рту.       — Мне нравится мой способ. Хочешь, чтобы я остановился?       — Нет… нет, я этого не говорил.       Баки удовлетворенно хмыкнул и вернулся к своей текущей задаче, отсасывая Земо со всей жесткостью и уверенностью. Его щеки ввалились, тяжелый вес давил на язык. Он был настоящей мечтой, стоящей на коленях в тесной кожаной куртке – он не потрудился раздеться, и Земо на мгновенье пожалел об этом, потому что ему хотелось бы увидеть его, запечатлеть это в своей памяти. Теперь он цеплялся за плечи Барнса, а не пытался оттолкнуть, как несколько минут назад.       Его рот был невероятно горячим и шелковистым, и он заглатывал все сильнее и быстрее. Он неправильно двинулся один раз, задохнувшись, но не остановился – пространство заполнили пошлые, прерывистые, глотающие звуки. Барнс разом поглотил всю длину, словно не мог насытиться; его бедра, одетые в черное, раздвинулись, ткань на них натянулась.       Он был таким широким, мощным. Земо запустил пальцы в волосы Солдата – вернее то, что осталось от предыдущей длинной прически – и грубо схватил горсть. Баки бесстыдно застонал; это был скулящий звук, который Земо очень хорошо знал по видеозаписям. Но просмотр записей никак не мог сравниться с личным опытом. «Баки лучше, чем Зимний солдат»‎, — неожиданно подумалось Земо. А потом тот шокировал его, поддавшись прикосновению. Он доверял ему – по крайней мере, в этот момент.       — Ах-х, Барнс… — Барон резко выдохнул, ударившись головой о шкафчик позади себя. Он прижимался плечами к стене, его бедра настойчиво тянул на себя Баки, жадно заглатывающий его член. Сам он также был полностью одет, его пальто свернулось позади почти обжигающим комком. Весь его мир свелся к этому мгновению, исчезли все лишние мысли, осталось только раскаленное удовольствие и губы и горло Барнса, которые дарили его снова и снова…       Они оба извивались от наслаждения, и Земо лениво приоткрыл глаза – Баки покачивал бедрами в такт своим движениям, никак не скрывая выпуклость на штанах. Барон был в меньше метра от него, поэтому в порыве своего бесконечного, неутолимого любопытства толкнул сапог вперед, пока не коснулся чужой плоти под плотной тканью.       К его абсолютному восторгу, Баки просто застонал с членом во рту, раздвинул бедра шире и погрузился в этот контакт. Слишком возбужденный, чтобы стесняться, или, может, весь стыд выжгли из него агенты Гидры раньше, кто знает. Но это было так вульгарно, по-звериному – как он опустил руки по бокам, подчиняясь, готовый быть хорошим. Брать то, что ему дают.       Земо почувствовал, как из него вырвался дрожащий стон. Сыворотка его не прельщала, на самом деле никогда, но искушал Зимний солдат – такая сила, такой контроль. Идеальная игрушка. И в то же время его свобода воли и…       Он сдвинулся, грубо вдавливая сапог между бедер Солдата. Баки завыл вокруг его члена, чистые голубые глаза наполнились слезами, когда он нажал сильнее.       Ну, Земо никогда не считал себя хорошим человеком.       Изгиб его мускул, как они напрягались и извивались вместе с ним, слюна и предсемя, собравшиеся на его щетинистом подбородке, как растягивалось его горло, когда он заглатывал член глубже и глубже – все это было слишком. Каждое движение его бедер, отрывистое и отчаянное, когда он толкался членом в черный кожаный ботинок между ног, опьяняло. Земо мог представить, мог видеть, как работают его мышцы. Словно хорошо смазанная машина.       Но это была мысль для другого раза. Если он будет.       — Ах, боже, как хорошо… Ты был таким еще до того, как Гидра забралась тебе в голову, Барнс?       Он перенес весь свой вес на ботинок, отталкиваясь от стены, практически раздавливая его член – и Баки заскулил, врезавшись в него.       — Ты кончишь вот так? Под моим сапогом, вокруг моего члена? Думаю, это возможно. Но сначала тебе нужно мое разрешение, не так ли? — Барону ответили отчаянным кивком, и от этого движения Баки поперхнулся. Он отстранился, слизывая слюну с губ, и посмотрел на него снизу вверх – все еще дерзкий, развращенный, возбужденный до предела. Его глаза покраснели, выявив темные круги под ними, на щеках были видны следы слез. Он был красивым, испорченным, раскрасневшимся, с покусанными от нетерпениями губами. — Я бы хотел этого. Я бы хотел, чтобы ты разделил это со мной. Сделаешь это для меня, Солдат?       — Я больше не он.       Он заставил себя взять каждый миллиметр члена Земо, заглатывая его, пока не уперся носом в чужой живот. Его рот пошло растянулся вокруг ствола, впуская его внутрь.       Земо наклонился, схватил Баки за волосы и начал трахать в рот, взяв то, что ему предлагали. Именно это толкнуло Баки через край, не дождавшись разрешения от Земо. Его глаза слегка расширились от паники, но ему мешала вырваться крепкая рука, держащая его волосы, так что бездыханное удовольствие все нарастало и нарастало. Ощущение того, что его используют, хотят, что Барон сдержал свое слово, что они сделали это и да, вот так, пожалуйста заставило его тереться о ботинок, пока наслаждение не достигло своей вершины и мир перед ним не взорвался белым. Он отчаянно пытался вдохнуть, раскаленное добела удовольствие пробежало по его телу, когда он кончил прямо в своем тактическом снаряжении.       Барон не отставал и, опустив голову, смотрел, как Баки заикается и корчится, слышал прерывистый, потрясенный стон, когда того настиг оргазм. Это было все, что требовалось, и Земо тоже кончил – горячий густой поток вышел глубоко в горло Барнса, который закрыл глаза и откинул голову в ошеломительной тишине.       Внезапно Баки грубо отстранился, и Земо, потеряв равновесие и ощущая головокружение, откинулся на шкафчик. Его голова пульсировала от почти сотрясения мозга и ослепительного оргазма в слишком быстрой последовательности. Он едва заметил, как Баки бесстыдно сглотнул, вытер рот тыльной стороной ладони и поднялся на ноги.       Словно ничего не было.       — Как я и сказал – спасибо. За то, что сдержал слово.       — …если это всегда будет наградой за то, что я держу слово, возможно, Джеймс, мне стоит лгать тебе реже.       Баки ответил ему фырканьем и пошел приводить себя в порядок.       — Ты… хочешь чаю из шиповника? — крикнул Земо вслед, но услышал только шум льющейся воды.