Демон

Стэн целует страстно. Он груб, несдержан — водит клыками по губам, кусается, слизызывает соленоватую, металлическую кровь, — будто пытаясь полностью съесть Кайла, сделать своим. Он демон. Настоящий монстр, поглощающий плоть без останков — с кровью и костями. Он тот, кого считают оборотнем или вампиром; про кого читают страшилки детям, чтобы спали ночью. Бедные детишки — наивные детишки — укрываются одеялом, зашторивают окно и верят: они в безопасности. Но Стэн везде — от скрипнувшего во тьме шкафа и до руки, что впивается своими холодными пальцами в голень. Сжимает, царапает и уносит навсегда за собой. Сатана, не знающий жалости: он приходит только к тем, кто заслужил. В облике паралича, сдавленно сжимая хрупкую шею, ломая до ласкающего уши хруста. Не роняя ни слезинки над трупами ужаснейших детей. — Давно не виделись. Шёпот спокойный, пробирающий до костей своим холодом и безразличностью. Кайл понимает, что такое животный ужас: этот монстр не знает милосердия и пощады. Уже словно привычка. Он нуждается в этой боли, агонии, крови и плоти. Поэтому не жалеет никого. Они заслужили и он просто навсегда забирает их в своё царство — с кровью и плотью. Водит носом по дрожащим плечам и вздымающему кадыку. Целует эту нежную, ещё нетронутую кожу, и гладит. Касается волос, щёк, будто пытаясь успокоить чужое сердце перед концом. А затем кусает. Вводит клыки в кожу до крови. Кайл всхлипывает, дрожит, но не умирает. Не чувствует боли и наблюдает, как белоснежные, острейшие зубы впиваются в кожу демона. Он играется. Прижимает Кайла, кусая самого себя. Кайл не двигается. Чувствует близкое утробное рычание, словно у волка. Настоящим хищником Стэн смотрит на него, пожирает взглядом. Но не кусает. Кайл — его новая жертва. Жертва, которую убьёт только он сам. Но не сейчас. Может, позже. Сейчас — будет нежно водить носом по его шее, сцеловывать выступающие слёзы и сжимать в крепких объятиях. Кайл не выберется. Навсегда останется в плену плотно сжатых рук демона. — Не пугай меня так больше. — Прости. Демон жмётся к шее, утыкается рогами в подбородок, но не мешает. Словно покорный пёс лишь укладывается на грудь и урчит, скулит. — Обними меня… — Устал? — Кайл наконец смеётся, водит рукой по макушке. Даже монстр может позволить себе слабость. Коснуться чужих губ и утонуть в трепетном тепле до самого рассвета. Ощущая близкое, мирное и живое дыхание. Кайл заслужил. Стэн никогда не сделает ему больно. Будет защищать, как нечто ценное, дорогое. Как своего возлюбленного.