Прививка

      Спала Валерия в комнате Костика, своего тринадцатилетнего сына, на его диване. Со стен взирали лохматые рок-музыканты и суровые спортсмены, отчего Валерии всю ночь снилось, будто на неё пялятся незнакомые мужики. Под утро она даже затеяла драку с особо нахальным из них, запуталась в одеяле и свалилась на пол. -Тьфу, приснится же такое! Первым делом Валерия ощупала себя и посмотрелась в зеркало с тайной надеждой, что прежнее тело к ней вернулось. Тщетно. «Ладно, хотя бы бриться не нужно», - Валерия на цыпочках прокралась на кухню. Светлана ушла на работу, оставив на столе блюдо с гренками и записку с добрыми пожеланиями о том, что интересного можно увидеть в Москве. Жуя гренку, Валерия одновременно искала в смартфоне расписание электричек и изучала карту местности. Ведьма, к которой её отправлял накануне Лёха, жила в подмосковном посёлке Усово-Тупик, и добираться туда приходилось через Москву. Минут через сорок Валерия стояла на платформе станции Подольск. Валерий Павлович последний раз ездил на электричке лет восемь назад, а в Усово он не был вообще ни разу. Более того, он о существовании этого посёлка узнал только вчера.       Издав простуженно-сиплый свист, к платформе подкатила электричка. Валерия готова была поклясться, что видела в кабине на месте машиниста какую-то крупную птицу вроде совы. «Такого не может быть!» - строго сказала себе Валерия и шагнула в вагон. Электричка шла откуда-то издалека, из Чехова, а может из ещё более дальнего населённого пункта, потому что вагон был битком набит людьми. Сонные студенты с наушниками клевали носом над экранами смартфонов, старушки-дачницы прижимали к себе корзинки, прищурено косясь из-под платочков. Валерия прошла насквозь два вагона в надежде найти свободное место. Внезапно какой-то молодой военный подскочил со своей лавочки. -Присаживайтесь, женщина! Валерия не сразу сообразила, что молодой человек обращается именно к ней, даже оглянулась по сторонам, но никого за своей спиной не увидела. -Да я постою… -Нет-нет, садитесь! Чтобы не расстраивать офицера, Валерия шлёпнулась на синюю дерматиновую лавочку. Неудобно вышло… Она и злилась, и понимала, что молодой человек хотел как лучше. В голове предательски заиграла дурацкая попсовая песенка: «Младший лейтенант, мальчик молодой, все хотят потанцевать с тобой». На соседнем сидении дремал тщедушный юноша-хипстер в огромных красных наушниках; с другой стороны благообразный дедок в огромных очках решал кроссворд. Валерия уставилась в окно, рассматривая мельтешащий весенний пейзаж, сплошь состоящий из дачных домиков и лесополосы. В вагон вошли двое молодых людей, один из которых, одетый в потрёпанный лётный комбинезон с швейцарским флагом на рукаве, держал в руках баян, а другой, длинноносый, в косухе с заклёпками, с улыбкой до ушей и волосами пониже плеч, сжимал в руке бубен. -Дамы и господа, - проговорил он с чудовищным акцентом, - позвольте в это прекрасное майское утро порадовать вас хорошей песней. Музыканты заиграли на своих инструментах и запели:

Der kalte Schrecken der Wind er härtet unentfort ja er spricht Türme die gleich kein Weg zurück ein vor dass du kein Wort da für mich und ich bin nicht dein Stator dass unser Liebe hat keinen Akkumulator*.

Дедок оторвался от своего кроссворда и зашептал на ухо Валерии: -Это очень грустная песня машиниста «Сапсана» о том как на перегоне отключилось электричество, а аккумулятора не нашлось, поэтому пришлось цеплять к составу тепловоз 2ТЭ116. Вот так-то! Молодой человек так жизнерадостно улыбался, бряцая в бубен, что Валерия засомневалась в трагизме истории, однако открыла кошелёк и выгребла всю мелочь и высыпала в шляпу, которую держал музыкант. -Merci madame! – длинноносый подмигнул ей, и они с товарищем отправились дальше по составу. За окнами тем временем показалась Москва, и пассажиры стали постепенно покидать вагон. Дедок убрал в кейс журнальчик и авторучку и приподнялся с места. -Передавайте привет Алексею Викторовичу! – произнёс он, слегка поклонился и исчез за дверями тамбура, оставив Валерию недоумевать. -Станция Москворечье, - произнёс автоинформатор изменившимся голосом. Голос этот был тоже женский, но другой, не с привычной слащаво-доброжелательной интонацией, а хрипловатый, довольно низкий и с едва уловимой ехидной интонацией. Хипстер, сидевший рядом с Валерией, резко клюнул носом, проснулся и, ошалело оглядевшись по сторонам, подпрыгнул как ужаленный и пулей вылетел в тамбур. Электричка как раз подошла к платформе, и очередная партия пассажиров потоком хлынула на волю. -Следующая станция – Курьяново, - проговорил автоинформатор и вдруг добавил, - Та ещё жопа, не советую выходить. Валерия огляделась. В вагоне осталась лишь она и какой-то ещё мужчина в другом конце, который дремал, уткнувшись головой в стену. Электричка, грохоча, пересекала Москва-реку по арочному мосту. Так они ехали минуту, две, а мост всё не заканчивался, и берегов нигде не было видно, лазоревые волны далеко внизу бликовали в лучах яркого солнца… -Да ну к чёрту это Курьяново, - проговорил голос в динамике, и Валерия сделала вывод, что никакой это не автоинформатор, - следующая станция – Перерва. Пристегните, пожалуйста, ремни. Валерия покрутила головой, уж не послышалось ли? Она пошарила руками вокруг себя и обнаружила, что на сидении действительно есть ремни безопасности, такие же как в самолёте. -Хрень какая-то, - недоверчиво проворчала Валерия, но всё-таки протянула брезентовую ленту в металлическую пряжку и затянула ремень потуже. Мужчина в другом конце вагона даже не проснулся. И тут случилось невероятное: электричка резко рванулась с места и взмыла в воздух со стремительностью реактивного истребителя. Мост и море под ним остались внизу, в открытую форточку врывался поток холодного воздуха, Валерия всем телом ощутила перегрузку. Дремавший пассажир слетел со своей лавки и, пролетев через весь вагон, с глухим стуком врезался в двери тамбура и упал на пол. -Сам виноват, - произнёс динамик. Тем временем, электричка набрала высоту как реактивный лайнер, занявший свой воздушный коридор, нагрузка ослабла. Упавший у дверей мужчина поднялся на ноги, потёр ушибленный копчик и проковылял до ближайшей к нему лавочки; его лицо показалось Валерии смутно знакомым. Через минуту двери тамбура открылись, и в них возникла бортпроводница с тележкой. -Чай, кофе, минеральная вода, - заговорила она ровно тем самым голосом, который давеча раздавался из динамика, - шампанское, коньяк, водка… Валерия с изумлением разглядывала стюардессу, приближавшуюся к ней: высокая, больше двух метров ростом, одетая в серо-красный комбинезон и алый шейный платочек, с красными волосами, забранными в длинную косу до самых колен, она внезапно остановилась напротив Валерии и улыбнулась во весь рот, обнажив треугольные металлические зубы. -Текила, виски, самогон, - продолжала говорить бортпроводница, - А может косячок хотите? Цветочки свежие, только утром были собраны в Кубинке с правого торца ВПП, как вы любите. Валерия вздрогнула. -Мне коньяку, пожалуйста, - выдавила она срывающимся голосом. Стюардесса налила коньяк в пластиковый стаканчик – до самых краёв, протянула ей и заговорщически шепнула на ухо, кивая в сторону второго пассажира: -Знаете, кто это? Новиков. Тот самый, который подставил Морозова. Валерия отхлебнула коньяка и едва не поперхнулась; вот почему лицо пассажира казалось ей таким знакомым – скандал с командиром пилотажной группы «Ястребы» Морозовым, несправедливо обвинённом Новиковым во взятке и уволенном из ВВС, в прессе уже позабыли, а вот лётчики такого не забывают. -Станция Перерва, - раздалось из динамика, - Пристегните ремни. Электричка снижалась, и за окнами мелькали многоэтажные дома, заводские трубы и градирни ТЭЦ. Новиков поспешно пристегнулся к сидению. Электричка коснулась колёсами рельсов и стала тормозить. В крыше вагона прямо над местом, где сидел Новиков, открылся люк, раздался громкий хлопок, и Новикова вместе с сидением катапультировало из вагона. Валерия не выдержала и расхохоталась. Поезд остановился, вагон начал заполняться новыми пассажирами, и Валерия не могла сказать точно – на самом ли деле происходил накануне этот удивительный полёт, или она задремала и видела сон, но во рту отчётливо ощущался вкус коньяка, хотя голова оставалась абсолютно ясной. Весь дальнейший путь больше ничего примечательного не происходило вплоть до самого Усово, разве что название предпоследней станции – Барвиха – навела Валерию на воспоминания о девяностых годах и даче Ельцина, будто бы находившейся в этих краях. -Усово, - проговорил автоинформатор голосом стандартной записи, - Конечная остановка, - и добавил другим, уставшим голосом, - Тупик. Лучше бы вы сюда не приезжали.