Прививка

      В тот самый злополучный день Валерий Глинка снова прогневил Шефа. Не сдал вовремя отчёты, ляпнул лишнего прессе, но самое страшное - так и не сделал прививку. Не то что бы Глинка боялся гнева Шефа всерьёз... По правде говоря, ему даже нравилось, когда тот буравит его своими немигающими прозрачными глазами, и словно бы вот-вот скажет "за такое я тебя выпорю". И более того, Глинка втайне от всех давно мечтал, чтобы его выпорол именно Шеф - стеком или казацкой нагайкой, прямо тут, в кабинете. Было у этого человека в лице что-то такое, что выдавало в нём опытного садиста, по крайней мере, в закрытом клубе "Укротители", куда Глинка периодически наведывался, у многих садистов было в лице нечто подобное. Валерий Сергеевич иногда мечтал случайно встретить Шефа там — вот был бы номер! Но, разумеется, такого масштаба люди в клубы не ходят, даже самые элитные и самые закрытые. Всё-таки президент страны — это даже не гендиректор корпорации. -Вы не выполнили моё распоряжение, - процедил Шеф ледяным тоном, - я разочарован. Вы же уже три месяца талдычите по телевизору об эффективности нашей вакцины! -Владимир Владимирович, я... Шеф не дал ему договорить, поднял трубку телефона, стоящего на столе, и проговорил: -Охрану. И Коновалова ко мне в кабинет.       Вот тут у Глинки затряслись коленки. Коновалов был личный врач президента, здоровенный детина метра под два ростом, с тёмными волосами до плеч и неприятной кривой ухмылочкой. Вот его-то как раз в «Укротителях» Глинка видел неоднократно, пока Коновалова не выгнали за нарушение устава клуба: нередко, войдя в раж, доктор забывал реагировать на стоп-слова сабов. Двери кабинета открылись, вошли двое дюжих молодцов в стильных чёрных костюмах и Коновалов с чемоданчиком. -Здравствуйте, Ефим Григорьевич, - Шеф слегка растянул в улыбке тонкие губы, - Валерий Сергеевич готов вакцинироваться. Коновалов осклабился, с грохотом водрузил чемоданчик на стол и принялся извлекать из него шприц и ампулы. Один из охранников встал у двери, другой выразительно зыркнул на Глинку. -Не стоит беспокоиться, я сам… - придушенно пискнул пресс-секретарь, дрожащими пальцами расстёгивая пуговицы пиджака. -Вы присядьте, присядьте, Валерий Сергеевич, - на лице у Шефа появилось выражение утрированной заботливости, - Ефим Григорьевич, засадите ему от души! Глинке показалось, что он ослышался, колени подкосились, и он рухнул в кресло, подставленное охранником. Неужели Шеф действительно произнёс это вслух?! Коновалов, не скрывая садистской радости, продемонстрировал шприц с длинной тонкой иглой всем присутствующим и всадил его Глинке в плечо. -Как комарик укусил, - со смаком проговорил доктор, ощерив хищные зубы. -Вы посидите полчасика, Валерий Сергеевич, - Шеф откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по столу, - А то вдруг голова закружится. -Нет-нет, всё отлично, просто прекрасно, - выдавил из себя Глинка, затравленно улыбаясь. Вот за эту-то придурковатую виктимную улыбочку всем и хотелось его побить: и членам клуба, и гражданам, регулярно видящим Глинку по телевизору, и самому президенту. Правда чаще всего удавалось это сделать жене Глинки, Наталье Мавке, известной цирковой артистке, с которой он познакомился как раз в «Укротителях».       По дороге домой, в подмосковный элитный коттеджный посёлок, Глинка сосредоточенно прислушивался к себе, ожидая, как начнёт на него действовать вакцина. Его немного лихорадило, но Глинка не мог понять – из-за вакцины или того, что произошло у Шефа. Ох уж этот взгляд… А дальше что будет? Если он, Глинка, облажается ещё в чём-то, Шеф велит Коновалову вырезать ему аппендикс без наркоза прямо в кабинете? Думать об этом было жутко, но будоражаще. Когда машина затормозила на светофоре где-то в районе Усово, внимание Глинки привлёк странный блестящий шар, бесшумно плывший над обочиной и скрывшийся в лесополосе. За ним пролетела крупная птица вроде совы, а вслед за птицей пробежала, неуклюже размахивая руками, женщина средних лет в драных джинсах и малиновой куртке. «У меня начинаются галлюцинации? – Глинка испуганно пощупал лоб, - Надо поскорее лечь в постель». Жена в этот день приехала поздно – у неё как раз шли цирковые шоу. Услышав её громкий голос в холле, Глинка вышел из комнаты и помахал с лестницы. -Здравствуй, пупсик, - проворковала укротительница, обнимая супруга, - Ты хорошо себя вёл сегодня, гадкий мальчишка? Она не стёрла свой грим, делавший её красивое хищное лицо похожим на злодейку из мультфильма. Обычно Глинку такое заводило, и они могли отправиться поиграть в цирк, но сегодня он чувствовал себя разбитым. -Да, моя тигрица, - ответил он, - Я сделал прививку. -Ах, так вот почему у тебя лицо как у бледной поганки, - заметила Наталья с долей раздражения, - Что ж, отдыхай тогда, а я поеду в клуб.       Ночью Глинка чувствовал себя отвратительно, все суставы ломало, и он не находил в себе сил, чтобы найти градусник и померить температуру. Наталья вернулась далеко за полночь и ушла в свою собственную спальню, чтобы не беспокоить супруга. Наутро Глинка проснулся от звонка будильника, но ещё не встав с кровати, осознал, что что-то изменилось. Он с трудом выбрался из-под одеяла, и вдруг обнаружил, что комната со всей обстановкой увеличилась раза в два, а сам он не в состоянии встать с четверенек. Глинка хотел было чертыхнуться вслух, но из его горла вырвался звук, похожий на собачий скулёж. Он протянул перед собой руки и… завыл от ужаса, потому что увидел покрытые серой шерстью лапы. Кубарем скатившись с кровати, Глинка подбежал к зеркальному шкафу и увидел в отражении собаку с кустистыми бровями и квадратной мордочкой. Грёбаная прививка! Говорили же, что от «Ракеты» бывает побочка, превращающая людей в животных! Глинка взвыл, выскочил из комнаты и заметался по дому. Наталья уже уехала на репетицию – он увидел сквозь панорамное окно холла, как исчезает в воротах её чёрный «Мерседес». Глинка рванул следом, пробежав мимо охранника в открытую дверь. -Это ещё что за безобразие? – возмутился охранник, - Кто пустил сюда собаку? Все знают, что у Натальи Александровны аллергия на собак! А ну, пшёл вон! Охранник подбежал к замершему в воротах Глинке и отвесил ему пинка ногой. Бедняга полетел кувырком, жалобно взвыл и попытался сказать, что это же он, Валерий Глинка, просто немного видоизменился, но не смог, потому что из глотки у него вырвался только собачий лай. Однако увидев, как охранник хватается за кобуру пистолета, Глинка в ужасе поджал куцый хвостик и бросился бежать, не разбирая дороги. Пошёл дождь, асфальт блестел, проезжающие мимо автомобили обливали его холодной водой. Убедившись, что машину жены он уже не нагонит, Глинка поплёлся по обочине, отчаянно соображая, что же ему теперь делать. Нужно было ехать в Москву, в цирк, искать жену, а может быть – президента и его проклятого доктора, чтобы тот вернул Глинке человеческий облик. Но как? До Москвы не один десяток километров, а он уже вымок и замёрз. Глинка добрёл до железнодорожной станции, спрятался под навес и свернулся калачиком под лавкой в тщетной надежде согреться.