Скорлупка

      Кайгаку совершенно другой. И Зеницу это знал. Он прекрасно знал, что Кайгаку умеет быть родным и нежным. Только не хотел. И Зеницу этого не понимал. Правда не понимал. "Зачем притворяться грубым и жестоким, если на деле ты не такой?" - Думал блондин, пока Кайгаку швырялся в него первыми попавшимися под руку предметами. "Почему ты просто не можешь быть тем, кем ты являешься?" - Думал блондин, пока Кайгаку материл его на чем свет стоит. В голове одни "зачем" да "почему". Вопроса "за что" почти никогда не возникало. Только один раз, в их самую первую ссору. Да и то, Зеницу смутно помнил этот день. Все их ссоры, крики и драки как будто смешались в одну серую, вонючую, противную массу, что с каждым днём все больше поглощала их обоих. И Зеницу знал, что у них вряд ли получится выбраться оттуда.       Ещё Зеницу знал, что Кайгаку снятся кошмары. Почти каждую ночь Агацума просыпался от звука страха. Садился на футоне, смотрел в сторону на лежащего рядом Кайгаку. На дрожащие пальцы рук, лицо покрывающеесся холодным потом. Зеницу знал, что в такие моменты нельзя будить Кайгаку. Надо просто посидеть рядом с ним. Взять за руку и сжать если Кайгаку во сне начнёт метаться. Но не будить. Зеницу не знал, почему. Также он не знал, что за кошмары снятся его "брату". Возможно, это из-за них Кайгаку ненавидел всех. Зеницу часто думал о том, что возможно ему снится его прошлое. И гадал, что такое могло случится. И спрашивал у Кайгаку. Такие вопросы не имели никаких последствий. Кайгаку не отвечал никак, а просто уходил. Зеницу молча смотрел в след. В такие моменты он отчётливо слышал звук сожаления.       Зеницу сожалел о том, что не смог никак помочь Кайгаку. А помощь нужна была именно ему. Кайгаку явно не справлялся со своими кошмарами. Зеницу догадывался, что однажды это обернётся чем-то очень плохим. Ещё похуже чем простой нервный срыв. И ещё хуже чем суицид. И на этот раз чутье Зеницу не обмануло.       На этот раз Зеницу все понимал. Понимал, почему все так обернулось. И жалел о том, что не смог, не успел. Прислушиваясь к звуку демона, Зегицу понял, что для Кайгаку действительно так оказалось лучше. Теперь не было никаких отзвуков сожаления, боли, тоски. Была только ненависть. Ему так было легче. Зеницу больно. Не из-за ран. Из-за понимания, что он в самом деле лишь мешал Кайгаку. Он мог лишь немного осветить кошмары, прогнать на несколько мгновений тьму. Но потом все становилось только хуже. Зеницу делал все только хуже. Он не мог помочь ничем. И Кайгаку тоже это понимал. Просто жалел младшего, понимая, как тому важно хотя бы на мгновенье помочь. И позволял. И потом страдал лишь больше. И сейчас Зеницу снова не мог помочь. Мог лишь отправить в Ад на ещё большие страдания. Да и если подумать, только это ему и оставалось... Кто бы мог подумать, что потом из-за этого Зеницу будут сниться кошмары...