Зазеркалье.

Выйдя с комнаты, в Князева как нарочно устремился какой то человек. Будто тот магнит для окружающих, работающий не в своих бумагах и чернилах, которые измажут все лицо, а побирушкой.. В другом смысле. Объект был маленький, так что Андрей сразу устремил взгляд вниз. — Извините! — Мальчик сразу же побежал, но дядя Андрей не дал, схватив того за плечо. — Да ничего, а ты от кого бежишь то? — На лице поэта отображалось недопонимание, даже недопонимание того, откуда тут ребенок. — Да нету времени объяснять! Отпустите! — Князь послушно отпустил мальчугана, и тот молниеносно смылся, будто его тут и не было, ну а сразу же за ним, побежал, тоже парень, на вид лет.. Не хочется врать.. Но точно чуть старше того. Он бежал с нахмуренным лицом, будто вообще недовольный тем, что происходит сейчас, или будто даже устал от происходящего. Он был похож на того парня, который всегда обижал его, задирал нос и просто вытирал ноги об бедного мальчика, всегда избивал его, чуть ли не ломал пальцы. Из за этого, Князев как обычно возвращался домой, возможно с разбитым хлюпающем от крови носом, или же просто с синяком на скуле.. Мама всегда возмущалась, почему он не дает сдачи, а он давал, за ним опять следовали множество разъяренных ударов, бешеных и кровавых ударов. Но всегда могло радовать, что мама всегда приласкает, скажет, мол, что все будет хорошо.. Но все не так сладко, сумасшедшие люди, где же они? Смотря в глаза, можно их узнать. Они по всюду. Желание совершить покушение на жизнь, угробить, закопать.. Они не знают что такое любовь.. Перескочив тему, Князев вспомнил про те карие глаза, ожидая, вспоминая, такие же они, или.. Наполненные любовью и добротой, где то в самой глубине.. Чувствуется, что если тот заплачет, слезы будут горькими как самое соленое море, в которых нельзя утонуть вообще. Будто слезы помогут, возможно помогают в своих душевных ранах.. Стоят ли они? Это как болезнь, которая проходит лишь утром.. Но, с чего бы ему пускать слезы? Соль на рану будто, от таких мыслей.. Пора позаботиться о сегодняшних делах, а что будет в другие дни, решает его игрок. Сильный игрок, который знает то, от чего мозги кипят в буре сильного вихря. Все таки мысли о этих радужках не умолкают, создавая неосознанный поток мыслей.. Знаешь ли ты, что ты наделал, сначала захоронив, а потом начав помогать своим присутствием? Все такой же мерзкий, как в первую встречу, но такой приятный на душу.. Для чего сделал это? Я вроде ненавижу тебя, но ты мне помогаешь. Помогаешь. От этого мне становится еще больней, только уже от себя. Будешь ли ты бить меня плетью, имея ввиду теплые и ласковые слова. Будешь ли ты гладить меня по голове, говоря что я твоя псина? Да я такого не позволю. Я сам.. Убью тебя. Слышишь? Думая о таком, голова может и заболеть, будто отталкивая разум от такого, будто лезть туда не нужно, ведь дело не его и вообще как тот может о таком думать. По сути он ниже статусом этакого великого "правителя" и надзирателя над чужими головами. Но кажется все же что то пылает в сердце молодого поэта.. Уже смотря по сторонам перекрестка коридора, Князев удивился, что никого и негде не было.. Все спят? Князев думал что все только просыпаются, и так целая рутина, изо для в день. Серо и мутно. Тошнит не хуже вида крови.. Коридорные картины мелькали не спеша, от чего Андрей мог внятно рассмотреть их содержимое. И он смотрел, поражаясь их неописуемостью. То ли цветы, наклоненные вниз, а то и дымоходы паровозов или жилых домов. Так все завораживает.. Что даже забываешь куда идешь, картины будто поглощают тебя, можно сказать, всасывают, обескураживают.. Столовая. Вкусно пахнущая еда. Грохот посуды. Ты будто бы возвращаешься к родным. Навестить. — Вера?.. — Соизволил тихо спросить поэт. И тут же грохот прекратился. Прислушивается кто то. Шорохи, такие же тихие и медленные, что сердце в пятки поджимается. Седая голова выглянула из рамы. — Аюшки? — Женщина поправила маленькие круглые очки и пыталась найти источник звукового эха. Андрей тихо пошел вперед, и Вероника будто оживилась и ласково улыбнулась. Глаза ее прикрыты, а приятной улыбки добавляет морщинки на глазах. Она вышла из за стены и поманила к себе рукой. А Андрей не отказался. Подошел. — Все таки, не наелся хлеба своего? — Та положила руку на голову поэта и погладила их. — Пойдем-пойдем. Наложу тебе! Ты присаживайся потом за любой стол! — Убрав руку, Вера пошла, завернув за угол. Тарелки гремели, но не разбивались с треском. Так гремят звонкие колокольчики. Представили? Прекрасно. Котлета на тарелке, картошечка и черный чай. Хороший завтрак с утра. Приятно то ли для себя, то ли для желудка, наверное и для мозга. Только присев за стол и начав есть, кто то подключился к его компании, сев вплотную, а затем кто то еще, но только впереди глаз. Тот чуть поперхнувшись, откашлялся и поднял удивленный взгляд на ребят. — Да тих- ты, чего пугаешься то! — Парень поправил свою шляпу и глотнул чай. — Дурной, сам сел. Почти прижался. — — Женя, отвали!....... Ладно, писатель драгоценный, извини.. — Брови Юры поднялись, а щеки стали схожи с шарами и протянул левую руку, чтоб его этакий собеседник, пожал в знак прощения. И тот пожал. — Мы вот.. Вчера не увиделись, не познакомились, а щас шанс выпал.. Я — Юра Гробохотов, а это Женя Дадогоф, а так он Жмурик. Жмурится когда недовольный.. Он-, погляди. — Тот насмешливо улыбнулся и прищурил глаза. Посмеивался над другом, не со зла, а потому что даже Женя не обижался на это, ведь потом сами смеялись и строили гримасы. А ведь и вправду, Дадогоф сейчас строил гримасу недовольства. Ведь тот сам мог рассказать кто тот, язык то есть. Имеет. Иногда чрезмерная гиперактивность Юре давала сплошную болтовню без умолку, из за этого Женя не мог вставить и слова. Если только разговор был чисто деловым. — Да, приятно знать будущего друга в лицо. — Женя протянул руку писателю, и Князев пожал. — Тебя то как звать, м? — Князев сидел в ступоре некоторое время от такого, а потом растаяв, начал.. — Князев.. Андрей. — Выдал он, взяв вилку в руки и мешая мятую картошку, словно кашу, смущенно или даже в страхе глянув на тех. — Приятно знать! Как появление? Обижал же кто то? Петр, точно. Придирался? Или может быть Юлька? Юлька! Да? — — Юра! — — Д-!.. — Гробохотов хотел что то возразить, но лишь нахмурился и вздохнув, начал есть свою порцию еды. — Нет, ну, никто не лез.. Плохо сначала было, медик приходил.. — Князев съел с вилки картошку, которая была почти размазана по тарелке. Этого не мог не заметить Женя, но на счет этого не хотел спрашивать и трогать Андрея из за этого. — У всех так постоянно?.. Ну в плане.. Перемещения? — — Ну, а как же? Ты перемещаешься от вселенной к другой. Это как оторвать душу по частям и перекидывать их через колючий забор.. Но, за то ты понимаешь, что ты живешь реальной жизнью.. Хотя все таки мелькает мысль о том, что это все чертовски не реально.. Тем более, иногда тут страшно находиться. Ведь, ну.. Понимаешь ведь, что тут могло сдохнуть порядком больше людей, а то и монстров. Так то про волшебство вообще речь отдельная!.. — Женя замолчал на пару минут, и отломив кусок мяса котлеты, продолжил. — Щас нормально чувствуешь себя? Лекарь не прохудился еще? — Юра и Женя засмеялись, заливая столовую ярким трезвоном мужских голосов. Князев нервно посмеявшись за компанию, ответил что «— Да, все замечательно». И запил эти слова чаем. — А кто вы тут по.. Ну.... — Андрей не договорив, задумался на секунду. — Мы люди разумные, по этому библиотека наша! А ты весь наш, в плане «—Подайте новую книгу, дядюшка Андрей!» — Юра покикикал. — Да-м.. Поэтов мы любим.. Писателей, философов.. Рассказчиков.. Фантазеров.. Эти люди будто с другой планеты.. М, не замечал? — Дадогоф проглотил еду и запил чаем. — Если нет, то странновато. Люди должны замечать что происходит вокруг. Анализировать, в конце - концов.. — — Женя...... Да не спорю даже.. — Не возражавший Князев будто язык проглотил, а потом выплюнул, когда рука Юры легко ударила спину. — Замечал.. Эта эйфория четвертой стены.. Всегда ломается...... Да не важно, не хочу об этом. — Он махнул рукой, и тоже проглотил котлету и заев картошкой, поднялся из за стола и допил чай. — Уже уходишь? — Спросил Юра, косо смотря снизу вверх, даже прищурив свои замечательные глазки. — Покидаю на время.. Встретимся ведь?.. — — А ты еще спрашиваешь? — Гробохотов лишь солнечно одарил мужчину своей улыбкой, которая, наверное, больше всего напоминала ехидную ухмылочку. Покидая пока что, знающих, для себя ребят, которых наверняка можно было назвать друзьями, он занес посуду в глубь кухни, оставив где то на столике вроде с бочкой воды. И, выходя с кухни, краем глаза увидел новых людей, которые о чем то сонно рассказывали. Наверное, об снах, летающих птицах и кораблях.. Которые покоряли моря, о пиратах и саблях.. О свежем воздухе и морозной свежести ночью. Где из питья, — только ром. Кстати, о морозной свежести. Будто стало холодно, после того, как Князев вышел с кухни. Ну, думается, что это все из за печи, наверняка разогревают ее, как раз, скоро будет холодно, погода накаляется и это заметно чувствуется по утрам в Питер Бурхе. Да наверняка тут тоже самое будет, все таки, в этом замке, чувствуется дух этого города..

***

Считая, что первым делом, нужно зайти в библиотеку и хорошенько изучить ее, Князев даже решается додумать, какие произведения, поэмы, романы читают обитатели этого могучего замка. Последующие дни, он наверняка будет погружен в работу создания какого то жанра для этого, наверняка, повествования жизни, или просто поступков. О чем же? Голова не думает.. Не вертится, напряжена и подавлена. Ни единая мысль не лезит в голову. Особенно когда дверь с тяжестью раскрывается и взору подлежит лишь бесконечные полки, набитые множеством книг. От этого глаза распахиваются, а рот просто открывается, будто болтаясь на ниточке, но сразу же закрывается, надавливая челюстью в зубы, от чего та, не может открыться. Князев пытается отлучиться от этого, но не получается, лишь руки падают с ручки двери, заставляя их оставаться на месте из за ихней тяжести. Да. Наверняка если тут что то да всполыхнет, то пытаться открыть дверь, наверняка будет сложно, ведь так то сам Князев из за них, выпал с мыслей.       Все же. Прекрасная библиотека, достойна прекрасных знаний. Все же нехотя, отмерев, Князев прошел в глубь, боясь затеряться в этих пролетах, не так пыльных полках, но почти ровно выставленных книг на них. Имелись на полу свечки, которые прожженные огнем, распластались на полу, выкидывая свой воск, как воду, так же на полках, где могло не доставать минимум книги три. Ощущалось, что они стоят давно, тем более обложки книг.. Совсем же не новые, старые.. Сколько им вообще? Дотронувшись рукой до темно синий книги, с немного поцарапанной обложкой, поэт вытащив ее, после чего мигом полетела цепная реакция, с чего книги с хлопком полетели в бок.. 1, 2, 3, 4, 5, 6.. Остановились на 7, но ведь там было максимум 18 книг, и то, вроде как 20 точно уместятся. Остановил, получается, кто то? Опустив вниз голову, он не обнаружил на другой стороне никого, и даже оглянувшись назад, и по бокам тоже, и в потолок устремил взгляд. Нету. Исчез словно. Хмыкнув, Князев все таки вернул взгляд на книгу, слишком она была больно знакома для него, но уже разглядывая ее, вертя в разные стороны, он то и дело находил.. Хотя, нет, старался высмотреть название. Все было исцарапано, зацарапано и волнистыми линиями, будто нарисовано. Интересно даже, где такую книгу он вообще видел, хотя ее цвет, доставлял приятное удовольствие и что то теплое. Родное, точно.. Что то родное, но никак не вспомнить, даже с горла выталкивается, но сразу проглатывается.. Как же досадно.. Потупив еще минуту, и решившись открыть ее, Князев лишь секундой увидел, что там были нарисованы разные рисунки, с какими то буквами, после чего она просто с пространственным хлопком, спарилась. «— Это еще что за находка шлепка..» Поэт нахмурился, хоть в глазах творилось непонимание и анализ происходящего. Голубые глаза, будто застыли на месте будто часы, даже не шевеля ими. И лишь постукивание пальцем о полку, было единственным движением от него, да и наверное всей библиотеки. Но кто знает? Может где то тут ходят Юра и Женя, или еще кто то.. А тут бывает кто то вообще? Опять же столько мыслей, и так же мало ответов. Детективное мышление не должно подводить, по этому с горем по полам, он сложил пару фактов, и был вполне удовлетворен, хоть не особо верилось в такое, ведь, все нужно обосновать, а смотря что тут есть колдуны, маги и прочая нечесть, хотелось все больше да больше обширных ответов. Которые, наверняка, приносили бы изумленные переваривающие мозги — глаза. Теперь же.. Даже нечего выдумать, именно рассказ про существ разных.. От этого же жизнь становится скучнее? Ну, без книг и страшных баек..