Хорошая

      Люмин чувствует дразнящее прикосновение кончиков пальцев на шее. На ней выводятся какие-то символы, простые завитушки, слова.       Всё это отзывается сладкой дрожью во всём теле. И довольный вздох сзади надолго разносится эхом в сознании. — Хорошая девочка.       Каждый раз это шепчет ей Скарамучча, наблюдая за тем как некогда белоснежное платье из раза в раз окропляется кровью её друзей, соратников, знакомых.       Предвестник Фатуи сам не может поверить в собственное счастье. Он испытает непреодолимое желание хлопать в ладоши и прыгать. Он и не мог подумать, что подобный бриллиант попадёт в его руки. Что самое главное — камешек-то был неогранен. Что хочешь, то и делай. Высекай нужные грани, полируй, подстраивай этот камешек для себя.       Приручить оказалось её на редкость легко. Для этого не потребовалось прилагать каких-либо усилий. Стоило лишь помочь добить стража руин, а после с обеспокоенным видом помочь Люмин встать с земли. Отряхнуть пыль, повздыхать над полученными травмами, а спустя неделю активного общения проникновенно заглянуть в глаза с вопросом: «ты ищешь брата?». И уготовленная клетка для пташки захлопнулась с оглушительным хлопком. Фатуи невероятно повезло, что переживаниями Путешественницы откровенно пренебрегали. Это ведь так просто. До простого скучно.       Предвестник заводил разные разговоры, сводящиеся к тому, что Люмин пользовались. Умалчивал лишь о том, что он ничем не лучше. Нет. Намного хуже. Билет с выигрышем в Ад.       Его малышка восхитительно запоминала слова, после воплощая всё это в жизнь. Лёгкие шаги превратились в тяжёлые, уверенные. Губы всё чаще кривились в презрительную усмешку.       Люмин так восхитительно копировала его повадки. Насколько отлично, что люди хотя бы раз встречающие Шестого, при виде девушки вздрагивали. — Любишь меня?       Вкрадчиво спрашивает, начиная поцелуями покрывать плечо, медленно стягивая лямку майки. — Больше, чем остальных, — в такой же манере отвечает Люмин, — даже когда ты причиняешь боль.       Скарамучча посмеивается на подобный словесный выпад. — Знаешь, что иногда нужно чуть отдохнуть, — вторая лямка соскальзывает также легко, оголяя ещё больше участков кожи. — Ты редкая мразь, — Люмин разворачивается к парню и опрокидывает его назад.       Предвестник падает на подушки и ухмыляется.       Путешественница седлает его бёдра, тут же вздёрнув его голову вверх, грубо вцепившись в волосы. — Каждый из нас плохой.       За мгновение до глубокого поцелуя произносит Скарамучча.