your Wii

Около маленького домика «ужасов» собралось около трех полицейских машин и двух машин скорой помощи. Шое сидел на бортике одной из машин скорой, его окутали в теплый плед и дали горячий ромашковый чай, чтобы тот успокоился и пришел в себя. Вокруг была суета: одни полицейские и врачи крутились вокруг Кагеямы, чтобы усмирить его гнев и обработать раны, которые появились от выхода из окна, другие же полицейские находились в доме и исследовали его. Хината сидел как будто в тумане и смотрел на все это, время шло в какой-то замедленной съемке. Ему до сих пор не верилось, что все это закончилось. Осознание того, что больше не будет этого ужаса, которого он испытал, до сих пор не приходило. В своей левой руке он сжимал кружку, чтобы согреться. На улице не было прям так холодно, но по всему телу по непонятным причинам проскакивали мурашки. — Шое, мы позвонили твоим родителям, поэтому в больнице ты сможешь их увидеть. — к нему подошел тот полицейский, к которому рыжик подбегал, ища спасения от Кагеямы. На эту новость Шое кивнул и отпил из чашки уже немного остывший чай.

***

Шое уже лежал в больнице. Глаза слипались, и ему жутко хотелось спать, но совсем скоро должны были прийти Нацу и родители, а этот счастливый момент в жизни ему не хотелось пропустить. Через 10 минут, как и ожидалось, в комнату сначала влетела Нацу, а за ней уже и родители. — БРАТИИИК! — со слезами на глазах к рыжику подбежала сестренка. Хината тут же оживился и присел, чтобы им обоим было легче обняться. — Нацу… мама… папа… — парень, увидев своих родителей, сам не удержался и растрогался. Было заметно, что они похудели, а под глазами у обоих виднелись синяки. Конечно Шое и сам выглядел не как раньше: еще более худое тело, большой ожог на правой руке, синяки, ссадины, шрамы. Но из-за того, что он лежал под одеялом, и больничная одежда прикрывала его тело полностью, было не так видно всего этого ужаса. — Прости нас… —  Хитоми заплакала и подбежала к сыну, обняв его. Она чувствовала большую вину за то, что не поверила сыну тогда и отправила его в больницу. Ей казалось, что это она во всем виновата, и, если бы не ее поступок, Тобио бы не украл Шое. Но она ошиблась, так как Кагеяма бы все равно когда-нибудь совершил такую подлость. — Все хорошо, мам, пап, вы не виноваты. — слабая улыбка возникла на лице Шое. По лицу Каташи было также понятно, что он чувствовал вину и очень сожалел, что не поверил. Он этого не говорил вслух, но по глазам было все видно. Отец подошел к сыну и тоже обнял его. — Он получит наказание, не переживай. — прошептал Каташи на ухо сыну. — Конечно, его обязательно должны посадить на 20 лет минимум. — повысила голос Нацу и, закусив губу, еще крепче обняла брата. Все это время она больше всех переживала за парня. Почти каждую ночь она плакала от осознания того, что не может никак помочь. Плакала, потому что рассказала все родителям, и те отправили его в больницу. Внешне она так же изменилась, как и другие: она исхудала, а глаза были покрасневшими и опухшими от почти не прекращаемых слез. Шое чуть улыбнулся вновь. — А сколько меня не было? — по его ощущениям вместе с Кагеямой он провел не меньше двух месяцев, но его догадки могли крайне отличаться от правды. — Две недели и три дня. — быстро опередив всех, произнесла Нацу. — Так мало, — от такой правды он аж подскочил с места. — я думал, я провел там больше двух месяцев. — Шое аккуратно опустился обратно на койку, так как от резкого движения ему немного поплохело. Родители и Нацу хотели вставить свой комментарий, но их прервала открывшаяся дверь со стуком об стенку. — Шое. — в дверном проеме тут же показались Нишиноя и Танака, которые были явно готовы заплакать от счастья. — Мы наверное пойдем, — как бы Хитоми и всем остальным членам семьи не хотелось уходить, ее воспитание не позволяло остаться, ведь в дверном проеме уже показалась вся команда, которая тут же опустилась возле койки, на которой лежал Шое. — Мы скоро вернемся. — улыбка проскочила на ее лице, и все удалились, оставив Шое и остальную команду «Карасуно», кроме Тобио, на едине. — Хината, мы так рады, что полицейские тебя наконец-то нашли, и весь твой кошмар закончился. — Сугавара заговорил первым, так как все остальные, кроме уже плачущих Юу и Рюноске, были шокированы, что наконец-то Хината нашелся, и он вместе с ними. — Ребята… я тоже рад вас всех видеть. — слезы на лице Шое вновь не заставили себя ждать. От его реплики вся команда тут же оживилась, и все навалились на койку Шое, лишь бы обнять того. Даже Тсукишима робко обнял всех. Все разрешенное время на посещение палаты вороны разговаривали и осторожно спрашивали о том, что происходило, пока его держал взаперти конченный на всю голову и тупоголовый кретин. (кличку Кагеяме придумали еще в тот день, когда до всех дошло, что Тобио тесно, очень тесно, связан с пропажей рыжика). Шое отвечал на вопросы, приносящие ему плохие воспоминания, кротко и кратко, поэтому до всех сразу дошло, что больше не стоит поднимать тему похищения (хотя иногда все же кто-то да вставлял словечки о том, что Кагеяму стоит бы подстрелить после такого).

***

Вся команда кроме Тобио и Шое, когда услышала о том, что Хината пропал, была шокирована. Все были в недоумении, как это произошло, ведь Хината хорошо ориентировался в местности. Уход Кагемы в тот момент никого не тревожил, ведь он сочинил легенду о том, что уехал к бабушке на месяц и рассказал это все Дайчи. Спустя 5 дней выяснилось, что Тобио также пропал. Эта новость стала еще большим шоком для всех. Потерялся? Украли? Все мысли во время тренировок были одними и теми же. В тот день приехали Куроо и Кенма, которые обещали приехать только через 2 недели. Козуме тогда было не узнать, его обычное незаинтересованное и спокойное поведение сменилось на тревожное и дерганное. Тецуро также изменился: он волновался и за своего парня, и за Шое. Тогда те двое не знали всех подробностей, которые каким-то образом доставали Сугавара, Асахи и Дайчи. Прошло еще дня два, и Кенма вынес догадку о том, что, возможно, два похищения тесно связаны. А точнее: Кагеяма похитил Хинату. Из-за этого заявления Козуме прилетело большое количество фраз о том, что как он посмел подумать об этом, что Тобио не такой и так далее. Но в туже секунду Кенма привел много доказательств своей теории, ведь они много переписывались с Шое, и был тот странный звонок. Ему и самому не хотелось верить во весь этот бред, но все эти случайности слишком часто завлекали участие Хинаты и Тобио. В тот момент Тцуки и Ямагучи также рассказали о том, что Кагеяма очень часто смотрел на Шое изучающим взглядом. В то время Кей никак не обратил на это внимания, но сейчас до него дошло, что все это могло значить. Все догадки Кенмы Суга, Асахи и Савамура рассказали семье Шое, те сразу же позвонили в полицейский участок и все доложили в точности, как рассказали эти троя. Все оставшееся время вороны и Кенма с Куроо были в своих мыслях. Дайчи даже отменил тренировки, так как понимал, что никто сейчас не был в состоянии заниматься. Догадки Козуме с каждым днем все подтвержались и подтверждались. Детектив и полицейские прочищали теперь всю территорию, находящуюся в 100 км от больницы. Детектив, отвечающий за это дело, выяснил, что Тобио и правда похитил Хинату, на это было немало доказательств. В потайном ящике в комнате Тобио нашли дневник и визитку одной строительной компании. Кагеяма допустил очень большую ошибку, не взяв с собой эти вещи. Забыл? Не подумал? — это было вообще неважно, главное, что нашлась улика. 23 июля 2020 года в 10 часов 34 минуты утра полицейские нашли стоящий на полянке домик за 10 км от трассы.

***

Когда время вышло, все с неохотой попрощались с Хинатой и вышли из палаты. На тумбочке лежал пакет с мясными булочками. Их там было штук 10, поэтому Хината взял одну и начал есть. Давно он не пробовал такой вкусной еды, поэтому рот тут же свело. Как только булочка была умята за обе щеки, дверь опять открылась с треском. Скоро она точно слетит с петель. В дверном проеме появился запыхавшийся Кенма, а за ним стоял удивленный Куроо, который так же тяжело дышал. — Шое… — тихо произнес Козуме и на ватных ногах подошел к Хинате. — Кенма… Куроо. — казалось, что все слезы уже вышли, но в глазах опять все защипало. На этот раз они все-таки не вырвались из медовых глаз. Хината сразу же потянулся за объятьями к обоим. Кенма без замедлений обнял друга, а Тецуро, подойдя, также присоединился к ним. Через минуту все отстранились. — Хината, как ты? — Куроо заговорил первым. — Жить можно. — улыбка. За все время, пока те троя разговаривали, Кенма и Куроо много чего поведали Хинате: о их переживаниях, догадках и многом другом. Рыжик отблагодарил Козуме за то, что тот смог как-то додуматься до столь невероятной теории (имеется ввиду теория о похищении Шое Кагеямой). Когда Кенма и Тецуро ушли, Шое уже хотел было лечь и отдохнуть, но к нему пришла медсестра, расспрашивая о самочувствии. Перебинтовка ран, ссадин и замена капельницы заняла около 30 минут. Хината хоть и проваливался в сон, но смог сдержаться, пока медсестра не покинула палату. Далее же он провалился в девятичасовой сон.

***

Прошло где-то недели две, и семью Шое пригласили в суд. Совсем скоро должны были судить Кагеяму Тобио. Ему уже было шестнадцать лет, по этому отчитывать его будут по всей строгости. — Братик, все будет хорошо. — Нацу заметила напряжения Шое и попыталась успокоить его. Суд состоится завтра, поэтому все были в ожидании и волнении одновременно. — Да, я знаю. — Шое повернулся к ней и нежно потрепал по волосам. — Совсем скоро все закончится, и мы заживем как раньше. — Хитоми подошла к своим детям и обняла их за плечи.

Время суда

— Прошу садиться. — лицо судьи было серьёзным, как и полагается. Кагеяма стоял за решеткой и сверлил взглядом Шое, а сам рыжик изредка поглядывал на Тобио и, замечая взгляд того, сразу отворачивался. Ему было жутко неприятно и страшно, хоть все и было позади, но чувство тревоги никуда не ушло. Один из охранников рядом заметил, что Тобио пялится на жертву, и закрыл свои телом обзор на семью Шое. Тобио стиснул зубы и переместился в другой угол клетки, где уже было вновь видно рыжика. Охранник сделал тоже самое и, повернувшись, строгим голосом сказал: — Прекрати, иначе я приму меры. — строгий взгляд прошелся по всему росту Кагеямы. На эти слова Тобио лишь фыркнул и сел на скамью, что-то бормоча себе под нос. В это время Хината сидел, пытаясь восстановить свое учащенное дыхание. Внутри он был изрядно благодарен охраннику за то, что заметил, как на него незаметно пялился Тобио. Первым делом судья обратился к Шое. — Потерпевший Шое, расскажите, пожалуйста, суду все, что вам известно по делу. — судья поднял на него взгляд. Хината дрогнул и встал. Парень был одет в костюм, поэтому руки пытался спрятать в рукавах. — Итак, — судья сложил руки в замок, наблюдая за Шое. — расскажите суду все, что конкретно происходило в то время, когда вы были заточены в доме с подсудимым. — Эм… — волнение нахлынуло на него, так как с этого ракурса Тобио вновь мог видеть Хинату с ног до головы. Тот конечно же воспользовался этой возможностью. — Пока я находился в заточении, Т…Тобио каждый день избивал и насиловал меня. — Сексуальное насилие или же физическое? — И то, и то. — Шое выдохнул. Ладошки предательски вспотели. Было очень некомфортно. — Не ври, тебе самому нравилось то, как я трахал тебя, ты стонал подо мной и просил большего. — Кагеяма крикнул и рывком бросился к клетке, обхватывая железные перегородки руками. Конечно же это была абсолютная ложь, Тобио надеялся, что ему поверят и сократят срок, но кто будет верить насильнику? — Молчать, подсудимый. — рявкнул на него судья. Сзади родители и Нацу просто находились в ужасе, Каташи даже готов был что-то сказать в ответ, но его перебил Шое, смотрящий прямо в глаза Кагеяме. — Да как ты смеешь?! Я никогда бы не стал спать с тобой! Ты тот, кто вначале преследовал меня, после накачал наркотиками, из-за чего меня отдали в больницу. И ты, в конце концов, притворившись добреньким, забрал меня, воспользовавшись моим затуманенным сознанием. Я тебя ненавижу! — Нет, ты меня любишь, но не признаешь этого, мой вороненок. — последние слова он произнес с ухмылкой и отстранился от клетки, обратно садясь на скамейку. Охранник тут же открыл клетку и заковал ему руки в наручники. Каждый раз от последних слов у Хинаты застывала кровь в венах, а руки начинало трясти, как после действия наркотиков. Шое крепко сжал свои ладони, но тут же почувствовал, как чья-то горячая рука накрыла его. — Заткнись, сука! — Нацу крикнула на Тобио. От девочки такого никто не ожидал. — Как ты смеешь после такого оскорблять моего брата. Посмотри на себя, ты не человек, ты монстр, укравший у Шое его здоровую психику!  — Нацу, Н… — Шое хотел её остановить, так как понимал, о чем она сейчас начнет глагольствовать. — Из-за такой твари как ты Шое теперь каждую ночь просыпается от кошмаров с криками. Знаешь как больно слышать его, убивающегося в слезах, стоя прям рядом с дверью. — по ее щекам потекли слезы, а руки сжались в кулак. — Он дергается от каждого звука, так как ты его запугал. Я не верю, что психолог сможет до конца вылечить моего братика. А ты освободишься через какое-то время и вновь заживешь обычной жизнью, будто ничего и не было. Монстр! — на последок крикнула девочка и в слезах убежала из зала. Хината хотел уже было броситься за ней, но Каташи уже побежал за Нацу, поэтому рыжик принял решение остаться. — Извините, Ваша честь. — единственное, что смог выдавить из себя Хината. Судья молча сидел и наблюдал за всеми разборками. Тобио же в это время сидел на скамье подсудимых и наблюдал за происходящим с похуистичным видом. Исход суда был с самого начала ясен, поэтому судья как можно быстрее хотел закончиться это все. — Итак, подсудимый, вы сознаетесь, что совершили преступление и сделали всё то, что озвучили нам Хината Шое и Хината Нацу? — Ага, сознаюсь. Но не признаю, что Шое не любит меня и не хочет до дрожи в коленях. — на этот раз он смотрел на судью. Хината изо всех сил сжал руки в кулак, дабы сдержать подступающие слезы. Плакать ему сейчас не хотелось от слова совсем. Судья еще что-то обсудил со своими коллегами и в конце концов вынес приговор Тобио. — Срок заключенного составляет 13 лет 8 месяцев. Суд окончен. — он стукнул своим молоточком по столу и удалился, прихватив с собой папку с бумагами. Хитоми сразу же подбежала к своему сыну и обняла того. — Шое, все хорошо, его посадят почти на 14 лет, это конечно очень мало, но все закончилось. — она пыталась всеми силами подбодрить своего сына. — Да, мам. — проговорил Хината и стиснул зубы. Все закончилось, но разъеренный Кагеяма вырывался из рук охранников и что-то кричал Шое. (Только ему эти невнятные слова могли предназначаться). Конвой, крепко схватив, тащил его на выход. — Я тебя еще найду! — единственное, что смог услышать Шое. — Не слушай его. — тут же перебила мать. — Я знаю, все закончилось, и теперь я буду постепенно приходить в норму. — он поднял голову и посмотрел прямо ей в глаза. — Шое! — Нацу подбежала к брату и обняла уже раз тысячный за эти две недели. — Не ругайся, пожалуйста, я просто хотела, чтобы он понял, какого тебе сейчас. — Все в порядке, ты правильно поступила, только вот тот мат… — Шое неловко посмотрел на родителей которые были рядом, а после на сестру. — Ааа, это… — объяснений у нее не было. — Да ладно вам, девочка уже большая, да и того урода она поставила на место. — Каташи разорвал эту короткую неловкую паузу. Все одобрительно кивнул и пошли на выход. На выходе из зала суда стояла и ждала их какая-то женщина, она сжимала в своих тонких ручках сумку и оглядывалась, будто что-то ища. Через пару секунд она увидела Хинату и подбежала к нему. — Хината. — женщина сразу же бросилась к нему в ноги. Парень узнал ее, ведь она была мамой Кагеямы. Остальные же стояли, удивленно смотря на Шое. — Встаньте, прошу вас! — Хината присел и осторожно принялся поднимать заплаканную женщину. — Прости меня пожалуйста, я должна была лучше следить за своим сы…за этим монстром, которого я больше не могу назвать своим сыном. — она явно была на стороне Шое, это было понятно с первой же секунды. — Вы не виноваты, — Хитоми подошла к ней, пока Шое отчаянно пытался поднять женщину с пола. — Мы вас не виним, не в коем случае. — все согласились с этим. — Все равно, прости меня. — женщина все-таки поднялась с пола и, с разрешения Хинаты, обняла его. В конце концов мать Тобио еще раз 5 извинилась и, спустя 10 минут, пошла обратно к себе домой. На самом деле Шое было отчасти жалко ее, ведь ни в чем не повинная женщина так изрядно мучалась из-за этого урода. У себя в мыслях Шое подумал, что надо бы потом как-нибудь ее пригласить на ужин. Около входа в суд, на улице, стояла вся команда «Карасуно» и Куроо с Кенмой. Увидев Хинату, все побежали к нему. Ну а Цуки был бы не Цуки, если бы не пошел пешком, вместо того, чтобы побежать со всеми. Все были безумно рады, что все это закончилось, правда было много возражений по поводу того, что Кагеяму посадили всего на 14 лет. — Да этого надо было посадить на все лет сорок! — Рю прикрикнул и положил локоть на плечо Шое, приблизились к его лицу. — Я же прав? — Конечно прав! — Дайчи ответил вместо рыжика. — Так, давайте забудем все об этом монстре, все же Хинате наверняка неприятно вспоминать все это. — капитан посмотрел на одобрительно кивающего рыжика. — Согласен, все это мы оставим в прошлом и будем двигаться дальше. — Куроо подошел к Хинате и положил ему локоть уже на голову. — Эээй, это что за издевательство над ростом. — Хината растолкал их всех и посмеялся. В ответ все тоже ответили смехом. — Ох, ну извини, извини. — Куроо вскинул руки и чуть отошел. — Спасибо вам ребята за все. — Хината снял галстук и пиджак. — Кстати, я хочу мясных булочек. — задумчиво сказал рыжик. — Я тоже вообще-то. — посмотрел на всех Ноя. — Решено, идем за ними. — Танака направился прямиком в магазинчик. — Мясные булочки? — одновременно спросили Куроо и Кенма. — Ооо, так вы не знаете про мясные булочки… — сверкнул глазами Суга и начал рассказывать о том, как после каждой тренировки они сразу же прямиком идут в магазинчик за ними. Весь остаток дня ребята провели весело. Еще после того, как семья Шое вышла из суда, то родители и Нацу, попрощавшись, ушли домой, поэтому заботы по поводу них не было. В конце прогулки Шое попращался со всеми и направился к себе домой. Он шел, слушая в наушниках песню Welcome home — Radical Face, подпевая ее себе под нос. Был красивый закат, поэтому атмосфера была прекрасная. И пейзаж, и музыка помогали отвлечься от навязчивых мыслей. Хината шел и наслаждался моментом. Уже рядом с домом он обернулся и посмотрел на позади закатывающееся солнце. — Теперь все будет хорошо. — он прикрыл глаза и мягко улыбнулся.