Несколько слов

Прошло шесть лет. Я в финале конкурса красоты. Через три дня мне блистать на сцене. Ты хотела этого, я знаю, говорила, что артистизма во мне — хоть отбавляй. А мне страшно. Не могу унять дрожь в руках, роняю предметы, падаю с каблуков… но при всём этом я впервые за многие годы не провела этот день в истерике, как было раньше. Я вспомнила о том, что тебя не стало ровно шесть лет назад, лишь тогда, когда наступила полночь и начался новый день. Скорее всего, мой психотерапевт назвал бы это успехом, но мне так… стыдно за это. Ощущение, будто я предала твою память. Если это называется «отпускать», то я не хочу отпускать, мне это не нужно. Обещаю, что стану лучшей. Получу я корону или нет, значения не имеет. Я побеждала много раз, не прикладывая к этому никаких усилий и не получая результата, но теперь всё иначе. Только работа над собой ведёт к изменениям, и главное в этом — процесс, а не заветное украшение. Я стала сильнее, выносливее, я сделала много того, чего раньше не делала никогда. Я меняюсь к лучшему, и во всём, что происходит, есть твоя огромнейшая заслуга. Без тебя меня бы не было, ты первая показала мне, что такое саморазвитие, счастье и любовь. Я не суеверна, но хочу взять на финал конкурса твою фотографию. Не в качестве талисмана, только в качестве фотографии. Чтобы твоё изображение было со мной, чтобы оно было рядом, чтобы я помнила об этом и улыбалась ещё смелее и искреннее. Я впервые за много лет пишу тебе это письмо спокойно, не захлëбываясь слезами и не пытаясь судорожно дышать, когда не хватает воздуха, как раньше. Не знаю, означает ли это, что всё «прошло», ведь боль никуда не исчезла, но сейчас она не так сильно сдавливает мне грудь. Правда, я начала курить. Морально успокаивает, хоть и вредит здоровью, я знаю. Хотя… ты вот не курила, но всё равно прожила чертовски мало, а при этом стала лучшим человеком из всех, кого я когда-либо встречала. Это означает, что плевать, сколько отведено каждому из нас. Знаешь, родная, я стараюсь быть искренней с людьми. Окончила курс антидепрессантов, транквилизаторов, изучаю поведенческую психологию и учусь говорить о том, что меня беспокоит. Не всегда это срабатывает, но тем не менее я начинаю понимать, какие усилия тебе приходилось прикладывать, чтобы ни единое твоё слово меня не ранило. Ты всегда останешься со мной. Не только в душе, не только на фото, но и на теле. Широкая ветвь распустившихся лилий — лучшее, что я могла выбрать в качестве метафоры. Знаю, что ты не одобрила бы татуировку, но она есть, она никуда не исчезнет, и она ценна для меня настолько, что я не позволяю никому никаких высказываний на этот счёт. Это — исключительно моё. Я люблю тебя, я безмерно тебя люблю, это не пройдёт и не закончится. И сегодня я могу сказать, что учусь отделять от этой любви обсессию, которая сопровождала меня на протяжении последних шести лет. Сегодня пошёл… Господи, мне страшно это произносить. Сегодня пошёл седьмой год без тебя. А я живу, дышу, всё чаще улыбаюсь, причём искренне. Мне уже не сложно дышать, но лишь тогда, когда воспоминания о тебе лёгкие и светлые. Погружаться в них сильнее, вспоминать конкретные дни и ситуации мне страшно: кажется, что всё вернётся. Пока что я морально к этому не готова. Люблю. I. L. N. 21.03.1954 — 12.04.2015