Ночные похождения.

***

Ночь опускалась на город словно ни в чём не бывало, окутывала каждый уголок своей теменью. Порой хрустели листья под ногами очередных прохожих, рассыпаясь в прах — осень пришла быстро, так и не давая привыкнуть к тому факту, что лето закончилось ещё две недели назад. Однако это ничуть не огорчало юношу, что вышел на небольшую вечернюю прогулку. Наблюдать за тем как солнце покидает этот день, даря свои последние лучи городу он решил с приличных размеров холма, ниже которого расположилась детская площадка. Рядом возвышалось пару деревьев, которые только недавно начали опадать. Фигура, чьё одеяние было всех оттенков чёрного, присела рядом с деревом, опираясь о его столб спиной. Взгляд полу-прикрытых зелёных глаз направился на закат. Небо принимало оттенки розовых и фиолетовых цветов, пока большой, огненный шар уходил за горизонт. Где-то уже начали проявляться звёзды. Детская площадка была абсолютно пуста — то и дело, уже достаточно поздно и холодно, дабы гулять. Ну, или по крайней мере так считали все мамочки этой улицы. Тишину нарушал лишь мимолётный хруст листьев и поодинокий гул машин. Город засыпает, но завтра он обязательно проснётся. Снова. Юноша выдыхает, накидывает на голову капюшон и слегка тянет за белые верёвочки, тем самым фиксируя капюшон на голове. С под него неуклюже торчат чёрные волосы, однако есть ли смысл сейчас об этом волноваться? Чем-то опечаленный взгляд блуждает по небесам, изредка задерживаясь на звёздах. И вот, брюнет замечает месяц. Уголки поджатых губ непроизвольно приподнимаются в издевательской, лукавой усмешке. Он негромко смеётся. — Луна прекрасна сегодня, не так ли? — срывается с его уст шёпот, после чего улыбка медленно сползает с самодовольного лица. Рваный выдох, и вот, он уже опускает взгляд на траву, которой к слову пока что достаточно. Завывает сентябрьский ветерок, под силой которого с дерева срывается листочек. Он же плавно опускается рядом с парой ног, обутых в чёрно-красные кроссовки. Парень жалобно сводит брови к переносице, из-за чего выражение лица походит на провинившегося в чём-то ребёнка. В голове много мыслей. Темнеет. На небо не спеша набегают тучи, и потому окрестности завидеть стаёт куда сложнее. Спустя какое-то время и вовсе темно-темно, лишь тусклый свет от луны падает на предметы, создавая светло-синие очертания. Брюнет суёт руку в карман чёрного худи, откуда достаёт пачку сигарет. Пару ловких движений, и вот, он уже вертит табачное изделие между пальцев. По своей же неосторожности роняет зажигалку. — Блять. — молвит тот он под нос себе, отряхивая уроненную только что ним вещь от песка, — как обычно, какой же я криворукий. Щелчок — с зажигалки срывается огонёк, что на долю секунды освещает нахмуренное лицо. Тонкая сигарета что была зажата между губ зажигается. Вверх поднимается вьющийся дымок, что тут же расстворяется в воздухе. Вдох — лёгкие наполняются этим ядом, неприятный запах никотина. Юноша закашлялся, к сигаретам он пристрастился относительно недавно. Запах и вовсе оставался таким омерзительным как и до курения. — Ты чего, — вдруг слышит брюнет где-то выше себя, — Куришь что-ли? Не успевает курильщик даже отреагировать, как его кровно купленное табачное изделие ловким движением рук кто-то забирает. То-же случается и с зажигалкой, и с сигаретой, которую он подкурил ещё минуту назад. Такие вольности себе может позволить только один человек из его окружения. Недовольный взгляд он поднимает на юношу, что только подошёл. Он самодовольно смотрит свысока. На волосы его красиво падает лунный свет, лицо искажается в гордой усмешке. Яркая, оранжевая толстовка — садится рядом, суя руки в карманы. — Ты же знаешь, что я убью тебя за курево? — молвит шатен, опуская взгляд на брюнета. — Марк, — обладатель черного одеяния протягивает ладонь, мол, ожидая, что ему вернут лишённого, — Сигареты. Отдай. — Размечтался. — злобная усмешка мелькает на лице пришедшего. Он достаёт из кармана пачку, вертит её в руке, и в какой-то момент сжимает. Бумажная пачка превращается в скомканный кусок картона. Ну вот, в его стиле ведь. С уст Льва срывается недовольный вздох, он прикрывает лицо руками, и сводит брови к переносице. Тем временем Марк лишь наблюдает, и легко хлопает того по плечу. — Тебе-то кто сигареты продал, дурачьё? Несовершеннолетний же. — Друг купил. — мямлит тот в ответ, убирая чужую руку со своего плеча, — Он так на взрослого похож, что даже паспорт не просят. — Нихуёвые у тебя друзья, конечно. Тишина вздымается в воздух. Где-то недалеко проезжает парочка машин, слышен характерный гул. Щелчок — зажигается уличный фонарь, что тусклым, жёлтым светом падает на тёмные улицы. Лев тяжело вздыхает: — Хрен поспоришь. Но ты тоже мой друг, как не удивительно. Для него уже в порядке вещей отпускать пару несмешных шуток во время разговора, совсем ничего нового. — Нет ничего крепче дружбы. — Как-то не совсем кстати отвечает шатен, и поворачивает голову вперёд. Взгляд его останавливается на детской площадке, а если быть точнее — то на карусели. Кажется, у кого-то в голове зародилась гениальная мысль. И случилось это совсем не вовремя, но её обладатель так не думал. Он поднимается, струшивает песок с джинс, и не церемонясь хватает брюнета за запястье. Тянет на себя, вынуждая поднятся, пока второй в недоумении, чуть шатаясь поднимается на ноги. — Что ты блять уже удумал? — лишь успевает в пол тона сказать юноша, как его тут же тянут за собой. Брюнет, спотыкаясь бежит следом за Марком, едва ли успевая перебирать ногами, почти что падает натыкаясь на очередной камушек. В голове так мимолётно, вовсе ненавязчиво мелькает мысль: — » Господи, я же просто хотел побыть наедине со своими мыслями. » И вот, они уже оказались на детской площадке. Крепкая хватка чужой руки ослабевает, а потом шатен и вовсе отпускает своего друга. Наконец-то. Марк улыбается, потягивается, вдыхая свежий воздух полными лёгкими и ступает ближе к карусели. Староватое сооружение, деревянные сиденья что были покрыты краской, которая уже обильно отлупливалась. Отвратительное зрелище, на самом деле. — После вас. — юноша шутливо кланяется, в ожидании реакции. Одна ладонь указывает на одно из множества сидений, как-бы в пригласительном жесте. — Нет. — Лев складывает руки на груди, стараясь сделать как можно более серьёзное выражение лица. — Нет, Марк. — Да брось блин, — Марк лёгкими шагами подходит ближе, закидывая своему собеседнику руку на плечо, ведёт к недо-аттракциону. Лев такие вещи не одобряет, от чего спихивает с плеч своих чужие грабли, — Ты просто не умеешь развлекаться. Кажется, перечить в такой ситуации совсем нет смысла. И брюнет это уже давно понял, почему без как такового отрицания садится в сиденье. Одна рука крепко сжимает металлическую опору, у него долго будет кружится голова после этого. Наверное. Но кружится-то, в любом случае будет. Перед глазами мелькало звездное небо, до того как всё вокруг начнёт сливаться в один непонятный силуэт. Луна. — Начинаем нашу поездку, — почти что смеясь, молвит ночной гость, и начинает раскручивать карусель. Неприятный скрип. Когда скорость доходит до предела, а всё вокруг стаёт просто размытой кашей, завывает прохладный ветер, под воздействием которого, с головы Льва слетает капюшон, и теперь он действительно выглядит как ветеран второй мировой войны, без преувеличений. Смотря на это шатен лишь усмехается. Голова уже начинает порядком прилично кружится, но вдруг Марк начинает тормозить, спрыгивает с карусели, и пошатываясь, кажется имитирует пьянь: — Ахуенно прокатились, — невнятно молвит он и замертво падает на траву. Брюнет широко раскрывает глаза, глядя на это, в порыве удивления поднимает брови. Легкая взволнованность отдаёт покалывание в кончиках пальцев. Не долго думая он и сам сходит с аттракциона — однако всё вокруг кружится, то и дело, чего ещё следовало ожидать? Неуверенными шагами он приближается к своему другу, и к тому моменту головокружение уже кажется утихает. Лев наклоняется к парню, внимательно рассматривая черты его лица. Рука тянется к чужому плечу, и слегка касается - не более. — Ты умер что-ли? Ответа не последовало. Юноша вздыхает, и падает на траву где-то рядом. Взгляд устремляется в небо, тишина. И только дыхание этих двоих её нарушает, кажется мир вокруг просто остановился. — Звёзды красивые. — Наконец-то подаёт голос свой Марк, и тут же умолкает. Словно по команде недо-курильщик задерживает взгляд на звёздном небе. Изредка вид на него перекрывают чёрные тучи. Виднеется месяц и брюнет принимает сидячие положение — в голове всплывает пару навязчивых мыслишек, которые трепали его до встречи своего дорогого друга. — Ты чего? — Шатен приподнимается на локтях, и глядит на своего собеседника в ожидании ответа. Однако, его не следует, тот молчит, потупляя свой взор вдаль. Тут уж и ночной гость принимает сидячие положение, и подвигаясь поближе, тыкает Леву указательным пальцем в щеку. Второй лишь поджимает плечи, не смотря на то, что совсем не любит подобных жестов. Что-то не так, или просто кажется? — Могу я обнять тебя? — Наконец-то сходит с чужих уст. Фраза теряется в ночной глуши. — Да не спрашивай, я не против. Ни слова больше. Лев поворачивается к Марку, и приближаясь, обвивает чужую шею руками. Ладони его сомкнулись в замок, а подбородок он положил на чужое плечо. Марк на пару мгновений замер, после чего сделал ответное действие, однако одна его рука опустилась ниже, останавливаясь где-то на спине. Лев слегка напрягся, только вот не подал виду, в конце концов, объятья между друзьями это нормально, да? — Спасибо, что скрасил этот вечер. — переходя на шепот благодарит брюнет, расслабляясь в объятьях. Тепло. Глаза непроизвольно сами собой закрываются. Комом в горле застревает ещё пара слов - нельзя. Он не имеет права этого говорить, больше никогда в своей жизни. Лживые уста растягиваются в печальной усмешке, Лев чувствует как на душе скребут коты, совсем не находясь в силах им мешать. Иногда, боль бывает со сладким привкусом. Но не в этом случае. — Ха, я старался. — Усмехается второй, — Но меня реально чуть не стошнило.

***