Навстречу

Вечер. Яркий блик закатного солнца отсвечивает от самодельного зеркальца заднего вида на старом велосипеде и сильно слепит глаза Осаму. — Куда тебя?! — Навстречу солнцу! Крик рыжего паренька разносится по округе, но слышит его только Дазай, ведь на ближайшие пару квадратных километров ни души. Они одни мчатся по старой асфальтированной дорожке, которая местами пропадала, заросшая травой. Кажется, что Чуя правда пытается догнать последние лучи. Он летит на своём STEIS'е по дороге, усыпанной ямами, совершенно не смотря куда. — Ты идиот! Нам ещё обратно час ехать. Мы же опоздаем, от родаков влетит! Чуя, ты меня слышишь?! Осаму пытается его нагнать так, чтобы не грохнуться с — теперь — своего ORION'а, который они только закончили чинить. Дазая, так же как и Накахару, на лето сплавляют в деревню к родственникам, чтоб не мешался. И в этом году у него получилось выпросить у отца его сломанного «железного коня», с обещанием, что ещё больше он его не угробит. В волосах гулял ветер и не давал хорошо расслышать ответ Накахары, заглушая его ломающийся голос. — Смотри, как красиво! Вот бы сфотографировать — слова друга будто и не звучали для него. Осаму и сам хотел бы запечатлеть этот вид (и Чую), но фотоаппарат — удовольствие дорогое, а родители точно ни одному из них взять такую хрупкую вещь не позволили бы. Восхищённого подростка словно тянуло к закату магнитом. Дазай обязательно пошутит, когда они отбросят велики и усядутся на тёмно-зелёную траву, что частички солнца, рассыпанные по его лицу, просто стремятся вернуться назад. Красно-жёлтое зарево красит этих двоих в приятные тёплые цвета. Пару минут тишины и мальчишки, словно по сигналу, вместе отводят глаза от неба и переводят взгляд друг на друга. В этот секундный ступор они любуются переливами красок на лице и в волосах лучшего-друга-на-лето. (Это звание они не обсуждали, прекрасно зная, что в их родных городах у каждого свои друзья и своя жизнь, никак не связанная с летом, и не видя смысла что-то менять. У них даже контактов друг друга нет, а для того, чтобы погулять достаточно перейти улицу и постучать в окно.) От странного наваждения Осаму отходит первым, быстро отворачивая голову в сторону и красная уже не из-за солнца. На телефоне играет Kicks — Barns Courtney. Звук нечистый, сипловатый, перебивающийся журчанием речки, рядом с которой сидят эти двое. Они молчат, не решаясь как-то начать оправдывать себя. Мелочь — задержать взгляд на другие, но мысленно отвернувшийся мальчуган уже перебрал тысячу аргументов в свою защиту, мол, не я и вообще тебе показалось, Накахара Чуя, ничего я на тебя не пялится. Но секундой позже голова вернулась в прежнее положение и перестала нещадно искать слова, а сам Дазай застыл в шоке. Чуя держал его руку у своих губ, на долю секунды засомневавшись в том, что делает. Отросшие и выгоревшие рыжие пряди прятали его глаза и часть лица, не давая определить эмоции. Растерянность ушла так же быстро, как возникла, и Накахара поцеловал тыльную сторону ладони друга. Это были несколько простых, но чувственных прикосновений губами к коже. Ничего особенного, если бы не вся ситуация в целом. Чуя чуть приподнялся, смотря исподлобья точно в карие глаза. Очевидно, отслеживая реакцию. Но мальчишка напротив него сидел с каменным лицом совсем не шевелясь. Рыжий уже пять раз пожалел, что позволил себе поддаться порыву нежности к этому прекрасному человеку. Дазай сидел как вкопанный, по ощущениям, целую вечность. Можно было подумать, что тот не дышит, грудная клетка также замерла. Теперь уже голубые глаза забегали в поисках оправдания, желая зацепиться хоть за что-то, чтобы прервать тишину резкой сменой атмосферы. Повтор ситуации, ступор и непонимание ситуации. Накахару —аккуратно — схватили за подбородок и притянули выше, отвлекая в совсем неумелый поцелуй. Небо уже синее, и домой они приедут слишком поздно. Их отчитают, попытаются наказать, но вряд ли их это теперь вообще будет хоть сколько-то волновать. Они обменялись номерами и аккаунтами в соцсетях спустя 8 лет летней дружбы, которая закончится следующей весной, на каникулах. Родители мальчиков были сильно удивлены такому рвению в отдалённую деревушку, куда обычно их было очень трудно затащить. И их же родственники будут допытываться, от каких местных девочек у Осаму и Чуи засосы на загорелых ключицах. А те будут отмалчиваться несколько лет подряд, стараясь перевести тему, и копить деньги на переезд.