Осколки Времени

Друзья молчали и когда заходили в подъезд, и когда ехали в лифте и когда Серёжа открыл им дверь чужой квартиры. Арсений радостно заулыбался, входя в какое-то даже родное помещение и вдыхая до боли вкусный запах. Пахло.. Антоном. Да, именно Антоном. Вся квартира, все углы, вся одежда.. Тут пахло им везде, пока они не начали встречаться с Ирой. Когда она переехала к Шастуну, их запахи будто перемешались. Стало пахнуть по-другому, а сейчас.. Сейчас снова пахло Шастуном. Родным, тёплым, сладким запахом.. Как странно. Почему вдруг стало так, будто Иры тут и не было? Шаст говорил, что она уезала к родным, но как давно, раз ей больше не пахло в квартире? Арсений отдал пакет с алкоголем Серёже и быстро снял с себя обувь и куртку, бесцеремонно проходя по коридору в гостиную - столовую. Арс моментально плюхнулся на синий диван, почти раздавив Люка, который кое-как успел отпрыгнуть в сторону и схватил акулу из икеи, уже потрёпанную временем, прижимая к себе и утыкаясь в мягкую ткань носом, вдыхая вкусный запах. И она тоже пахла Шастуном. Кажется, у него фетиш на запахи.. плохо ли это? Да нет, наверное.. хотя, особого внимания на запах, например, того же Серёжи он не обращал, - не понимал, что в нём такого. А вот запах Антона до колкости в ноздрях был приятным, заставлял улыбаться и радоваться.. как будто маленький ребёнок, если честно.. Попов сжал пальцами мягкую ткань, невольно начиная пищать. Через пару минут он таки отстранился от акулы, вдыхая воздух. Первым, кто попался на глаза оказался Шастун, который стоял возле столешницы с хитрой улыбкой глядя на друга. Арсений фыркнул и тяжело выдохнул воздух, обнимая акулу и прижимаясь к ней сильнее всем телом. Казалось, будто бы вместо акулы Антон и это заставляло улыбаться. Да, и правда как какой-то маленький ребёнок. — Я с ней сплю. - вдруг тихо произнёс Шаст, заставляя Арса прыснуть, улыбаясь. Он не ответил, да и надо ли..? Послышался характерный звук открывающейся банки пива и на диван плюхнулось что-то тяжёлое, заставляя Арса чуть подпрыгнуть на мягкой поверхности. — Жопу двинь, жирдяй! - послышался недалеко злобный голос Серёжи, который начал пихать Арса прямо в булки. Попов зарычал и начал пинать насильника ногами, сжимая ткань мягкой подушки руками. — Отъебись, блять! Матвиенко начал смеяться, убирая руки от мягкого места друга и постарался уйти от чужих ног, на что Попов наградил его злобным взглядом и в секунду скинул одной ногой с дивана на пол, заставляя немного расплескать пару капель своего пива по ковру Антона. Арсений самодовольно усмехнулся, фыркая носом и щуря глаза. Губы дрогнули и расплылись в улыбке, после чего он нахмурил брови. — Руки куда не надо не суй! Это личная собственность, между прочим. - фыркнул он, после чего поправил края рубашки, вновь обнимая акулу. Серёжа начал материться, глядя на мокрые пятна на ковре от пива. Арсений вдруг почувствовал, как чья-то рука касается его плеча и он приподнял бровь, глядя на высокую фигуру, возвышающуюся над ним. То был Антон, который с улыбкой глядел в глаза напротив и стоял, будто чего-то ожидая. Арсений ещё сильнее выгнул бровь и Шаст закатил глаза, после резко схватил Арса за оба плеча, поднимая его туловище, заставляя принять сидячее положение. Брюнет даже пискнуть не успел. Антон в момент, пока Попов пребывал в состоянии непонимания, сел на место, где до этого находилась голова друга. Голубоглазый даже недовольно свёл брови к носу и хотел было начать возмущаться, но его опередили: — Что, полежать хочешь? Милости просим. - Антон добродушно улыбнулся и похлопал рукой по своим коленям, как бы приглашая Арса положить голову, на что тот взглянул на друга, как на придурка и фыркнул, отрицательно качая головой. — Нет? - Шастун как-то даже с наивным взглядом приподнял бровь и Арс снова отрицательно мотнул головой. Он хотел было принять сидячее положение, как вдруг чужие окольцованные пальцы схватили его за плечи и голова резко, с небольшой болью от "удара", оказалась на коленях друга. Попов вдохнул воздух и задержал дыхание, выпучив глаза. Он буквально не шевелился, глядя куда-то в пустоту. Голубоглазый лежал боком, благо лицом к Серёже, который хитро улыбался. Он не мог выразить недовольства по этому поводу, ибо больше был напуган и просто не мог здраво мыслить. То есть он сейчас лежит на коленях человека, которого любит без памяти сильно? То есть этот человек САМ захотел, чтобы чужая голова оказалась прикована к его коленям? То есть ему сейчас не кажется? Правда? — То есть вы всё-таки встречаетесь? - съязвил Матвиенко и Арс начал часто моргать, выдыхая воздух, стараясь прийти в себя и теперь хмуря брови. — Завались.. - дрожащим голосом зашептал тот и попытался поднять голову с чужих коленей, делая это больше от каких-то принципов, нежели от надобности и охоты, однако руки, которые до сих пор держали плечи Арсения, чуть сжались, заставляя прекратить попытки отстраниться. Он вновь, сука, чувствовал себя маленьким зайчиком, или кроликом, попавшим в пасть к волку. — Антон.. - испуганно промямлил тот, покосив взгляд на друга, который, оказывается, хитро улыбался, совсем не смущённой этой ситуацией. Попов сильнее нахмурил брови, однако вырываться не стал, ожидая, когда его плечи окажутся свободными. Но этого не произошло, так что брюнет недовольно поёжился на чужих коленях, стараясь сделать как можно более недовольное лицо, хотя на деле ему было ужас как приятно и хорошо, когда они с Антоном были вот так близко. В какой-то момент Серёжа вдруг поднялся с пола и поплёлся к столешнице, на которой стояло вино. — У тебя где бокалы? Я вам налью, голубки. — В верхнем ящике справа от тебя. Серёжа кивнул и потянулся к нужному шкафчику, открывая его и доставая оттуда два бокала. Плечи Арса медленно освободились от хватки Шастуна, правда не очень уверенно, будто бы он боялся, что тот резко поднимет голову и отсядет подальше. Однако Попов продолжил лежать. Без сжимающих плечи, рук, он по крайней мере чувствовал себя более - менее уверенно.. Безусловно такое поведение со стороны Антона немного настораживало и заставляло пугаться, но ведь им обоим так хорошо, верно? А это значит, что.. Матвиенко был прав и самый любимый человек тоже неровно дышит к нему? Арсений немного поёжился и улёгся поудобнее, чуть прижимая к себе колени. — Я конечно всё понимаю, но как я буду пить? - косо глядя на Шастуна, поинтересовался голубоглазый, на что тот усмехнулся, складывая руки на груди. — Потерпишь. Попов фыркнул и закатил глаза, но при этом приподнимая уголки губ. Наверное, они выглядели очень странно. Будто бы гей пара. Арс, конечно, хотел, чтобы так и было на самом деле, однако это, увы, было не так. Шастуну, наверное, просто захотелось так пошутить. Не прошло и минуты, как вдруг послышался звук льющегося вина, наполняющего бокал. Попов громко выдохнул, цокая языком, на что Антон только прыснул. Как будто бы издевался, ей богу.. — Ничего - ничего, потерпишь. - добродушно рассмеялся тот, при этом осторожно погладив друга по голове. Арс буквально чувствовал, как он старается быть более аккуратным и максимально осторожным, - боится. Боится навредить или сделать больно. А может и напугать. Именно по этой причине Шаст уже через секунду убрал руку от тёмных прядей, потянувшись рукой к бокалу, который благополучно нёс в руке Серёжа. — Большое спасибо. — Всегда пожалуйста. - Антон усмехнулся и чуть поерзал на месте, сам стараясь принять более - менее удобное положение. Он сделал маленький глоток и начал причмокивать, стараясь распробовать напиток. Почему-то в голове сразу же всплыли обрывки вчерашней ночи и то, что Арс говорил Антону по поводу того, что он не умеет наслаждаться напитками. Как будто эти слова остались в голове у светловолосого и он запомнил это, а сейчас либо старался показать, что усвоил урок, либо просто хотел поиздеваться или спародировать самого брюнета. — М.. Неплохо, мне нравится. Арс усмехнулся и как-то даже гордо прикрыл глаза, щурясь и улыбаясь уголками губ. Матвиенко же сел на ковёр и устроился поудобнее, с хитрой улыбкой глядя то на Арсения, то на Антона, но через пару секунд его взгляд стал каким-то даже грустным. Это моментально напрягло. — Завидую я тебе, Тох. — М? В каком смысле? — Ну у тебя же всё заебись. Девушка же есть. — Ну и что? — А у меня - то никого нет. Я блять никому не нравлюсь. — Да ты чё! Всё у тебя будет! И девушка, и жена, и дети. Всему своё время, не переживай. — Ага, время, какое блять время! — Ты думаешь у меня чтоль всё сразу хоп - и заебись? Нихуя. — Антон, ты знаешь сколько мне лет? Шастун только открыл рот, чтобы сказать что-то, однако лишь нахмурился и тяжело выдохнул воздух. Наверное, просто не хотел спорить. Арсений же всё это время просто лежал, глядя то на Антона, то на Серёжу, не решаясь вступать в дискуссию. — Вот именно. Кому я такой старый понадоблюсь, м? — А я? - вдруг хрипло бросил Попов, почти что перебивая друга и оба приятеля перевели на него взгляд, но молчали. Брови невольно свелись к носу, состроив какую-то гримасу недовольства с одновременно болью. — Я ведь старше тебя. У меня и жена была, и ребёнок.. только вот я теперь не верю, что меня вообще полюбят. - как-то даже грустно буркнул Арсений, закрывая глаза. Походило на что-то из разряда подростковой "депрессии", однако до этого состояния Арсу, наверное, было ещё далеко. Ему бы с настоящим собо разобраться, а потом уже думать о том, что можно впадать в депрессию.. Волос вдруг коснулись прохладные длинные пальцы, начиная перебирать тёмные пряди, будто поглаживая. Голубоглазый даже расслабился, стало как-то теплее на душе, что ли. — Полюбят. Обязательно, слышишь? - шёпотом произнёс Шастун, заставляя Арса чуть приоткрыть глаза, улыбаясь уголками губ. Слышать подобное, а особенно от человека, которого любишь - просто безумно грело душу и слух. Может, он прав? Может найдётся кто-то, кто по-настоящему влюбится? Но зачем ему кто-то, если он любит Антона? Да и сможет ли разлюбить..? От этой мысли Попов нахмурился, переставая улыбаться. Даже несмотря на невзаимность и редкое желание не чувствовать ничего, он не хотел переставать ощущать это внутри.. приятную колкость в груди. Он любил, а любовь - самое лучшее и приятное чувство из всех вообще возможных, так что.. наверное, ему просто придётся смириться с болью в груди и редкими порывами на желание покинуть этот мир. Через секунду Арс резко поднял голову с чужих коленей, да так резко, что перед глазами пошли чёрные точки, однако не подав виду, тот встал с дивана, параллельно кидая на него синюю акулу. Он быстро подошёл к столешнице, хватая в руку вино и бокал, который стоял возле. В пару секунд сосуд наполовину наполнился красной жидкостью и Арсений развернулся, возвращаясь к дивану и садясь рядом с Антоном, который, кажется, теперь сидел грустный. Наверняка потому что Попов встал и теперь не лежит у него на коленях. Это даже выглядело как-то мило и немного согрело душу.. Хотя внутри закрадывалось предательское чувство того, что с ним играются.. как с куклой. Он усмехнулся и чуть покрутил в руке бокал с вином, заставляя жидкость начать "бегать" по кругу внутри бокала. Затем он медленно вдохнул запах, закрывая глаза и наслаждаясь сладким, почти виноградным ароматом. Мужчина открыл глаза и осторожно сделал маленький глоток, улыбаясь. Да, вино, которое он любил. Сделав глоток чуть побольше, Арс показушно недовольно цокнул языком и наклонился торсом вниз, поставив бокал на пол, после чего медленно и осторожно лёг на чужие колени головой, чуть ерзая на них. — Теперь доволен? - съязвил Арсений, кося взгляд в чужие глаза. На лице Шастуна появилась улыбка и он закатил глаза, усмехаясь и теперь выглядел в разы довольнее. — Да я тебя не заставлял.. — Ну да, ну да.. держал за плечи и не давал отстраниться. — Не правда. - буркнул Шастун и сделал глоток вина, будто стараясь скрыть за этим свою улыбку, но, увы, это у него стопроцентно не получалось. — Ой да ладно, Антон же тебя любит. - с хитрой ухмылкой произнёс Матвиенко, что заставило кольнуть что-то в груди, однако Арс не сводил взгляда с лица Шастуна, стараясь понять, как он отреагирует на это. Повисла какая-то неловкая пауза и Арсений усмехнулся, теперь грустно глядя в зелёные глаза друга. — Нет ну серьёзно. Любит же. - теперь усмехнулся Антон. Видно было, что он попросту не знает что говорить и делать. Как будто боится. Может, для него это вообще больная тема? Или ему настолько неприятно всё, связанное с геями или шипперством, что он просто не хочет говорить. — Да.. - вдруг усмехнулся Шастун, отводя взгляд в сторону и по телу Попова прошёлся ток. Шутка. Сейчас он скажет, что это шутка. — Да люблю.. как друга. - чуть понизил голос он, одной рукой поправляя челку, упавшую на глаза. — Да нет, больше. — С чего ты взял? — Да это очевидно, Антон! Арс, вот что бы ты сделал, если бы узнал, что Шаст тебя любит? - Попов в секунду отвёл взгляд от лица Шастуна и нахмурил брови, недовольно глядя на Серёжу. Краем глаза он заметил, что взгляд абсентовых глаз устремился на него, чем заставил даже слегка покраснеть. В воздухе повисла тишина, не прерываемая ничем. Арс не думал, нет. Совсем не думал. Это глупости - Шаст не может его любить, так зачем даже пытаться представлять себе это? Никто ничего не говорил на протяжении, наверное, минуты, прежде чем Арсений усмехнулся. Оставалось надеяться, что сейчас они мягко замнут тему со вчерашним пьяным "признанием" Шастуна по видеосвязи. — Прости, что ты спросил? - каким-то будто даже пустым голосом поинтересовался голубоглазый, глядя вникуда стеклянными глазами. В груди что-то начало колкой болью отдаваться до самых подушечек пальцев. Он решил сделать вид, что не услышал - самый правильный вариант из вообще всех возможных. — Что ты сделаешь, если узнаешь, что Антон в тебя влюблён? - с той же улыбкой на лице спросил Матвиенко, но когда прочёл в чуть мокрых глазах боль и обиду, в миг перестал улыбаться так широко. Понял, что тема всё-таки больная и, наверное, не стоило заводить разговор конкретно о них обоих.. — Не знаю.. - честно признался Попов, тяжело выдыхая воздух и прижимая колени к груди. На коленках Шастуна было так хорошо и тепло.. и снова это ощущение, будто бы он игрался. Старался сделать всё, чтобы Арсу стало хорошо и приятно до безумия, а потом в миг разрушит всё это. Все надежды и мечты. Скажет, что он даже ему не нравится. И скажет это с наверняка каменным лицом, не означающим ничего. — Я же.. нравлюсь ему как друг. Даже не больше. Сложно судить, знаешь. К тому же я стараюсь, наверное, об этом не думать.. чтобы лишний раз не поднять случайно эту тему.. - может, Арсу было не так уж и хорошо сейчас, может, вдруг стало грустно, однако он просто до дрожи хотел узнать, что по этому поводу думает Антон. Хотел заставить его говорить, но так, чтобы он и не понял, что его заставили. — В смысле "эту тему"? - каким-то даже грустным шёпотом поинтересовался сверху Антон. О да, ожидаемая реакция. То, что и нужно было услышать. Именно этот вопрос. Нужный и важный вопрос. Однако Арс не выдал странной радости - он же актёр. Чуть прищурив глаза, тот в пару движений перевернулся на спину, глядя теперь в глаза Антона и считывая каждую его эмоцию, как детектор. Сейчас он был что-то между грустным и непонимающим. У Попова так хорошо получилось это понять лишь потому, что он слишком часто наблюдал за ним. Слишком много выучил. Слишком сильно знает. Он просто слишком. Уже переборщил, наверное. Знал, что когда Антону вправду смешно - он улыбается до ямочек на щёчках, весело смеётся и вообще не может стоять на месте. Знал, что когда волнуется - перебирает кольца на руках, хмурит брови, опускает взгляд вниз, сильно задумывается, даже до легкой морщинки на лбу. Знал, что когда он встал не с той ноги и грустный - вечно хмурый, зажатый, замкнутый, нервный, всё время злой.. Как огонь. Антон тоже слишком. Только вот он не просто слишком, он слишком прекрасен.. — Знаешь.. В последнее время развелось очень много шипперов, так что я вообще боюсь сделать что-то не так по отношению к тебе.. - чуть приподнимая уголки губ, произнёс Арсений и сложил руки в замочек у себя на груди. А на лице Антона появилась нотка удивления, которую сложно было не уловить. Он похлопал глазами и сделал приличный глоток из бокала, который держал сейчас в руках. Хотел что-то возразить, или сказать, но будто бы не решался, стеснялся, не хотел. Тоже не хотел поднимать эту тему. Что же его тревожит? Если у Арса это чувства, что может так волновать и заставлять бояться Антона? Вряд ли то же самое, но.. всё ведь возможно? — Почему? - коротко и ясно. Прямо так, как наверное и ждал Арсений. Он слишком много ждёт, слишком много знает. Это так неправильно, так странно.. Они смотрели друг другу в глаза, совсем не замечая, что здесь сидит Серёжа. Хоть раз этот разговор, но должен был состояться. Нельзя вечно бегать, прятаться, скрываться. Нельзя быть таким, каким для всех является Арс. Нельзя быть своей маской, нужно смотреть страхам в глаза, говорить открыто.. то есть хотя бы пытаться говорить открыто. — А вдруг я сделаю что-то лишнее и ты воспримешь это как гейство? - совершенно спокойно выдал Попов, хотя внутри жутко волновался и все ещё надеялся услышать желанные, нужные слова.. слова, которые он никогда не услышит. "Ты мне нравишься больше чем друг" и этого вполне достаточно, чтобы через пару дней, признаваясь в чувствах, голубоглазый чувствовал себя лучше, легче, свободнее.. не чувствовал боли, не дождавшись ответа.. но разве этой фразы он дождётся? Нет, наверное. — Это так глупо. - фраза, которая всё же заставила сердце Попова начать колотиться чуть чаще. Не всё потеряно. Совсем не всё. Значит, вот чего он боится. Боится признать, что Арс нравится больше, чем друг. Боится, не может.. почему-то в нём Арсений увидел себя. Он ведь тоже боится своих чувств. Только ему удаётся скрывать всё под маской, а что Антон.. а Антон вряд ли может. Почему-то Арс не стал прыгать от радости, улыбаться и смеяться.. Шаст же не сказал открыто, что он ему нравится. — Я же поцеловал тебя вчера, не испугался. - теперь взгляд был даже чуть более, чем пристыженный. Он стеснялся. Такой милый.. не важно в какой ситуации, всё равно милый. Но поцелуй.. он поцеловал его вчера, да. Это запомнится надолго и об этом надо поговорить. Как бы больно не было, поговорить просто необходимо. Хочется верить, что Шастун сгладит углы. И даже несмотря на то, что Попов не хотел вспоминать это, придётся. — Мы так и не поговорили. — Не поговорили. - Антон в миг поднял глаза на Арса и этой фразой перебил половину последнего слова друга. Ему, видимо, это было важно. Даже слишком важно, как полагал Арсений. Не станет же он просто так, от неохоты, стараться завести разговор на эту тему. — Я думал, тебе не хочется. — А тебе есть что сказать? - Шастун сморщил лоб, хмуря брови и снова сделал глоток из бокала. Он лишь единожды кивнул, после поджимая губы, будто собираясь с мыслями. Ему определённо было сложно, страшно, непривычно.. — Прости. Мне не стоило. Я.. не знаю что на меня нашло тогда.. просто наверное выпил больше нужного, вот и.. — Антон. - резко перебил тот, заставляя Шаста невольно сжать в руке бокал, прикрывая глаза. Он знал, что сейчас спросит Арс. Он знал, что говорит совсем не о том, он всё прекрасно знал.. боялся. Просто боялся. Всем свойственно испытывать страх, абсолютно всем. И это нормально, но от этого разговора не уйти. Сердце внутри стало биться ещё чаще, но голубоглазый продолжал быть невозмутим на лицо - он до сих пор актёр. Но сможет ли сдерживаться, узнав правду? Плохую правду, если говорить точнее.. — Антон.. ты сказал вчера, что я тебе нравлюсь. И твердил о том, что любишь. И говорил, что мы пара. - прошептал Арс и впервые на лице появилась нотка какой-то надежды. Может, что-то всё же получится? Шастун зажмурился сильнее и цокнул языком - надеялся, что Попов хотел сказать не об этом. Слепо верил, а зря. — Да, знаю. Знаю.. Тебе интересно так это или нет? — Интересно. — Арс, я.. - Шастун замолчал и не проронил больше ни слова. Внутри всё продолжало предательски сжиматься и колоть, будто куча иголок впивались в сердце, но Арс продолжал лежать с покорно выжидающим лицом и надеяться, что Антон испытывает те чувства, которые испытывает он. Хотя.. это вряд ли было так. Он просто друг для него, вряд ли можно расчитывать на что-то больше, чем просто дружба.. Но надежда всё равно умирает последней, оставалось только ждать и Попов это ой как сильно не любил, даже больше - ненавидел. — Скажи как есть. - в какой-то момент не выдержал Арсений, сильно сжимая руки, до сих пор лежащие на груди в замке, чем заставил Антона прикрыть глаза и взглянуть в окно. Он казался слишком спокойным для ситуации, как и сам Арс. — Ты мне нравишься.. но как друг, понимаешь? Не больше. Я вчера выпил, и всё.. - произнёс Шастун, заставляя всё внутри у голубоглазого сжаться в противный ком. Время остановилось, а вместе с этим Арсений совсем забыл как дышать. Ему сейчас просто не хотелось находиться здесь, в этой компании, лёжа на коленях самого любимого человека и слышать, что всё это совсем невзаимно.. Больно. Безумно больно. Слишком больно. Слишком.