Рандеву с паразитизмом

Фонтан был открыт. Вода лилась из него. Солнце было не особо высоко. Все люди начинали кутаться в бомбер. Ветер поддувал. Пряди волос летели в разные стороны. Жаль, что ветер нельзя успокоить. От ближайшего кафе, через дорогу, пахло вкусно—выпечкой. Какие то девушки не торопясь попивали кофе от самого лучшего бариста Йокогамы. — Сигма-кун! —девушка с чёрными волосами подбежала к нему.— Я Кёка-чан. Думаю, Гин рассказала тебе о мне. Я права? —Да, —он улыбнулся. Девочка была очень похожа на свою старшую сестру. Волосы такие же чёрные. Не высокая. По рассказам Гин, ей 13 лет. То ли одела что то с гардероба сестры, то ли её такой стиль одежды. Наверно, Гин помогает ей в выборе одежды. Костяшки рук были забинтованы. Скорей всего, играет в волейбол. —ох, извини, Сигма, —Гин подошла к парню.—Кёка очень рада новым знакомствам, и… — Всё хорошо, я же уже говорил на этот счёт. Девушка протянула ему открытку. — Откроешь дома, —Гин убрала прядь с лица. Сигма бы и сейчас открыл. Но нужно слушать девушку. Интересно, а почему она не говорит про свою семью? Уже не первый год дружат. 4 года назад — Не трожь её! —рычал Рюноске. — Шлюха! Твоя мать шлюха! —ругался отец Акутагавых. — Не смей так говорить! —вмешалась Гин. Она недавно пришла домой со школы. Ей позвонила Кёка и сказала, что отец поднимает руку на мать. Рюноске приехал так же домой по просьбе самой младшей сестры. Такие ужасы в семье Акутагавых начались тогда, когда родилась Кёка. Отец считал, что мать нагуляла её. Брат с сестрой и мамой не считали малышку несчастьем. Рюноске старался откладывать с подработок, и как то покупать ей игрушки. Отец был против. Он считал, что Кёка—несчастье. Именно она положила начало этим ссорам. Сейчас же Рюноске приезжал с работы что бы отец не свёл в могилу мать. Она не могла без него. Ибо её адвокатское агентство обанкротилось. Напрягать сына она не хотела. Рюноске был готов отдать ей всё, она не принимала. У него не было жены, девушки. Он мог тратить остававшиеся деньги на них. На всю его семью. Отца он не считал своей семьёй. Он считал его позором рода Акутагавых. Гин никогда не была против помочь чем то Кёке. В детский садик водил Кёку Рюноске, забирала Гин. Мать же бегала по агенствам и искала нужное. На всех собеседованиях ей отказывали. Напрямик. Видев её ссадины, побои, синяки, они отказывались. Не слушали её. — Хах, псины матери, —смеялся Герман. — Знаешь, я, хотя бы, не принижаю род Акутагавых, —ещё больше злился Рюноске. — Рю, не надо…—мать боялась всегда вмешиваться. — Как же ты заебал, я ненавижу тебя, я не считаю тебя своим отцом. Когда спрашивают: если ли у тебя отец? Я отвечаю отрицательно. За то упоминаю своих прекрасных сестёр и не менее любимую маму. А ты—просто тварь. — Вот как заговорил? —он взял его за шкирку.— Я мало тебя бил в детстве? — А тебе, случаем, ничего в голову не прилетело, пока с блядок шёл? —Гин ударила отца по коленям.— Какая же ты тварь. Всегда говорила матери—бросай его. Если я, ещё раз, услышу, что ты говоришь про Кёку в отрицательном виде—я пишу Огаю. Думаю, он примет меры. — Вижу, ты даже кольцо не носишь, —заметил Рюноске. — Ваша мать даже после рождения Кёки гуляет! —смеялся отец на полу. — Ты про моего работодателя? —не поняла мать. — Про ёбыря, если быть точней. Много платит? — А тебя ебёт? Сам то шляешься. Видишь, зажили богаче—значит, много, —Рюноске не мог переносить столь ужасные слова в адрес матери. Одним вечером, когда мужа не было, ей позвонил Френсис. Тот самый выдающийся талант в сфере судов. Послушав её историю и, на что она способна, её стаж, он решил её принять. Она попросила его пока что не вмешиваться в её семью. С этого момента она переехала в новый дом. Рюноске переехал снова к ним. Ну, а Кёка и Гин всегда были с ней. Можно сказать, что она просто сбежала от мужа. Но, к сожалению, развестись она не решается. Сейчас они зажили обычной жизнью. Но страх окутывал мать Акутагавых. Наши дни — Давай купим мороженное? —попросила Кёка у сестры. — Я могу купить, —Сигма взял младшую сестру Гин на руки. — Что? Сигма, не надо, —Гин не любила, когда ей что то покупали. Или не ей. — Брось ты, одно мороженое, —беря морожено с рук продавца, улыбнулся Сигма.—Вот, держи, —он протянул Гин шоколадное морожено. — Как ты… — Часто видел как ты его выкладывала в инст. — Очень вкусно, Сигма-кун! —Кёка рассматривала своё фисташковое мороженое и спрыгнула с рук парня. — Рад, что вам понравилось. — А ты? —спросила Гин. — А? — А ты будешь мороженое? — Ну…—Сигма не успел договорить, как Гин протянула ему своё мороженое в нос. — Напополам съедим. — Как скажешь, —он улыбнулся, откусывая вафельку. Прогуляв так до 8 часов, наслаждаясь мороженым, в один момент у Гин зазвонил телефон. — Да, Рюноске? Отвлекаешь, но разве что чуть чуть. Забрать меня? Зачем? Кёка со мной. Район возле школы загорелся? Не может быть. А как же Мичизу? Он же рядом… Кто со мной? Сигма. Да, тот самый. Где живёт? Подожди, —Гин повернулась к Сигме.— Где ты живёшь? — Возле школы… — Можно сказать, что и его забирай. Ага, 25 дом, ждём. — Что это значит? — Что у тебя дома есть? — Футон. — А ещё? — Всё. — А одежда твоя где? — Она почти вся у Чуи. Ну, у меня нет шкафов или что то в этом смысле… — Так, ладно. Можешь завтра забирать свои вещи и ехать к нам. — Ты…уверена? А как же твой брат? — Рюноске? Ну, моя же комната. Если хочешь—можешь и у него побыть, —Кёка с Гин посмеялись.—Ладно, если что—я серьёзно. — Х…орошо! Спасибо, огромное… — Не за что, —она обняла его. — Рюноске! —Кёка увидела, как из машины выходит брат. Он как всегда в костюме. — Привет, молодёжь. — Ты старше нас на 4 года, —сложила руки на груди Гин. — На все 9! —сказала за себя Кёка. — И это тоже. — Ладно, садитесь, а то скоро солнце сядет. *** С: Чуя, сможешь завтра отдать мои вещи? Ч: конечно, а чего такое? С: к Гин переезжаю. Ч: поздравляю! Точно теперь откажешься от Гоголя? С: думаю, да, найду нормальную подработку. Мичизу захлопал в ладоши. — Вот видишь! А мне, пока что, Рюноске ничего не сообщил. — Ой, сообщит, думаю, он прибывает в ахуе. — Это точно. Можно повтор? —обратился Мичизу к бармену. Тот протянул ему виски со льдом. — Спасибо. — Ну, так что, как там у Осаму дома? — Знаешь, —Чуя потянулся к своему бокалу вина.— У него коллекция, но не как у Николая. — Да ну. А какая? — Мёртвых людей. Повисла тишина. — Правда?.. — Да, там даже его погибшая сестра. — Ахуеть… А сам дом большой? — Очень. — Что на счёт девушек? — В ванной не было щёток. — А вдруг она зубы не чистит? —пошутил Мичизу. — Возможно… Просидев в «Люпине» до 10 вечера, друзья разошлись по домам. — Блять, сейчас что? —вспомнил Чуя, но всё тщетно. — Физика, —ответил Сигма. — Серьёзно? Снова эта Юан-сан. — А что то не так? —подошёл Осаму. Та ну, отличник подошёл. Это какое то чудо. Не может быть. Может, ошибся. Или он теперь Чую другом считает? — Ага. — Физика бесит? — В точку! — Накахару всё бесит, —начал жаловаться Сигма.— Кстати, Чуя, ты принёс мои вещи? — Я их Гин передал. Её Рюноске завозил. А у него выходной. А дальше логика ясна. — Понял… — Ты что, с Чуей жил? И как тебе? —спросил Осаму. — Не жил, а просто хранил у него свои вещи…—подобные вопросы Сигма не любил. — Просто не доёбывайся до него, ясно? —вмешался рыжий. — Как скажешь, Чибик. — Как, как ты меня назвал? Этот вопрос Осаму не услышал. — Как думаешь, Кёка правда хорошо учиться? —перебирала волосы Гин. — Конечно, она такая милая, прилежная. — Ты прав, так бы вызвали мать в школу. Сигма хотел уточнить на счёт матери, но не стал. Может, больная тема? Сейчас очень много семей без отцов. Так что… — Что на счёт концерта? — Мм? — Какую музыку предпочитаешь? — Эм, ну…вышел покурить?.. — О, тоже слушаешь его? Можем сходить на его концерт, я буквально месяц назад брал 2 билета… — А на кого брал второй? — Ни на кого. Просто взял. Думал, что возьму кого нибудь с собой. — Ты прям удивляешь меня! — Что ты, я просто хочу, что бы ты больше улыбалась… Это правда. Гин мало улыбалась. Вечером они уже стояли и напевали «лесби клуб». Было хорошо. Давно Гин так не отрывалась. Предупредив брата, что она идёт на концерт с Сигмой, её душа была спокойна. Сигма так и не прочёл, что было в той открытке от Гин. Она же не настаивала. Вчера слишком устали. Оба упали в кровать и спали. Рюноске пришлось пояснять за этого парня. Мать поняла и, верно, ей понравился Сигма. *** Бар был пуст. Чуя ждал. Время 21:56. Время встречи десять часов вечера. Как бы он не хотел, но нужно было. Верней, он хотел, но знал, что этот разговор ему дастся сложно. — Ты уже тут, —послышался голос со спины. — Давай бумаги и я уйду, —недовольно выдавил из себя Накахара. — Так быстро? А прощальный… — Нет, —оборвал его парень.— Просто нет. Бумаги, —он протянул руки. — Держи, —Гоголь протянул ему ручку и бумагу. Чуя начал бегать глазами по бумажке. Нашёл! «Расторжение контракта: ваша подпись.» Супер! Теперь всё кончено… Он поставил заветную подпись и отдал бумагу Маленькому Мальчику. — Жаль, что ты ушёл на самом деле, —вздохнул Гоголь. — Очень, —Чуя скрылся за дверьми бара.