Белокурые бабочки

— Тебе не стоит следовать за этим человеком. Он слышит в её голосе, что наполнен холодом и равнодушием, те тонкие нити пренебрежения и отвращения. Всё внутри сжимается, и грудная клетка давит на легкие, словно пытаясь задушить их обладателя. — Он... — лишь на мгновение запнулась, — ...мой враг. Сердце падает вниз. В пучину тьмы. В бездну. Ни капли сожаления в голосе, ни намека на сомнения. Он же видит, что это не вранье. Дайнслейф давно научился распознавать ее ложь и наигранность. За всё их время путешествий, что бы девушка ни пыталась скрыть, он всё равно будет понимать, что ему лишь кидают песок в глаза. Порой это выбешивало даже её. Не потому что мужчина пытался докопаться до правды, не потому что он задавал вопросы. Удивительно, но он ничего из этого не делал. Услышав от девушки ложь, Хранитель Ветви лишь замирал на месте и устремлял на неё стеклянный взгляд печальных, голубых глаз. И просто кивал. — Ты делаешь мне одолжение?! — Ты имеешь право не говорить. — Люмин... — тихо шепчет, бессильно выдохнув. Лучше бы она ненавидела всем сердцем. Лучше бы она попыталась его убить. Лучше бы она кричала на него, унижала, напоминала всё то, что он ей доверил... Но мечница даже не взглянула на него. Не одарила взором янтарных глаз хотя бы ещё раз. Он для нее пустое место - лишь отзвук, который она успешно подавила в своей голове и запечатала навсегда. Пока Хранитель Ветви не мешает ей, пока не бросается под ноги, его существование не имеет значение. И все те воспоминания тоже. Сумеречный меч. Королевская стража. Каэнри'ах. Он не смог предотвратить то, что случилось с его народом 500 лет назад. Не смог их спасти. Он стал последним, обреченным на вечную жизнь в полном одиночестве. Изгой, что порождал ненависть в душе ко всем небесным светилам, что искоренили тех, кем так дорожил Дайнслейф, кого так хотел защитить. И он не справился. Бессмертие лишь в сказках и легендах кажется благословением свыше, ведь нет ничего хуже, чем навсегда заснуть и провалиться во тьму. И вечная жизнь именно то, к чему идут тысячи и тысячи существ, так и не достигнув желаемого. Люди готовы умереть за бессмертие. Иронично, не правда ли? Дайнслейф давно понял людей. И их желания. Порой настолько жалкие и глупые, что заставляли его удивляться - как такие кратковременные существа смеют тратить столь ценное время на подобные идеи, которые в большинстве случаев даже ни к чему не приводили. — Посмотри, какие здесь красивые цветы! — звонкий голос. Когда она говорила, казалось, лучи солнца переливались на тихой глади озера, а птички приглушенно щебетали в глуши леса. Девушка, сорвавшись с места, бежит в поле, весело хохоча и раскинув руки в стороны. Мужчина замирает, всё ещё сжимая в руке бумажную карту и указывая пальцем в некое пересечение двух широких линий. Поднимает голову и взглядом, полным удивления и непонимания, смотрит вслед блондинке. Она радуется... цветочкам?... Обычным растениям, которых в мире несчитанное количество?... Это... лилии кажется? Пробегает между них, оставляя за собой след взмывших ввысь стаек белокурых бабочек. Они нервно хлопают крылышками и кружатся, а спустя некоторое время так же спокойно опускаются на лепестки и замирают в блаженстве. — Иди сюда! Она стоит посреди поля. Такая же чистая и светлая. А он всё так же прячется в тени высоких деревьев, не позволяя себе нарушить эту идиллию собственным существованием. Словно сгусток неизведанной тьмы, что следовала за неким вездесущим светлячком. — Но... — еле выговаривает Хранитель Ветви, завороженный пейзажем и самой девушкой. — Дайн... — обреченно вздыхает Люмин и в ожидании смотрит на него, выгнув одну бровь. Делает шаг. И ещё один. Выходит на свет, слегка щурится от солнца, что ударило в глаза и ослепило. Неловко проходит вперед, медленно погружаясь в море цветов и ступая на нетронутую доселе траву. Девушка не выдерживает. Делает рывок вперед, резко хватает мужчину за руку и тянет за собой. От неожиданности Дайнслейф поддается инерции, роняет карту и еле успевает за бегущей блондинкой. Он только открывает рот, дабы посметь остановить её, и оглядывается назад, наблюдая за тем, как клок бумаги медленно опускается на землю. Но так ничего и не говорит. Лишь следует за ней, очарованный каждой ее деталью. А Люмин и не думает останавливаться. Она несется вперед, искрясь искренним смехом, и кружится в вальсе, ведя Хранителя Ветви за собой. Безумно, неуклюже и самонадеянно. Она ведь даже не умеет танцевать. И в один момент спотыкается, кажется, об собственную ногу и начинает падать вперед. Дайнслейф, резко втянув воздух, пытается перехватить её и не дать коснуться земли, но сам же падает, каким-то образом не отбив себе почки. В ту же секунду рядом оказывается и мечница, всё ещё смеясь от неуклюжести их падения. — Прости... — сквозь хохот произносит она, переворачиваясь на спину. Постепенно успокаивается и устало выдыхает. Кладет одну руку себе на грудь, а второй всё ещё сжимает большую ладонь лежащего рядом мужчины. Сознание Дайна метается из стороны в сторону - это всё неправильно, так нельзя. Они должны искать ее брата, должны одолеть бездну, должны продолжать путь, должны... Но ведь она так прекрасна. Нежные пальцы, которые он позволяет себе немного сжать, дабы почувствовать это тепло. Боится всё испортить, боится быть отвергнутым, боится оступиться. Сердце бьется чаще, девушка не одергивает руку, а лишь продолжает спокойно разглядывать небосвод и тихо дышать. Высокие стебли цветов скрывают от лежащих людей весь мир вокруг. Вот она - обитель спокойствия. Здесь безопасно, здесь нет ничего, что могло бы их потревожить. Ничего, что осмелилось бы покуситься на Люмин. Вдыхает полной грудью и переводит взгляд на чисто-голубое небо. Момент идиллии, что наполнен лишь мягким запахом лилий и успокаивающей тишиной. Она рядом, а это главное. Давно мужчина не ощущал нечто подобное. Спустя десятилетия эмоции и чувства потеряли ту сакральную ценность, которую им выставили обычные смертные. Но, казалось, маленькое светило, подобно яркому солнцу, пробудилось в груди Хранителя, заставляя ощущать себя... живым? И неужели это только из-за одного маленького человека? Девушки, что неожиданно ворвалась в его жизнь, обратившись в спасительный свет? Их связывала боль от потери близких людей и энтузиазм. И блондин не хотел отпускать. Дайнслейф не знает сколько времени прошло, да и это не важно. Минуты? Часы? Года? Тысячелетия? О Архонты, он же бессмертен! Зачем же ему задумываться над подобным, если уж это удел обычных существ, имеющих конец. Единственное, что связывает его с таким бессмысленным понятием как "время", это Люмин. — Хей, мне идет? Резко открывает глаза и поднимается на локтях, нервно мотая головой из стороны в сторону. Тяжело дышит, пытаясь тут же прийти в себя и здраво оценить обстановку. Но... ничего не поменялось?... — Дайн, ты чего? — удивленно произносит Люмин, кладя руку ему на плечо и слегка сжимая. — Кошмар приснился? — Что произошло? Я потерял сознание? — Ты просто задремал. — Сколько времени прошло?! Внезапное осознание, что пусть он и бессмертен, блондинка всё же нет. А, значит, могло случиться что угодно. Нельзя медлить, надо выдвигаться прямо сейчас и... — Всё хорошо, Дайн. Всё хорошо. Эти слова врезаются в голову. Прорываются в самые дальние уголки сознания, заставляя вздрогнуть всем телом. А после успокоиться. Расслабиться всем телом, почувствовать, как затвердевшие от напряжения мышцы и до боли стиснутые зубы наконец освобождаются от оков, что длились десятилетия, и позволяют свободно вдохнуть. Неужели он больше может не беспокоиться? — Так как тебе? Лилии в волосах... Вплетены немного неуклюже, из-за чего несколько непослушных прядей торчит в разные стороны. Янтарные глаза, что так ярко блестели под игривыми лучами солнца. Широкая улыбка тонких, светлых губ. Поднимает тонкую, элегантную руку и убирает волосы за ухо. Как ему?.. Не нашлось бы слов во всем мире, дабы Дайнслейф смог описать всю ту красоту и величие, что хранила в себе блондинка. Выразить всё свое восхищение и очарование, что мужчина испытывал всё то время, пока знал Люмин. Она словно прекрасная фея, что взялась из ниоткуда, очаровала брошенного стража гвардии. Красивая сказка, даже не верилось. До сих пор жалеет, что не сделал тогда ничего. Просто молча смотрел на девушку, что сидела рядом с ним. Стоило ему ещё немного приподняться и позволить себе ощутить ее полностью. Неловко и аккуратно, сначала коснувшись рукой щеки мечницы, словно вопрошая. Он бы получил положительный ответ. Он уверен. Она была открыта, она ждала, пока он что-то сделает, ждала, пока он сам прикоснется к ее плечу и скажет, что всё хорошо. И в тот момент Люмин была так близко, но в то же время так далеко. Дайнслейф даже не смог ничего ответить - не сказал, как описать то, насколько она прекрасна, как же эти цветы ей подходят, как же он любит ее. Он испугался и жестоко за это поплатился. — Не пытайся остановить меня. Не пытайся остановить бездну. Хранитель Ветви бросает быстрый взгляд в сторону Итэра, что был на грани истерики. Он не первый, с кем обошлись так жестоко. Дайн прекрасно осознавал всю ту боль, что испытывал блондин в данный момент. Столько времени и усилий, потраченных на поиски Люмин. И вот она перед ним, живая и здоровая, подчинившая себе саму бездну. Но она совсем другая. Она не улыбается, не обнимает брата, не радуется тому, что наконец он отыскал ее, и теперь они будут вместе. Нет, девушка лишь вырывает очередное невинное сердце и топчет на земле прямо перед тем, кто отдал всё ради нее. И вот она уходит. Опять. Оставив очередного мальчишку ни с чем. Без капли сомнения разворачивается и следует за Вестником Бездны. Дайнслейф молчит, смотрит на то, как Итэр срывается с места и бежит вперед, еле слышно всхлипывая. Тяжело вздыхает и прокручивает в голове, что же он скажет плачущему перед ним мечнику, как строго-настрого запретит ему разбалтывать произошедшее своим друзьям. Прокручивает в голове то, что будет... То, что было... Было. Внезапное осознание. Лилии. Он отчетливо помнит, как всего долю секунды назад блондинка стояла здесь с белыми лилиями в волосах. Она не убрала их, не выбросила, не растоптала и не забыла. — Люмин... — сдавленно выдыхает. И бежит. Словно пытается успеть за угасающей надеждой, за солнцем, что уже скрывается за вечерними облаками. Обгоняет Итэра и Паймон, чуть не сбивая с ног парня и... Дайнслейф успевает. Забегает в последнюю секунду, оставив мечника одного. Бросается в бездну, не думая о том, что его ждет. Однажды он слишком сильно опоздал, чтобы теперь не рисковать. Солнце, что зажгла Люмин, ещё тускло светило в его груди, заставляя страдать от непередаваемой боли. Но всё ещё быть живым.