Темный Лорд в опекунах - школа Хогвартс вся в слезах

***

— Что произошло, директор? — спросил зельевар, зайдя в кабинет. Его взгляд упал на сидящих в креслах Поттере и Малфое, уплетающих директорские запасы конфет. — Dobroe utro, professor! — радостно произнёс Гарри. — А профессор МакГонагалл пыталась отодрать вашу картину… Драко подавился леденцом и закашлялся, покраснев. — Минерва, холст с моим изображением — не шторы, чтобы по нему лазить! — возмутился Снейп. — Точите когти в другом месте! Лицо МакГонагалл приобрело пурпурный оттенок, она стала лихорадочно хватать воздух, пытаясь возмутиться. — Да как вы… — Северус, Гарри имел в виду другое, — перебил Дамблдор. — Что это значит, Минерва?! Я, конечно, ещё молод и достаточно привлекателен по сравнению с другими, — язвительно произнёс Северус. — Но это не значит, что необходимо удовлетворять свои желания подобным образом… У Малфоя случился ещё один приступ кашля. — Э… Я имею в виду, что профессор Дамблдор имел в виду, говоря, что я имел в виду, что профессор пыталась отодрать приклеенный нами портрет со стены, потому что не хочет, чтобы он там висел, — смущенно пояснил Поттер-Слизерин. — СЕВЕРУС, ВЫ С УМА СОШЛИ?! — завопила профессор трансфигурации, наконец, обретя силу говорить. — Я не виноват, что Поттер так выразился, — невозмутимо ответил тот. — Поттеру одиннадцать! — крикнула МакГонагалл. — Да ладно, Том проводил со мной серьёзный мужской разговор, — вмешался Гарри, пытаясь разрядить обстановку. — Но я правда просто так выразился… — Том проводил с тобой серьёзный мужской разговор? — с интересом повторил Дамблдор, поблёскивая очками. — Ну да, — ответил мальчик. — Кому ещё было его проводить?.. Северус на секунду представил себе то, как его Лорд просвещает Поттера о сексе и решил, что это не та информация, которую он хотел бы знать. Он вообще очень сильно хотел забыть всплывшую в голове ситуацию, но не мог. — Так зачем вы меня вызвали, директор? — спросил Снейп. — О, мой мальчик, дело в том, что Минерва хочет назначить мальчикам наказание за то, что они повесили твой портрет в гостиной Гриффиндора, что подействовало на нежную психику гриффиндорцев, — с притворной грустью сказал директор. — Но я думаю, что за реализацию творческого потенциала и своей любви к тебе ни в коем случае нельзя наказывать. Мистер Поттер и мистер Малфой хотели сделать как лучше… Но дело в том, что сам холст не удалось отклеить. Очень сильные чары. Накладывали близнецы Уизли. Мальчики сообщили, что он отклеится только по твоему желанию и ни при каких других условиях… — Так вы хотите, чтобы я приказал ему отклеиться? — спросил зельевар, изогнув бровь. — Да, именно этого мы и хотим, Северус, — ответила всё ещё злая МакГонагалл. Гордыня и Жадность, замерев, ждали решения. — Я не вижу никаких причин, из-за которых следовало бы убрать мой портрет из башни Гриффиндора, — хмыкнул Снейп. — Кстати, я могу его увидеть? — Кажется, я уже высказывала своё мнение по этому поводу, — нахмурилась Минерва. — Творчество, несомненно, прекрасно, но этой картине не место там. Я уже предлагала Гарри её повесить в кабинете зельеварения или в гостиной Слизерина, да в любом коридоре, только не там, где она висит… — Северус, мой мальчик, ты уверен? — с надеждой спросил Дамблдор. — Разумеется, — хмыкнул Снейп. — Значит, ничего не поделаешь, — грустно сказал директор. — Мальчики, проведите профессора Снейпа в гостиную Гриффиндора, может, увидев это, он передумает… Гарри переглянулся с другом и, решив не испытывать судьбу, быстро ретировался за дверь.