Дети глубокой ночи

Узор вайды*

      Невилл Лонгботтом ожидал от Хогвартса многого. Но уж точно не… такого.       Ещё в поезде он познакомился с энергичной и деятельной девочкой из немагической семьи. И потом — с тремя мальчиками, один из которых, как выяснилось, был Гарри Поттером.       Только поверить в это Невилл не мог. Несмотря на знаменитый шрам, на безошибочно узнаваемые черты лица — просто не мог поверить, что сын Джеймса и Лили Поттер, покойных родителей-по-праву** самого Невилла, будет таким.       Худым. Маленьким. Пугающимся каждого громкого звука. С синяками на руках (его кто-то тащил за руку?). Двигающимся не как потомок бойцов и магов, а как…       Как старик.       Когда Гарри раздевался перед сном, Невилл успел увидеть несколько уже пожелтевших синяков на рёбрах. Как будто мальчика били палкой.       Это казалось невозможным — но это было.       Невилл и его бабушка, леди-регент*** Августа Лонгботтом, знали, что Гарри Поттер был помещён (со странной поспешностью) под опеку председателя Визенгамота и директора Хогвартса Альбуса Дамблдора. Несмотря на немного излишне радикальные взгляды на «Свет и Тьму», Дамблдор обладал безупречной репутацией. Поэтому вдовствующая леди Лонгботтом не пыталась сама найти Гарри. Брата-по-праву**** наследника Длинной Долины. Теперь стало очевидно, что доверять Дамблдору было грандиозной ошибкой.       Невилл Лонгботтом намеревался исправить ошибку.       Обманчиво-пухлый мальчик, чья магическая сила якобы пробудилась лишь в восемь лет, только усмехался, когда слышал разговоры о том, кто сильнее из магов. Он с пяти лет умел читать — и, разумеется, читал хроники своей семьи. Семьи властителей Длинной Долины, первым в которой был побочный сын Брана МакМорна, короля-чародея Пиктланда*****. И знал, что его магия проявляет себя не в выбросах, а в родстве с растениями… или в проходящем через любые щиты ударе клинка. Наследник Короля-Чародея, разумеется, умел работать с мечом — не фехтовать, упаси духи, ни в коем случае! Фехтование — для позёров. Первый же удар тяжёлого клинка должен стать последним.       И он готовился нанести такой удар по тому, кто очевидно не исполнил своих обещаний.       Бабушка!       Меня распределили на Гриффиндор. Вместе с братом-по-праву.       Прости, что ничего больше не скажу о себе — есть вещи важнее. Гарри выглядит лет на восемь. Когда он раздевался ко сну, я заметил следы побоев. Гарри боится громких звуков и очень плохо двигается — как будто у него неправильно срастались кости. На удивление, декан Макгонагалл не обратила на это никакого внимания, в отличие от одной очень похожей на старшую из сестёр Блэк новокровной волшебницы, которую зовут Гермиона.       Мне страшно, бабушка. Страшно и за Гарри, и за остальных. Если Избранный, находившийся под опекой директора Дамблдора, в таком состоянии, что будет с остальными учениками?       Очень прошу тебя употребить влияние рода Длинной Долины, чтобы разобраться в ситуации и покарать того, кто допустил подобное.       Твой внук, Невилл Лонгботтом из рода МакМорн******.       Невилл, потомок МакМорнов, поставил точку.       Его родители, если бы не были запытаны до безумия осатаневшими от потерь братьями Лестранж и Краучем-младшим, могли бы гордиться сыном. Разумеется, письмо бабушке — это не две уничтоженных бригады егерей Пожирателей, но для первокурсника пойти против Великого Волшебника Дамблдора, не менее страшно.       …Письмо отправилось с семейным вороном Лонгботтомов перед завтраком.

Дочь времени*******

      Гермиона Грейнджер не плачет. Никогда. Даже когда очень хочется.       А ещё дочь двух врачей, оттрубивших по десятку лет волонтёрами во «Врачах без границ», прекрасно знает, что такое домашнее насилие и как определить его жертву. И даже когда кажется, что вот именно этот ребёнок не может быть жертвой домашнего насилия, она верит своим глазам.       Гарри Поттер, про которого она читала в купленных вместе с учебниками книгах, не может быть жертвой домашнего насилия. Да. Конечно.       Однако все признаки налицо. Страх перед резкими движениями, перед громкими звуками, замкнутость, общая робость и явное отставание в физическом развитии. И многое, многое другое.       Гермиона Грейнджер, чьи предки были свободными землевладельцами и лучниками ещё во времена вторжения Великого Ублюдка********, не собирается закрывать на это глаза. Как и не собирается отдавать ситуацию на откуп декану Гриффиндора — профессору МакГонагалл, которой явно всё равно.       Ей нужен совет. Совет от взрослых. И она берётся за привычную шариковую ручку — ну в самом деле, не пером же писать в конце двадцатого века!       Мама, папа, привет!       Я в Хогвартсе, попала на факультет Гриффиндор. Уже познакомилась с несколькими мальчиками и девочками, с которыми есть о чём поговорить. Они хорошие, правда, совсем не такие, как у нас в школе были!       Но мне нужен совет. Помните, мы читали про Мальчика-Который-Выжил? Ну ты, папа, ещё страшно ругался на идиотов в магической полиции, помнишь?       С ним я тоже познакомилась. Он — явная жертва жестокого обращения со стороны родственников. Одежда не по размеру, запуган, отстаёт в физическом развитии.       Его опекунов зовут Дурсли, живут в Литтл-Уининге. Папа, ты не можешь потихоньку поднять вопрос завтра, когда будешь на еженедельной встрече с инспектором Томпсоном?       Я вас люблю, мама, папа.       Гермиона Грейнджер.       Девочка, чьи предки до последнего стояли при Босворте********* за преданного и оболганного короля, поставила точку. Нужно будет встать пораньше — ведь на уроки нельзя опаздывать, даже если у тебя очень важное дело!