Дети глубокой ночи

Мир британских магов рассыпался острым стеклянным крошевом. Арестованные по сразу нескольким тяжелейшим обвинениям Дамблдор и главы сразу двух Домов Хогвартса — это уже было бы… неординарно. Но стоило копнуть чуть глубже — и оказалось, что замеченные детьми в Хогвартсе фокусы были мелочью. — …Что значит «дела не обнаружено»?! Амелия Боунс даже не повысила голос. Даже не взглянула на мнущегося перед её столом Джона Долиша, старого служаку, всегда готового услужить начальству. И это напугало Долиша сильнее всего. — Мэм, в архивах ДМП, Аврората и Визенгамота нет дела Сириуса Блэка. В Азкабане есть только отметка о бессрочном заключении на основании совместного приказа Бартимеуса Крауча-старшего и Альбуса Дамблдора. Архивы Отдела Тайн… — Не запрашивали, — констатировала рано поседевшая ведьма. — Я поняла, аврор Долиш. Если бы Джон Долиш мог прочитать мысли главы ДМП, он бы узнал много-много новых слов. Так ругаться он не умел. — Долиш, вы свободны, — Амелия перешла от мысленной ругани к конструктиву. — Дальнейшим будут заниматься другие. Несколько движений — и серебристые росомахи* срываются с тёмной палочки, отправляясь к адресатам. * В каноне про Патронуса Амелии ни полслова — я хочу, чтобы была росомаха. Через несколько минут. Пока старший аврор Конни Хаммер готовит бригаду для ареста Бартемиуса Крауча… Пока аврор Тонкс аппарирует к Азкабану, готовясь забрать своего двоюродного дядю… Амелия Боунс шагает в камин. Выходит прямо в гостиной Хаффлпаффа. — Сьюзен, ты мне срочно нужна. Поговорим по пути к Больничному Крылу. Рыжая девочка, писавшая своей тёте о том, что происходит в Хогвартсе — и сыгравшая немалую роль в том, что началось после того судьбоносного урока Зелий — вскакивает со стула, прощается с пухленькой белокурой Ханной Аббот и подбегает к закованной в силу и ответственность Амелии Боунс, мастеру-малефикару, мастеру Крови и мастеру боевой магии. Она знает, когда нет времени ни на что, кроме действия. — …Сьюзен, — вздыхает Амелия, — скажи, кто сейчас чаще всего общается с мистером Поттером? Младшая Боунс пожимает плечами: — Драко Малфой, Гермиона Грейнджер, Невилл Лонгботтом. Ещё Панси Паркинсон, но она не общается, она только приходит и рядом сидит. Молча. Амелия даже не спрашивает, откуда Сьюзен знает это всё. Она знает, что в Хогватсе сохранить хоть какое-то подобие приватности — задача для супершпиона, а не для умных, но всё же детишек. — Оригинальная компания, ты не находишь? — Совсем нет. Тон Сьюзен Боунс заставляет Амелию резко остановиться. Холод, больше подобающей младшей из сестёр Блэк, буквально заполняет коридор. — Гермиона и Невилл сдружились, когда Невилл случайно упомянул основателя своего рода, — продолжает рассказывать Сьюзен. Взрослым, холодным, жёстким тоном. — Панси Паркинсон без Драко не появляется за пределами спальни, боится не сдержаться и кого-нибудь убить. Например, поубивать всех Уизли. А Драко её успокаивает. Даже мадам Помфри признала, что Панси и Гарри намного вменяемей, когда хотя бы час в день находятся рядом. — Сьюзен… — тихо произносит Амелия. — Тётя, извини. Я не могу толком ничего рассказать, но никаких посторонних довесков во мне нет… а вот в профессоре Квирелле был, я права? — И в мистере Поттере тоже, — кивает мадам Боунс. — Ну вот… значит, я видела то, что не должно случиться. То, чего не должно быть. Тёмное золото волос скользит по плечам. Лёд серо-голубых глаз сверкает, как прожектор. Та, кого один парень с лисьим прозвищем* принял бы за родную дочь Мэб, улыбается своей тёте. * См. «Красный Лис» Натальи Ипатовой. Он совершенно чудесен. Сьюзен Боунс — пророк наоборот. Та, что видит неслучившееся. Остаться ребёнком ей это не помогает от слова «совсем». В Больничном Крыле тихо, хотя и достаточно многолюдно. Если, конечно, всех присутствующих можно отнести к людям, что не факт. Панси Паркинсон сидит рядом с Гарри Поттером. Он читает что-то в яркой обложке (из немагического мира? Видимо), а она пишет в маленьком блокноте — таком же ярком, с каким-то человеком в доспехе гриффиндорских цветов*. * Да, классическая расцветка доспехов Железного Старка — такая же в целом, как и в фильмах КВМ. Драко Малфой обсуждает что-то историческое с пышноволосой девочкой — Гермионой — и Невиллом Лонгботтомом. Рядом внимательно слушают две удивительно похожих друг на друга девочки-индианки — одна с галстуком Гриффиндора, другая — Равенкло. На последнем стуле в палате лениво листает какой-то журнал из немагического мира старшая из дочерей Марка Гринграсса, Дафна*. * Да, снова Гринграссы в том же амплуа, что и у Годунова и Alex2011 :) — Мистер Поттер, мистер Малфой, — Амелия старается говорить мягко и спокойно… насколько это возможно. — Выяснилось, что Сириус Блэк был заключён в Азкабан без расследования. По приказу Дамблдора. Она сама не знает, почем решила сначала поговорить с этими детьми, а не с двумя выжившими из сестёр Блэк. Просто считает, что так будет правильно. — Он ещё несколько дней будет недоступен… Амелия прерывается. Худенький мальчик с яркими, нелюдскими глазами обнимает Панси Паркинсон. А от рук девочки разлетаются искры. — Панси, спокойно, — тихий, срывающийся голос Гарри Поттера почему-то кажется твёрдым, как гоблинская сталь. — Панси, сейчас нам всё расскажут. Панси, этого мерзавца всё равно рядом нет… — Я в порядке, — курносая девочка с древней тьмой в глазах прижимается к Гарри. — Всё, Гарри, я в порядке. Как ангел, выкраденный в ад*, — жаркая тьма в смеющихся глазах никуда не отступает. — Всё нормально… * Панси цитирует «Деву и Змея» Натальи Игнатовой. У нас АУ, так что будем считать, что к 1991 оно уже написано, а не как у нас. Кстати, настоятельно рекомендую, как и другие книги Игнатовой. — Сириус будет недоступен ещё несколько дней, — Амелия решает притвориться, будто ничего не случилось. Будто не срывалось с тонких девичьих рук пламя Дикой Охоты. Будто не сидят перед ней двое эльфов, украденных людьми и выросших с людьми — девочка с хорошими, а мальчик — не очень. — Насколько я знаю, он является законным опекуном и отцом-по-праву мистера Поттера, так что когда сможет… — Дядя обязательно сделает всё, что нужно, — перебивает её тонкий блондин с неожиданно тёплыми серо-голубыми глазами. — Азкабан не мог сломить его. — Звёзды всегда защищают тех, кто носит их имена*, — подхватывает Панси, так и сидящая в обнимку с Гарри. — Слышишь, Гарри? У тебя всё будет хорошо! * Да, отсылка к «Перегруппировке». Мой текст, моя отсылка, что хочу, то ворочу ;) Амелия кивает, чувствуя, как расслабляется в её руке чуть пухловатая ладонь племянницы. Что-то плохое уже никогда не случится. Кажется, она всё сделала правильно.