Тишина

Вечер. Распахнутое окно. Тело чуть покалывает от холода. Сижу на полу собирая вещи. Точнее...второй час пытаюсь собраться с мыслями, чтобы начать это делать. Кровь в висках бурлит и не даёт сосредоточиться не на чём кроме подсчёта собственных пальцев. Медленно перебираю их всматриваясь в каждый и изучая как будто впервые вижу. За последнее время я сильно исхудала и на кистях это было особо заметно. Кожа огрубела покрывшись темными пятнами и трещинами которые частенько стали кровоточить, а на большом пальце левой руки отчётливо стал виден совсем неэстетичный шрам полученный во время драки с Чарльзом.      //Пожар, летящие с полок книги, беспросветный дым.// Резко передёргивает от одного упоминания его имени и во рту вновь появляется знакомый металлический вкус. Так, надо отвлечься либо моя тревога сожрёт меня с потрохами. Смотрю на разбросанную одежду и замечаю под одной из футболок какую-то...коробку? Поднимаю ткань и вижу свою шкатулку. За приезд я так и не умудрилась её открыть, отлично Харрис. Небольшими усилиями открываю её и в глаза сразу попадаются серебряные и золотые украшения которые вяло поблескивали от света лампы. Убираю их пальцем в сторону  и замечаю на дне кольцо. Оно было маминым, обручальным . Несколько секунд вглядываюсь в него так как будто все 15 лет не носила. Такое обычное, ничем не примечательное серебро со скромным бриллиантом по центру, но такое особенное и важное. Теперь только для меня. Невольно вспоминаю как сидела у мамы на руках и крутила это несчастное кольцо в попытках его снять, а она улыбалась моим пыхтениям. Как папа потом приходил и отдавал свое что бы я не расстраивалась. Кажется что между этими воспоминаниями и моим настоящим ничего нет и никогда не было. Тогда всё было хорошо, тогда я искренне улыбалась и в моих глазах горели огни детского любопытства. Я вдыхала запах свежескошенной травы и попивала яблочный сок рядом с папой чувствуя себя живой. И всё изменилось за один день когда глаза мои отражали огни взорвавшейся машины. Я видела как они умирают, я слышала их последние вздохи, я чувствовала то как их руки вцепившиеся в меня мёртвой хваткой ослабели. Со временем свежескошенная трава превратилась в крепкий табак, а яблочный сок в дорогие виски. Знаю, не самый достойный путь, но у меня не было кому рассказать о том, что я видела. Тогда рядом со мной была только тётушка, а её ещё больше калечить я не хотела. Она, и так, делала больше, чем могла и должна была. Помню, на следующий день после аварии когда я проснулась именно она, сидела рядом со мной пока я кричала, нет,визжала пока не порвала к чертям все связки. Вся больница эхом отражала мои вопли.    //Мама! Мамочка где ты? Прости, я больше не буду капризничать, обещаю! Папа! Папааа привези маму! Пожалуйста, папа...// И все последующие года она была рядом. Аннет никогда не давала переживать мне боль одной. Каждый мой провал, каждое падение, каждая неудача. Каждый раз когда я проваливалась в болото она голыми руками доставала меня и ставила на ноги. "Но тётушка, пожалуйста, что мне делать сейчас, когда тебя нет?" Сжимаю дрожащие губы в тонкую линию, руками пытаюсь на что-то опереться. Глаза начинают гореть. "Я одна. Впервые за всю чёртову жизнь я осталась одна на весь мир со своими демонами, со своей скорбью. Агата Харрис. Идиотка спалившая собственный дом, всё что у меня было. Все воспоминания о жизни которую я любила. Всё сгорело дотла превратившись в пыль и прах из моих воспоминаний. И никому в мире больше нет до этого дела. Как будто этого и не было. Ощущение, что это всё придумала я. В своей голове. Ведь всё, что осталось оно здесь, в этой черепной коробке." Ком вставший в горле точно из гвоздей отдавал тянущейся болью. Очень больно. Казалось что агония, разрастающаяся и оглушающая тишина внутри меня разорвёт мне лёгкие. "Уже ночь, поздно. Нельзя плакать. Тётушка не одобрила бы. Терпи Агата. Ты сильная. Ты сможешь. Как раньше." Но в глубине души я знала, что не смогу. Не в этот раз. И слезы ждали того, что бы я призналась в этом самой себе и полились они из моих глаз словно молитва. "Тётушка мертва. Её нет и никогда больше не будет. В этом мире не осталось никого кто любит тебя." Эти слова с новой силой бились об меня и с каждым моим вздохом всё больше проделывали дыру которую я могла ощущать почти физически. Я скрючилась на полу будто от ножевого ранения. "Не плачь. Перестань. Хватит. Ты выглядишь плачевно." Но слёзы копившиеся внутри меня годами даже не собирались останавливаться. Я припечаталась к стенке и отпустила себя. Мои мысли настолько заполнились страхом и стыдом, что я уже совсем забыла о том, что могу кого-то разбудить. Сама не заметила того, как мой плачь превратился в вой. Гадкий, презренный, животный вой. Как тогда, в больнице. Вот и пришло оно – осознание того насколько я одинокая и потерянная. Наконец-то я поняла, что тетушки нет. Родителей нет. Никого нет. Я медленно приходила в себя. Иногда накрывало по-новому, иногда я просто смотрела в потолок, но когда окончательно успокоилась то уже не чувствовала ничего. Только бесконечная тишина внутри меня. Как будто моя душа всё это время разрывалась на тысячи кусочков и теперь там уже ничего не осталось. Я ничего не чувствую. Я так и уснула прислонившись к стене, смотря на потолок и встречая на нем первые лучи юного солнца.