Часть 1
27 августа 2021 г., 00:39
Примечания:
Нарвал — морской единорог (Monodon monoceros L.) — китообразное из группы зубатых китов, иногда причисляется к семейству дельфиновых.
Аспектабунд — способность легко выражать эмоции через глаза.
Когда Чайльд входит в магазин, он слышит звон колокольчиков над дверью, а также витающий в воздухе запах лаванды. В магазинчике играет блюз. Струны гитары перебираются первый раз, второй, и Чайльд не может сдерживаться и не напевать в такт.
Он слышит тихие шаги из подсобки. Должно быть, Синьора уже знает, что он пришёл, но, как и всегда, игнорирует его.
Синьора с большой неохотой заводит с ним разговор, если это не по делу.
По крайней мере она хорошо платит.
Без музыки в цветочном магазине может быть оглушительно тихо, если нет редких клиентов.
Чайльд снимает сумки, надевает синий фартук и завязывает волосы в маленький хвостик, прежде чем поправить свою заколку с нарвалом.
Он смотрит на ноготки на деревянном столе. Рядом с ними лежит инструмент для обрезания цветов.
Это способ Синьоры сказать ему идти работать. Чайльд хмыкает. Сейчас 11 утра. У них ещё не скоро будут посетители.
— Слушаюсь, босс, — бормочет Чайльд себе под нос. Он вприпрыжку подходит к своему рабочему месту.
Музыка останавливается. Включается новая песня. Чайльд смеётся, когда начинается акустическая версия любимой песни Синьоры.
— Чайльд! — он слышит её голос, доносящийся из подсобки. — Займись делом, перестань бить баклуши, — предупреждает она смущённым голосом.
Строки «Да, девчонки хотят повеселиться» всё так же звучат из колонок.
Чайльд ещё сильнее заходится смехом.
Через секунду включается другая песня. «Музыка очень важна, — обычно говорила ему Синьора. — Она помогает цветам оставаться счастливыми», — фыркала она, взмахивая платиновыми волосами.
Чайльд не знает, соглашаться ли с этим. Да и имеет ли это значение, если ему платят за работу?
Колокольчик у двери вновь звенит. Посетитель. Чайльд быстро убирает от себя инструмент и цветок и поворачивается к двери. На его лице красуется притворная улыбка, но лишь на секунду, после чего исчезает.
Чайльд моргает. В дверях никого нет. Странно.
— Здрав-ствуй-те, — слышится тихий высокий голосок.
Чайльд медленно опускает глаза и замечает маленького мальчика, смотрящего на него. Он выглядит смущённым. Испуганным. И перебирает пальцы.
— Приветик, — мягко отвечает ему Чайльд. Кажется, мальчик пришёл один. Он не видит никого из взрослых по другую сторону стеклянной двери.
— Мистер Рыжик, вы здесь работаете? — спрашивает маленький мальчик. Боже, он такой кроха. Чайльд предполагает, что ему примерно пять или шесть лет.
Почему он внезапно напомнил ему его младших братьев и сестру.
— Угу! Я хозяин этого маленького цветочного магазинчика, — Чайльд самодовольно разводит руками.
— Он не владелец! — слышится голос Синьоры.
— Просто игнорируй её, — игриво произносит Чайльд. Он садится на колени перед мальчиком, стараясь выглядеть как можно более безобидно. Ребёнок нерешительно делает пару шагов назад.
— Тебе что-нибудь нужно? — по-доброму спрашивает Чайльд.
Маленький мальчик надувает губы. Он прячет руки за спиной, будто пытается скрыть невинный маленький секрет.
— Ты… — медленно начинает мальчик. — Ты ведь продаёшь цветы, верно?
Чайльд кивает.
— Угу, если ты можешь заплатить, то мы готовы предоставить тебе весь ассортимент наших прекрасных цветов, — шутит он.
Мальчишка, кажется, принял его шутку слишком близко к сердцу. Его взгляд поник и потупился, губы задрожали — признак подступающих слёз.
«Вот же чёрт».
— Эй-эй, всё в порядке. Ты же пришёл сюда купить цветы, верно? Давай ты скажешь мне, чего хочешь, и я дам их тебе, хорошо? — Чайльд, улыбаясь, осторожно гладит мальчика по голове.
Это немного успокаивает ребёнка. Совсем немного.
— Как тебя зовут?
— Сяо…
— Хорошо, Сяо. Я помогу тебе. Обещаю, — снова утешает Чайльд.
Сяо пару раз моргает.
— Обещаешь?
— Обещаю, — он подмигивает ему. — А теперь пойдём, — Чайльд встаёт на ноги и протягивает руку мальчику. Сяо тут же принимает её.
Чайльд поднимает мальчика и усаживает на ближайший стул. Сяо с любопытством смотрит на Чайльда своими большими невинными глазами.
— Так-с, присмотрел что-нибудь? — снова спрашивает Чайльд, когда атмосфера становится менее напряжённой.
Однако Сяо вновь слишком серьёзно воспринимает его слова. Мальчик задумывается, хмуря брови и разместив руку на подбородке. Это настолько очаровательное зрелище, что Чайльд почти смеётся.
— Я хочу купить что-нибудь милое для папы. Что-то, что заставило бы его улыбаться! — заявляет Сяо. Он мгновенно становится смелее при упоминании отца.
Чайльд кивает.
— Конечно, можем устроить. Есть ещё что-нибудь? Какие цветы нравятся твоему папе?
Сяо вновь моргает, удивлённый вопросом.
— Папе нравится голубой цвет. Потому что он такой же, как полунощ… полуноч… — Сяо дуется, когда не может сразу выговорить слово. — Как ночной нефрит! — уверенно произносит ребёнок.
— Полуночный нефрит, — любезно поправляет Чайльд, взлохмачивая волосы Сяо. — Какое совпадение, мне тоже нравится голубой цвет.
Мальчик тихо смеётся, после чего с его лица вновь пропадает улыбка.
— Мистер Рыжик, но у меня нет моры с собой…
«Чего?»
Чайльд прищуривается, задумавшись. Он бросает взгляд на дверь в подсобку, где Синьора, должно быть, записывает, какие цветы им нужно заказать.
Он смотрит на Сяо, но мальчик отказывается встречаться с ним взглядом. Чайльд ненавидит, когда дети грустят.
— Хорошо, как тебе такая идея: я заплачу за тебя…
Глаза Сяо становятся шире.
— ….поскольку это твой первый визит. Особое предложение. Что думаешь?
Сяо кивает. На его губах появляется застенчивая улыбка.
— Однако пока что никому об этом не говори. Если моя начальница узнает об этом, то мне будет нагоняй, — шепчет Чайльд.
Сяо наклоняет голову.
— Но я думал, что ты владелец, мистер Рыжик.
— Ну, я второй владелец, — неуверенно заканчивает Чайльд.
Сяо произносит ещё одно милое «хоршо», принимая жалкую попытку Чайльда защитить свою честь.
Синьора его не уволит. Он единственный, кто терпит её, но при этом ненавидит находиться с ней в одной комнате.
Но она всё равно будет нудеть. «Она будет вечность нудеть об этом, если узнает».
— Это наш с тобой секрет, хорошо?
— Хорошо, — тихо отвечает ему Сяо. Мальчик выглядит решительно. Его взгляд падает на заколку Чайльда и после возвращается к его лицу.
— Отлично, договорились, — улыбается Чайльд. — А теперь… Что-то, что заставит твоего отца улыбнуться, да? Думаю, у меня есть кое-что на примете. Подожди здесь.
Чайльд кружится по магазину и умело выбирает цветы, смотря на их лепестки и размышляя над цветом. Он хмурит брови, прежде чем взять разные цветы или попытаться смешать их, создавая различные комбинации, выбирая, что же лучше подойдет к тому, что он придумал.
Сяо, напевая себе под нос, ждёт Чайльда.
Собрав всё, что нужно, флорист срезает стебли и аккуратно расставляет цветы. Он оборачивает их в хлопчатую бумагу, осторожно заворачивает в свёрток и повязывает на нём синюю ленту.
— Вот, это цветы для твоего отца, — Чайльд передаёт свежий букет цветов Сяо. Кореопсис, крокусы и розовые гиацинты.
Чайльд удостоверяется, что мальчику будет удобно нести их.
Сяо с осторожностью принимает букет, прижимая его к груди так, будто он — самое ценное сокровище. Возможно, он таковым для мальчика и является. Чайльд улыбается этому душещипательному зрелищу.
— Ты сам доберёшься домой?
— Ага, тут недалеко. Не беспокойся. Спасибо, мистер Рыжик.
— Может, мне стоит проводить тебя? — спрашивает Чайльд, переживая за мальчика.
Сяо качает головой.
— Не нужно. Спасибо большое.
Чайльд помогает ему слезть со стула, после чего Сяо кланяется. Он одаривает Чайльда долгой улыбкой, прежде чем с энтузиазмом убежать к выходу.
Колокольчик, висящий над дверью, звенит, музыка продолжает играть.
Когда Чайльд оборачивается, то замечает Синьору, выглядывающую из слегка приоткрытой двери. Она пронзительно смотрит на него.
Чайльд замирает.
— Я всё видела, — произносит она.
«Вот же чёрт».
***
Через несколько дней Чайльд проводит время в цветочном магазине под медленную музыку. Синьоры сегодня нет. И слава богу. Она постоянно бухтела о том, что он слишком мягок с их клиентами. Это всё же не значит, что она должна постоянно говорить об этом. Чайльд уже заплатил за тот букет из своего кармана. Но нет. Синьора мстительна, она подбирает колкие слова так, чтобы они подчеркивали всё каждый раз, когда она делает ему выговор. Что же. Теперь… Звонит колокольчик на двери. Чайльд тут же оглядывается на дверь, однако не видит никого. — Мистер Рыжик тут! — Погоди, Сяо! — Быстрее, Меногиас! Чайльд смотрит вниз. К нему взволнованно бегут два ребёнка. «Ого, их становится больше». — Мистер Рыжик, это снова я, — радостно заявляет Сяо. Уголки губ Чайльда поднимаются. Он переводит взгляд к ещё одному ребенку, стоящему рядом с Сяо, который глазами бегает по магазину. — А это? — Меногиас! Мы родственники! — гордо заявляет Сяо. Чайльд смеётся. Он наклоняется, чтобы взлохматить волосы детям. Меногиас удивлена тому, что делает Чайльд, но не пытается его остановить. Сяо лишь улыбается. — Мистер Рыжик, папе понравились цветы! Он улыбался! — охотно делится Сяо. — Угу. Папа был рад получить цветы. Ты можешь дать нам ещё букет, мистер Рыжик? — добавляет Меногиас. Две пары сияющих глаз умоляюще смотрят на него, губы поджаты, кулачки сжаты. Чайльд не может отказать. Особенно Меногиас. Она почти прыгает на месте. Они, кажется, одного возраста. Чайльд задаётся вопросом, кто из них старше. — Вы… принесли мору? Дети хмурятся. «О нет». — Прости, мистер Рыжик. Мы забыли… — мрачно произносит Меногиас, в её голосе слышится икота. «Пожалуйста, только не это. Только не плачь». Даже Сяо, кажется, сейчас заплачет. — Ну всё, всё. Это не проблема. Я снова заплачу за вас, — быстро отвечает Чайльд. Его слова не поднимают настроение детям сразу же, но они, по крайней мере, не выглядят так, будто сейчас заплачут. Чайльд не может видеть детей грустными. Это слишком плохо для его сердца. — Ох, ещё раз спасибо, мистер Рыжик, — застенчиво отвечает Сяо. — Спасибо, — мило копирует его Меногиас. Чайльд может только улыбнуться. — Без проблем. А теперь давайте я соберу букет, хорошо? Через пару минут перед ним появляется Меногиас. — Почему по радио играет грустная музыка? Чайльд фыркает, оформляя букет. — Она не грустная, это джаз. Это музыка для цветов, которые здесь находятся. Так они будут счастливы и здоровы. Сяо моргает, склонив голову, и слушает новую информацию. Чайльд подпевает песне. Меногиас присоединяется к нему, пусть и не попадает в ритм. Звучит немного глупо, но тем не менее драгоценно. — Папа раньше пел свои любимые песни, но теперь не может этого делать. Сейчас он грустит, пусть и не показывает этого нам, — тихо объясняет Сяо. — Мы знаем, что он грустит, — бормочет Меногиас, будучи такой же подавленной, как и Сяо. Чайльд молчит. Он не знает… что сказать. Он не встречался с их отцом, поэтому не может что-то посоветовать. Он всего лишь незнакомец. Чайльд добавляет два жёлтых тюльпана в букет, заворачивает их и передаёт Меногиас. Ребёнок принимает цветы, ласково улыбаясь Чайльду. — Спасибо, мистер Рыжик. Мы заплатим за цветы, когда у нас будет мора, хорошо? — Конечно, — уверяет их Чайльд. Дети уходят, а музыка всё продолжает играть. Чайльд достаёт кошелёк и кладёт в кассу нужное количество моры.***
«Ничего себе, теперь их ещё больше!» — Здравствуйте, — тихо произносит новый ребёнок, прячась за спинами Сяо и Меногиас и застенчиво поглядывая на Чайльда. Сяо и Меногиас сияют. Сяо вытягивает их, вероятно, ещё одного брата перед собой, чтобы представить его Чайльду. — Это Босациус, — произносит Сяо. — Бобо очень умный! Меногиас хмурится. — Папа вчера ходил с Босациусом на горшок! Я умнее Бобо! Я помогала сегодня папе готовить яйца! Босациус фыркает. — Нет, вредина! Я умнее тебя! Так сказал папа! — Врунишка! Папа говорит, что мы все умные! — Сяо топает ножкой, скрестив руки. — Покажи! — выкрикивает Меногиас. — Докажи, дурочка! — так же громко отвечает Босациус. — Да вы оба дураки! — добавляет Сяо, только потому что может. Дети ссорятся, надувая пухлые щёки. Они вот-вот заплачут. Чайльд морщится. Самое время играть миротворца. — Вы снова хотите купить папе цветы, верно? Дети прекращают ругаться и переводят взгляд на Чайльда. Их глаза загораются, они кивают. — Как насчёт вот этих? Я возьму пару цветов с той полки, — Чайльд указывает на полку, на которой аккуратно в вазе стоят цветы, — и положу их сюда, чтобы вы, ребятня, выбрали, какие цветы получит ваш отец, хорошо? Но вы не можете выбрать более четырёх видов цветов, иначе букет будет слишком тяжёлым для вас. И, кажется, он сегодня снова за них заплатит. Все трое кивают Чайльду с широкими улыбками на лицах. Что же, тогда отлично. Спустя какое-то время, несмотря на спокойную музыку, дети вновь начинают ругаться из-за того, что не смогли прийти к единому решению о том, какие же цветы подарить отцу. Чайльд, раздражённый, сидит на стуле, запустив руку в волосы. По итогу цветы выбирает он, прекращая ссору, и отправляет детей домой с букетом в руках. Они искренне благодарят его, прежде чем вместе счастливо покинуть магазин. — До встречи, мистер Рыжик! — Босациус машет ему на прощанье. Несмотря ни на что, Чайльд улыбается и машет рукой в ответ. Теперь нужно снова заплатить за букет.***
На улице моросит дождь, когда Чайльд замечает мужчину, расхаживающего вперёд-назад перед входом. Чайльд не видит мужчину чётко, но, кажется, тот осматривается, будто ищет что-то. Чайльд смотрит на него. Ещё не стемнело, но дождь, похоже, ещё не скоро закончится, а у мужчины в руках нет зонта. Он вздыхает и берёт ближайший зонтик, направляясь к выходу. Флорист открывает дверь, и музыка исчезает. Капля дождя касается спины Чайльда, но он игнорирует это. Мужчина стоит к нему спиной, смотря куда угодно, но не на Чайльда. Он даже не замечает присутствие флориста. Чайльд легко открывает зонт и предлагает его мужчине. — Вот, возьмите, вы такими темпами промокнете. Мужчина оборачивается, его глаза широко раскрыты. В этот момент у Чайльда пропадает дар речи. О нет. «Только не это. Он милашка». Мужчина нерешительно смотрит на зонт, прежде чем осторожно принять его, неуверенный в щедрости предложенного. Мужчина открывает рот, сомневаясь. Он не произносит ни слова. Закрывает рот и следом по-доброму улыбается Чайльду, медленно кивая. Глаза мужчины, кажется, светятся в непогоду. Яркий янтарь тепло сияет. В его глазах будто живёт лето. «А если дотронуться до глаз, полетят ли из них светлячки?» Чайльд всё смотрит на него, глубоко очарованный, пока симпатичный мужчина не кланяется ему и не уходит прочь. Видимо, он всё ещё ищет что-то. Пусть спина Чайльда и намокла немного, это не важно. Его настроение улучшилось на весь оставшийся день. Настроение не сможет испортить даже взгляд Синьоры.***
«И снова их ещё больше!» Ребёнок, которого он не видел раньше, медленно моргает, осматриваясь, после чего поворачивается и смотрит на Чайльда, положив крохотные ручки на талию. Он пытается показаться смелым. Сяо, Босациус и Меногиас бросаются к Чайльду, прежде чем остановиться перед ним. — Мистер Рыжик, мы снова пришли! Чайльд смеётся. — Вижу-вижу, и вы привели с собой ещё кого-то, — он смотрит на очаровательного ребёнка. — Это Индариас! Инда, иди сюда и поздоровайся с мистером Рыжиком, — зовёт его Меногиас. Несмотря ни на что, Индариас фыркает и быстро подбегает к Чайльду. Ребёнок поскальзывается и почти падает, однако Чайльд успевает подхватить маленькое тело, не дав Индариасу упасть. Ребёнок смотрит на него и неохотно благодарит. — Пожалуйста, — улыбается Чайльд. — Хмпф, — Индариас драматично отворачивается. — Веди себя хорошо, Инда! — дуется Сяо. — Мистер Рыжик всегда даёт нам милые цветы! Папа расстроится, если ты будешь себя плохо вести. Каким-то образом слова Сяо как-то задели что-то внутри ребёнка. Взгляд Индариаса гаснет, и он грустно смотрит в пол. — Прости, — бормочет он. Сяо улыбается. Меногиас и Босациус указывают пальцами на цветы в вазах, игнорируя своих братьев. — Всё в порядке, просто веди себя хорошо, ладно? — Сяо держит Индариаса за руку. Они улыбаются друг другу, после чего Меногиас и Босациус присоединяются к ним, и дети становятся в круг, смеясь и рассказывая глупые шутки. Все дети, кажется, одного возраста, что заставляет Чайльда задуматься. — У вас снова нет моры? — Не-а! — счастливо отвечает ему Индариас. — Простите, — бормочет Сяо. Чайльд тихо смеётся. — Не волнуйся. Давайте соберём букет? — Да! — хором отвечают дети. Вскоре входит Синьора. «О-оу», — думает Чайльд. Его босс сужает глаза. Она смотрит на детей, которые смотрят на неё в ответ. Синьора переводит взгляд на Чайльда. — Платишь ты, — приказывает она. — Очевидно, — пожимает плечами Чайльд. Несомненно раздражённая Синьора всё равно садится рядом с Чайльдом и помогает ему украсить букет. Дети окружают её, на цыпочках наблюдая за тем, как она колдует над букетом. — Вау… Вы куда лучше мистера Рыжика! — восхищённо произносит Меногиас. — Я знаю, — гордо отвечает Синьора, отбрасывая назад волосы. — Можете звать меня Синьора. — Щиноа! — весело повторяет Босациус. — Почти, — вздыхает она. Чайльд хихикает. Он смотрит вниз, когда чувствует, что кто-то тянет его за рукав. Это Индариас, по-доброму улыбающийся ему. — Прости, что повёл себя плохо раньше. И м-мне нравится твоя заколка, — робко бормочет Индариас. — Спасибо. Нарвал — моё любимое животное, — Чайльд стучит по маленькой заколке. Индариас улыбается ему зубастой улыбкой. — И моё тоже. — Так почему эти мелкие зовут тебя мистер Рыжик? — перебивает его Синьора. Чайльд ухмыляется. — Определённо из-за моих прекрасных волос. — Твои волосы цвета тухлого солёного яйца, — ласково отвечает Синьора. Чайльд таращится на неё. Музыка сменяется на любимую композицию Синьоры. Она тихо подпевает, и дети невпопад присоединяются к ней. Синьора не говорит им замолчать, пусть они и поют не те слова. Однако когда запеть пытается Чайльд, Синьора наступает ему на ногу. — Сука. — Придурок. — Плохие слова! — обвиняет их Босациус. «Упс».***
«Ещё кто-то новый! Ничего себе». — Здравствуйте, — вежливо произносит ребёнок. — Привет, — отвечает Чайльд. — Я Бонанус. — Привет, Бонанус, я… — Мистер Рыжик! Можете собрать нам цветы, которые говорили бы о том, что мы сильно-сильно любим папу? — спрашивает Меногиас, подбегая к Чайльду. Сяо стоит за Меногиас, и все остальные за ним хвостиком. Бонанус смотрит на Чайльда щенячьими глазками. Сяо, кажется, замечает, что делают его братья, и тоже делает щенячьи глаза. Дети выжидают ответ Чайльда. «Они нечестно играют. Я не могу им отказать». — Вы же знаете, что я всегда вам помогу. Они очаровательно кивают, и Чайльду хочется потискать их щёки. Кажется, время подготовить цветы. — Спасибо, мистер Рыжик, — мягко произносит Бонанус. — И сегодня без моры? — подшучивает он. Дети качают головами. — Прости, мы забыли… — бормочет Сяо. Чайльд только тихо фыркает. Дети сидят на стульях, пока Чайльд творит волшебство. Цветы, которые говорили бы о любви, да? На ум сразу приходят несколько, которые он может совместить. Он напевает под нос, собирая нужные цветы. Он замечает, что Сяо и Меногиас подпевают правильные слова. Чайльд осознаёт, что некоторые из них посетили магазин несколько раз и успели запомнить песню. Он смотрит на них, задавая вопрос, который уже давно хотел. — Ваш отец знает, что вы всё ещё приходите сюда? Они качают головами. «Я так и подозревал». — Это должно быть секретом! Мы приходим сюда, когда папа на работе! Кэ Цин — наша няня, но иногда она слишком занята написанием своих странных историй, поэтому мы уходим, пока она не видит. Она даже не замечает нашего отсутствия, пока пишет, — весело говорит Сяо, качая своими маленькими ножками. «Ничего себе, она ужасная няня». — Мы все прирученные, — внезапно произносит Бонанус. «Чего?» — Приёмные! — поправляет его Босациус. Бонанус краснеет. Так они приёмные. Это объясняет тот факт, почему они все одногодки. — Папа взял всех нас. Он всегда заботится о нашей безопасности и о том, чтобы мы были счастливы, поэтому теперь мы делаем это и для него, — Индариас замечает, как Сяо скрещивает ноги, и копирует его. — Папа больше не разговаривает, он попал в аватарию, — добавляет Бонанус. — В аварию! — вновь поправляет его Босациус. Бонанус хмурится. — У папы на шее большая шишка, он не любит, когда люди смотрят на неё… — бормочет Меногиас. Ох. Чайльд моргает. Его пальцы зависают в воздухе. «Так вот почему». Иногда то, на что готовы пойти дети, чтобы обрадовать родителей, может быть несколько необычным. — Папа грустит из-за того, что потерял голос, но пытается это от нас скрыть. А нам не нравится, когда папа грустит. «Внимательные дети». — Когда… эм… когда он попал в аварию? — спрашивает Чайльд. — Хм… — Сяо задумывается, постукивая пальцем по подбородку. — Не знаю. Не так давно. Шёл дождь, когда Кэ Цин отвезла нас в больницу проведать папу. — Не мама? — резко спрашивает Чайльд. Он хмурится, надеясь, что их не сильно задел этот вопрос. «Думай перед тем, как говорить, Аякс». Сяо качает головой. — Папа как мама. Нам достаточно и его. У Чайльда теплеет в груди от этих слов. Представить только, быть так сильно любимым своими детьми. Он заворачивает букет, добавляя в него несколько золотарников. Он использует синюю ленту, завершая этим композицию. Чайльд передаёт букет детям. — Будьте осторожны, хорошо? — Хорошо, — кивают они. — Спасибо, мистер Рыжик! И вместе покидают цветочный магазин. Чайльд наблюдает за тем, как они уходят. Одновременно у него на сердце и легко, и тяжело. Музыка меняется, отдаваясь эхом.***
Милый мужчина вернулся. Чайльд наблюдает за ним через стеклянную дверь. На этот раз, вместо того чтобы ходить туда-сюда, он стоит перед цветочным магазином. Он смотрит на табличку на карнизе, прежде чем открыть дверь. Он пришёл с уже знакомым зонтиком. Чайльд сглатывает. Он выходит из-за кассы и идёт к очаровательному мужчине. Эти глаза цвета охры сияют ещё ярче в приглушённом свете. Музыкальный проигрыватель останавливается, перемешивает песни и играет следующую. Мужчина улыбается ему, и Чайльд думает: «Я влип». — Добро пожаловать, — Чайльду хочется похлопать себя по спине, чтобы не заикаться. Мужчина кивает. Он смотрит на зонт в руке, после чего передает его Чайльду. — Ох, — Чайльд моргает. — Ох, точно, мой зонт. Точно. Знаю, — Чайльд внутренне стонет. Это так жалко. Он так жалок. Улыбка на лице мужчины растёт. Его глаза смотрят мягко и по-доброму. Чайльд так хочет прикоснуться к ним. Ему правда хочется убедиться в том, а не живут ли светлячки в этих янтарный глубинах. Он забирает зонтик, который падает из его рук на пол. Вау… Неловко. Чайльд сегодня обязательно утопится. К сожалению, они оба наклоняются к зонту одновременно, из-за чего сталкиваются лбами. — Ауч, — шипит Чайльд, массируя лоб. Его большой палец касается заколки с нарвалом. Чайльд слышит приглушённый голос, исходящий будто из груди. Флорист поднимает взгляд на мужчину. От него почти не исходит звуков, однако его глаза мерцают, а губы растягиваются в широкой улыбке, будто с них срывается смех. Он тоже держится за лоб. Его щёки круглые и красные, словно фрукты. Длинные волосы, собранные в хвост, колышутся вместе с его движениями, словно нежная песня, и выражение его лица легко меняется. Повсюду будто разливается солнечный свет. Чайльд никогда в жизни не видел ничего более прекрасного. Он не верит в любовь с первого взгляда или в то, что можно легко влюбиться. Но именно в этот момент Чайльд осознаёт, что он в полной заднице. «Мне конец». Мужчина осматривает Чайльда с головы до пят, как будто нашёл большое сокровище. Он уходит после того, как возвращает зонт. Тепло его пальцев остаётся на коже Чайльда.***
Днями позже Синьора заходит в магазин. Она обнаруживает Чайльда полулежащим на деревянном столе. — Что с тобой? — холодно спрашивает она. Чайльд хныкает в руки. Он расслаблен и окружён цветами. — Синьора, я облажался. Мне хана, полная, — ноет он. — По барабану. Не испачкай соплями мои цветы и веди себя нормально. Что если сюда войдут покупатели и увидят тебя в таком виде? — Я влюбился, — ещё громче плачет он. Синьора без интереса фыркает. — Я уже сказала, не залей соплями мои цветы, — повторяет она. Она подходит к проигрывателю и включает до странного весёлую песню. Чайльд её ненавидит.***
В магазин вновь приходят дети. На этот раз без новеньких, так что Чайльд решает, что их всего пятеро. Однако они не одни. Сяо и Меногиас тащат за собой взрослого. Оставшиеся дети счастливо забегают в магазин и аккуратно проходят мимо знакомого мужчины, будто не хотят в него врезаться. Чайльд моргает. Ох. — Так вы их отец, — шепчет Чайльд. Он смотрит на очаровательного мужчину с очаровательными глазами и улыбкой. Мужчина в ответ смотрит на него и изящно кивает. — Мистер Рыжик, в этот раз мы привели с собой папу! Он поймал нас, — говорит Сяо с улыбкой, по-прежнему держа отца за руку. И для того, чей самый большой секрет был раскрыт, Сяо выглядит слишком счастливым. Меногиас отпускает руку мужчины и прижимается к нему ближе, кажется, довольная тем, что просто находится так близко к отцу. Мужчина легко освобождает руку от захвата Сяо. Он делает знак рукой, после чего все дети выжидающе смотрят на него. О чём бы он детей ни уведомил, они в ответ надулись. Симпатичный мужчина делает жест, будто пытается сдержать смех. — Мы собирались заплатить мистеру Рыжику, папа! Но у нас нет моры! — защищается Сяо. Чайльд пытается скрыть улыбку. Мужчина вновь что-то показывает. Сяо вздыхает, а Бонанус смеётся. — Я говорила им об этом, папа! — произносит она, смеясь ещё сильнее. Чайльд ничего не понимает, однако атмосфера в магазине лёгкая, даже нежная. Он молча стоит, наблюдая за ними. У Чайльда большая семья. И его старшие братья и сестра уже имеют свои семьи, так что у него есть несколько племянников и племянниц. Когда он проводит время с семьёй, их всегда сопровождают смех и веселье. Его семья большая, и живут они в таком же большом доме. Надёжный и стабильный. И очень колоритный. Следом он смотрит на семью Сяо: она кажется несколько неслаженной, но крепкой и дружной. Их отец является ядром, которое связывает всех вместе. Приятная картина. Чайльд продолжает наблюдать за ними, пока мужчина вновь не переводит взгляд на него. Он улыбается, из-за чего у Чайльда сжимается сердце. Мужчина говорит улыбками и взглядами. Он ищет что-то в кармане и достаёт небольшое устройство. Он печатает что-то и следом показывает экран Чайльду. «Меня зовут Чжун Ли. Очень рад наконец познакомиться с загадочным флористом. Я повсюду вас искал». Чайльд смотрит на Чжун Ли, который лучезарно улыбается ему в ответ. Чжун Ли. Чайльд словно пробует его имя на вкус, перебирая каждый слог. — Чжун Ли, — бормочет он. — Чжун Ли. Тон Чайльда полон благоговения, его глаза источают тепло. Дети странно смотрят на него. В особенности Сяо. — Приятно познакомиться с вами, Чжун Ли. Меня зовут Аякс, но я предпочитаю Чайльд, — улыбается он. Чжун Ли кивает и вновь достаёт что-то. В этот раз это кошелёк, и Чайльд точно знает, что он собирается сделать. — Чжун Ли, — начинает Чайльд. — Вам не нужно платить за цветы, всё нормально. Мужчина качает головой и жестом просит Чайльда подождать. Он медленно открывает кошелёк, останавливается и странно смотрит на предмет в своих руках. — Ох, папа, ты снова забыл мору? — обыденно спрашивает Индариас. Чжун Ли мило краснеет. Красный оттенок достигает его ушей, и Чайльду хочется клюнуть эти очаровательные уши. Он точно умрёт.***
Чжун Ли приглашает Чайльда в их дом на ужин в качестве оплаты, несмотря на слова Чайльда о том, что он ему ничего не должен. Чжун Ли настаивает. И дети тоже. Они превосходят его числом. И вот он здесь, стоит перед дверью, поправляя воротник рубашки, и убеждается, что его заколка хорошо прицеплена. В другой руке он держит аккуратный букет из белых камелий и гардений. Он пытается не переборщить, однако всё ещё хочет произвести впечатление на Чжун Ли, и в то же время думает: «Вдруг я слишком напорист? Вдруг я веду себя неподобающе?» Это нелепо. У Чайльда были влюблённости в прошлом, однако это первый раз, когда он действительно искренне пытается произвести впечатление на кого-то, кого он едва знает. Чайльд прокашливается. Он почти собрался с силами, чтобы нажать на звонок, как вдруг дверь открывается. Это Чжун Ли. Ох, чёрт, его прекрасные длинные волосы распущены. Мужчина смотрит на него с улыбкой и шире открывает дверь, приглашая Чайльда войти. За спиной Чжун Ли стоит улыбающаяся Меногиас. — Вот видишь, папа? Я же говорила! Я слышала, как пришёл мистер Рыжик, — взволнованно бормочет Меногиас. Чжун Ли взлохмачивает волосы ребёнка, и Меногиас убегает в гостиную. Чайльд заходит в квартиру, и Чжун Ли тихо закрывает за ним дверь. «Пойдём?» Чжун Ли спрашивает его на своём устройстве. Взгляд Чайльда смягчается. Он отдаёт Чжун Ли букет. Мужчина кажется удивлённым этим жестом, однако осторожно принимает его и прижимает ближе к груди. Чжун Ли вдыхает запах цветов, белые лепестки касаются его кожи, пока он с нежностью рассматривает букет. «Спасибо», — печатает он. Чайльд мимолётно касается руки Чжун Ли. Он не сжимает её, просто легонько дотрагивается. И снова тепло кожи Чжун Ли ещё долго ощущается на его руке.***
Каким-то образом между ними завязывается дружба. После первого ужина они обмениваются номерами. А затем Чжун Ли продолжает приглашать его до тех пор, пока это не становится традицией. Чайльд ужинает с Чжун Ли и детворой каждое воскресенье. Помогает то, что дети по-прежнему по возможности заглядывают к Чайльду, покупая цветы для отца. Однако на этот раз у них есть приготовленная Чжун Ли мора. В этом нет необходимости, но Чайльд всё равно ценит это. Но несомненно лучшим подарком является сам Чжун Ли, который приходит к нему и просто слушает Чайльда, позволяя песням запечатлеть этот драгоценный момент.***
Проходит неделя. Они переписываются так часто, как могут. Чайльд узнаёт, что Чжун Ли профессор истории. Хотя Чжун Ли и нем, он любит свою работу, поэтому учится адаптироваться, несмотря на неизбежные трудности. Ещё ему не нравятся морепродукты, и он невероятно любит антиквариат и всё, что можно коллекционировать. Чжун Ли узнаёт, что у Чайльда большая весёлая семья, которая унаследовала деньги с давних времен, и что у Чайльда есть степень в области биотехнологий. — Работа флористом — это просто хобби. Я постараюсь найти что-то получше, когда жизнь немного устаканится, — произносит Чайльд. Чжун Ли удивлённо моргает. Чайльд ухмыляется. — Я смышлёнее и надежнее, чем кажусь, правда? — дразнит его Чайльд. Чжун Ли в ответ взлохмачивает его волосы, стараясь не задеть его любимую заколку. «Я знаю», — печатает он.***
Проходят месяцы. Чайльд дома у Чжун Ли. Уже достаточно поздно, однако он не спешит уходить. Они обнимаются, сидя на диване. Чайльд, Чжун Ли и детвора. Сяо и Меногиас лежат возле Чайльда, сопя. Уютно. Рядом с Чайльдом сидит Чжун Ли и расчёсывает волосы Бонануса, пока тот спит на его коленях. Босациус и Индариас спят на дальней части дивана, запутавшись конечностями и укрытые курткой Чайльда. Из телевизора раздаются приглушённые звуки, на которые никто не обращает внимание. Взгляд Чжун Ли полон любви и невероятной привязанности, когда он смотрит на сыновей и дочерей. Чайльд заворожен его любовью и не может отвести взгляд от мужчины. Он словно опьянённый дурак, которым по факту и является. Должно быть, Чжун Ли почувствовал на себе взгляд Чайльда. Он поворачивается и смотрит на него, и флорист краснеет от того, что его поймали. Чжун Ли прячет улыбку за кулаком. Глаза Чайльда подёргиваются на это. — Эй, хватит меня дразнить, — дуется Чайльд, тыкая в щёку Чжун Ли. Сяо ёрзает. Ладно, меньше резких движений. Чайльд аккуратно кладёт руку на волосы Сяо, перебирая их, чтобы убаюкать ребёнка. Мальчик тихо бормочет что-то. Через секунду Сяо прижимается щекой к руке Чайльда и вновь медленно засыпает. — Было близко, да? — шепчет он Чжун Ли. Голубые глаза сверкают. Хватает секунды, чтобы понять, что Чжун Ли наблюдал за ним всё это время. И когда Чайльд ловит его за этим, чужие глаза расширяются, и мужчина отводит взгляд, краснея. «Что это было?» Из телевизора слышится мягкая музыка. Снаружи начинается дождь, а внутри витает тепло, прогревая комнату. Чжун Ли стучит по его плечу, и Чайльд быстро поднимает на него глаза. «Уже поздно, не хочешь остаться на ночь? Ты можешь воспользоваться гостевой комнатой», — читает Чайльд. Он задумывается на мгновенье и следом кивает. Чжун Ли улыбается. Он прикрывает глаза и кладёт голову на плечо Чайльда. «Ещё чуть-чуть», — говорят его жесты. Они сталкиваются плечами, и Чайльд глупо думает, что не может не влюбиться в Чжун Ли. Он абсолютно безнадёжен.***
Проходит ещё несколько месяцев. Чайльд покупает подарок Чжун Ли. Нефритовая заколка. Он аккуратно закалывает её в чужих волосах и отстраняется. Чжун Ли смотрит на него ясными, сверкающими глазами. Чжун Ли проводит пальцем под нижней губой Чайльда, будто пытается почувствовать улыбку Чайльда кожей. Будто Чайльд не единственный, кто влюблён в чужую улыбку. Чайльд протягивает руку и касается выпавших прядей волос Чжун Ли, заправляя их ему за ухо. Сердце бешено бьётся. Его накрывает волной нежности, и он почти что задыхается. «Я в очень большой беде». Чайльд улыбается. — У тебя волосы растрепались, — он убирает руку и проводит пальцами по щеке Чжун Ли, и его сердце едва не останавливается, когда Чжун Ли льнёт чуть ближе к его ладони. Он окидывает Чайльда странным взглядом. Парень быстро убирает руку и прочищает горло. — Знаешь, если ты продолжишь быть таким милым, я однажды у тебя сад в волосах выращу, — поддразнивает его Чайльд. Чжун Ли кусает нижнюю губу, будто пытается заглушить смех, но у него ничего не выходит. Пусть он даже никогда не услышит голос Чжун Ли. Чайльд любит его таким всем сердцем. Он любит даже этот шрам, который ему боятся показать. Чайльд хочет быть нежным с Чжун Ли до конца своих дней. Он хочет оберегать его и делать счастливым. Глупые мысли. Чжун Ли сам в состоянии о себе позаботиться. Чайльд по-прежнему всё тот же безнадёжный идиот, невероятно сильно влюблённый в Чжун Ли. И нет ничего плохого в желании подарить любимому человеку весь мир. Да он целую Вселенную подарит, если Чжун Ли попросит. Кто сказал, что он не сможет этого сделать?***
Дела идут так и дальше. Проходит время, сменяется музыка, а сердце Чайльда всё больше наполняется любовью. Присутствие Чжун Ли в его жизни становится постоянным.***
— Поверить не могу, что ты всё ещё не признался ему. Меня тошнит видеть тебя побитым щенком, — злится Синьора. — Я ему не подхожу, — невозмутимо отвечает Чайльд. — Ты никому не подходишь. Просто пригласи его на свидание, — прямо говорит Синьора. — Ты пытаешься сделать лучше или хуже? А то не очень понятно. — О, Чайльд. Я пытаюсь утешить тебя? С чего бы мне так низко опускаться. — Сука. — Придурок.***
Идёт снег. Чайльд по-прежнему не может поверить, что Синьора заставила его открыть магазин в такую погоду. На улице почти нет людей. Все, должно быть, сидят по домам, пьют горячий шоколад, укрывшись тёплым одеялом. И только Чайльд один страдает. Так нечестно. Чайльд драматично похлопывает по заколке с нарвалом, пытаясь себя утешить. Да кто придёт покупать цветы в такую погоду? Только идиот, вот кто. Раздаётся звук звонка. Внезапно входит Чжун Ли. «Я хочу купить цветы», — печатает он. Чжун Ли улыбается Чайльду. Чайльд внутренне кричит. Очаровательно. Щёки, нос и даже кончики ушей Чжун Ли красные из-за холода. Одетый в тонкий шарф и пушистое коричневое пальто, он выглядит ещё крохотнее, чем обычно. Чайльд глупо хочет зацеловать мужчину. — Хорошо. Цветы, — бормочет Чайльд, собираясь выполнить заказ Чжун Ли. — Какие-то особые требования? Чжун Ли стучит пальцем по подбородку. Чайльд посмеивается. Дети Чжун Ли многое переняли от своего отца. «Шалфей. Астры. Розовые камелии. Красные тюльпаны. Жёлтые тюльпаны. Красные хризантемы. Каждой по штуке. Срезать стебель. Без упаковки. Пожалуйста и спасибо, Чайльд», — печатает Чжун Ли. Странный заказ. Но это Чжун Ли, а он всегда ведёт себя немного странно, однако Чайльд любит его, даже несмотря на этот факт. Флорист улыбается. Он берёт руку Чжун Ли и нежно целует костяшки пальцев. — Понял. Ваше желание — закон, — Чайльд подмигивает, игриво салютуя ему двумя пальцами. Чжун Ли нежно улыбается и ждёт. Чайльд срезает стебли и собирает букет. Параллельно с этим он подпевает песне. Напротив него Чжун Ли облокачивается на стойку и довольно наблюдает за тем, как Чайльд работает. Одна песня сменяется другой. «Думаю, я все осознала, я наконец-то поняла, почему ты мне нужен», — слова повторяются снова и снова, пока Чайльд не начинает бессознательно им подпевать, двигая головой в такт музыке и по-прежнему занимаясь цветами. Закончив, Чайльд поднимает глаза на Чжун Ли и замечает, что тот пристально на него смотрит. В его глазах зажигается искра озорства. — Чего? — недоумённо моргает Чайльд. Чжун Ли просит Чайльда подойти к нему. Флорист убирает инструмент для обрезки и с интересом подходит к мужчине. Чжун Ли легко снимает обувь, на что Чайльд начинает размахивать руками. — Чжун Ли, что ты делаешь? Надень обувь обратно! Чжун Ли лишь улыбается. Он притягивает Чайльда к себе. Будучи ближе, Чжун Ли босыми ногами наступает на обувь Чайльда, на что тот может только рассмеяться. Они так близко. Чайльд чувствует клубничный запах, исходящий от Чжун Ли. — И что теперь собираешься делать? В чем суть твоего коварного плана? — игриво спрашивает Чайльд. Чжун Ли кладёт руку Чайльда себе на талию, а свою размещает на его плече. Следом Чжун Ли предлагает ему другую руку. Чайльд, не медля, принимает её. Они переплетают пальцы. Один за другим. Они соприкасаются кожей. Стукаются носами. Делят одно дыхание. Смотрят друг другу в глаза. Аспектабунд. Чайльд не позволяет расстоянию вновь появиться между ними. Он жадно прижимает Чжун Ли ближе к себе. Потанцуй со мной. Играет музыка. Мелодия словно витает в воздухе. Песня льётся. Обещание в воздухе. Чайльд движется, и Чжун Ли следует. Они танцуют вместе, двигаясь синхронно: повернётся Чайльд — и Чжун Ли за ним, позволяя Чайльду вести себя. Чжун Ли следует за движениями Чайльда. Чжун Ли не смеет оторвать от него своего взгляда. Чайльд игриво кружит его, следом хватает за талию и возобновляет их танец. Чужие босые ноги аккуратно надавливают на обувь Чайльда. Чайльд смеётся, его сердце будто замирает от глупости происходящего, от привязанности, которую он испытывает к Чжун Ли. Чжун Ли прячет лицо в сгибе плеча Чайльда, когда больше не может сдерживать свою радость: она искрится из его глаз. Легко и свободно, будто Чжун Ли хочет запечатлеть улыбку Чайльда в душе. Чайльд берёт всё возможное, утопая в запахе Чжун Ли. Золото. Белый цвет. Всё вокруг такое цветное. Цветы аккомпанируют им в их танце. Янтарный и расплавленный синий. Их шаги остаются прежними, ритм не становится быстрее или медленнее. Только они вдвоём, запертые в этом пузыре времени. Их танец подходит к концу, когда заканчивается песня, однако Чайльд не спешит отпускать Чжун Ли. Наоборот, он легко подхватывает мужчину на руки — Чжун Ли издает приглушённый испуганный звук — и сажает его на край стойки. Чжун Ли пытается спрятать лицо в пушистом шарфе, его уши краснеют. Чайльд не позволяет Чжун Ли прятаться от него. Он осторожно касается подбородка Чжун Ли пальцами. Они встречаются взглядами, и Чайльд проскальзывает между бёдрами Чжун Ли, умостив руки на его коленях, пока они смотрят друг на друга. Чжун Ли в ожидании наклоняет голову — давая Чайльду шанс делать всё, что он захочет. Чайльд не может отказаться. — Скажи мне, чего ты хочешь, — мягко просит Чайльд. Чжун Ли с секунду колеблется, следом достаёт знакомый прибор и начинает что-то печатать. Затем показывает Чайльду, всё ещё колеблясь. «Хочу поцеловать тебя. Я представлял это раньше, и я по-прежнему хочу сделать это, Чайльд». Чайльд улыбается. Он проводит большим пальцем вдоль челюсти Чжун Ли. — Ох, хорошо. Чжун Ли моргает, поражённый ответом, из-за чего у Чайльда болит в груди. Он хочет лелеять Чжун Ли ещё больше. «Правда?» — Да. И больше тебе не придётся это представлять. Ты действительно можешь поцеловать меня, — уверяет его Чайльд. Чжун Ли может целовать его столько, сколько захочет. Взгляд Чжун Ли смягчается, когда он смотрит на устройство в руках, прежде чем убрать его. Он поворачивается и собирает цветы, разложенные на столе. Те самые, что Чайльд готовил для него. Он заплетает шалфей в волосы Чайльда, который с интересом наблюдает за этим. Чжун Ли добавляет к ним астру и розовую камелию. Следом он добавляет красный тюльпан, жёлтый и, наконец, красную хризантему. Получилась небольшая цветочная корона. Лепестки цветов дрожат в волосах Чайльда. Я люблю тебя. Я думаю о тебе. Я люблю твою улыбку. Чжун Ли берёт щёки Чайльда в ладони, наклоняется и целует его. Наконец-то. Это прикосновение такое невинное, почти призрачное. Неуверенное. У Чайльда от этого сжимается сердце. Он подаётся вперёд, мягко возвращая поцелуй. Он руками обнимает талию Чжун Ли, прижимая его к себе ближе до тех пор, пока мужчина не становится всем его миром. Его губы на вкус как чай с мёдом: что-то абсолютно в стиле Чжун Ли, чего Чайльд так сильно желает. — Я тоже, — с обожанием шепчет он, когда они отодвигаются друг от друга. Чайльд целует Чжун Ли в лоб. Затем берёт обе его руки и снова и снова целует костяшки. — Я тоже люблю тебя, — наконец признаётся он. Чжун Ли награждает Чайльда своей драгоценной улыбкой. Чайльд больше никогда не отпустит этого мужчину. Он, чёрт возьми, выйдет за Чжун Ли.***
— Мистер Рыжик, ты целовал папу? — спрашивает Меногиас. Чайльд улыбается. — Угу, много раз. Дети ахают. Особенно Сяо. После чего мальчик берёт в руки свою любимую игрушку дракона и выставляет её перед собой, словно меч. Остальные дети подражают Сяо, поднимая свои любимые игрушки. Чайльд прищуривается, чувствуя опасность, в которой оказался. Он скатывается с дивана и хватает футон, используя его как щит. — Ты не можешь целовать папу! Для начала тебе стоит победить нас! — смело заявляет Сяо. — Да! — подхватывают Индариас и Босациус. Бонанус смотрит на Чайльда, выглядя абсолютно преданной. — Ты педатель! — сердито кричит Бонанус. — Он предатель! — поправляет Босациус. — Я давал вам все те цветы, и вот как вы мне отплачиваете? — хнычет Чайльд. — Это другое! Папа нам куда важнее цветов! Приготовься, мистер Рыжик, мы заберём твою заколку с нарвалом! Сяо издаёт очаровательный боевой клич. Его братья и сёстры спрыгивают с дивана и следуют за младшим братом. — Ладно, дети, не нужно… Ауч! Ай! Эй, это буллинг! — кричит Чайльд, пока дети снова и снова бьют его мягкими игрушками. — Чжун Ли, твои дети! Они… Ау! Помоги! — жалобно молит Чайльд, в то время как натиск продолжается. Чжун Ли, будучи на кухне, игнорирует и детей, и парня, счастливо продолжая готовить ужин. У них дома очень громко и тепло, и так будет ещё очень и очень долго.
