Тепло твоих рук

Смирнова и его «команду» забрали в полицию. Оказалось, что мужчина давно стоял на учёте из-за психических отклонений. Спустя шесть часов, из операционной вышел Брагин. Марина сразу же подошла к нему. — Ну, что? — нервно спросила она. — Спасли. Говорил же, все будет хорошо, — улыбнулся мужчина. У женщины как будто камень с души упал. Все шесть часов она сидела, как на иголках. — Фух… Спасибо огромное, Олег, — сказала она, обняв хирурга. Он обнял её в ответ. Через некоторое время, Иру перевели в реанимацию. Нарочинская спросила разрешение у Брагина и зашла к ней в палату, накинув на себя халат. Зайдя внутрь, она увидела её, такую хрупкую и беззащитную. Немного посмотрев на начальницу, блондинка подошла ближе и села на стул рядом с кроватью. — Господи, как же я испугалась за тебя… Ну, ничего, скоро ты поправишься, и всё будет хорошо… — сказала она, чуть ли не плача. Снова положила свою руку на её, как и тогда. В этот момент, действие наркоза сходило и женщина стала просыпаться, немного приоткрывая глаза. Она почувствовала тепло на своей руке. — Ирочка… Как ты себя чувствуешь? — спросила голубоглазая. — Всё… Болит… — хриплым голосом ответила она. — Ой, сейчас я вколю обезболивающее, — сказала женщина. Она нашла нужный препарат и ввела его в катетер на руке у Павловой. После этого, начальница снова погрузилась в сон, а Марина не отходила от неё. Наступил вечер. Нарочинская немного задремала на стуле, но её разбудил голос Иры. — Марин… Съезди, пожалуйста, ко мне домой, покорми Кота, — обессиленно сказала она. — Я уже позвонила твоей консьержке, она покормит, а я с тобой посижу, — ответила голубоглазая, слегла улыбнувшись. — Хорошо, спасибо тебе… А как же Катя? — Катя с няней до завтра. А потом что-нибудь придумаю… В эту минуту, блондинка поняла, что сейчас удобный момент, чтобы признаться начальнице. — Ир, мне нужно тебе кое-что рассказать… Я незнаю, как так получилось, и правильно ли это, но… — начала она. Вдруг, дверь в палату открылась, вошёл Брагин. Он пришёл проверить заведующую. Женщина резко замолчала. Она была недовольна, что её речь прервали, ведь она её продумывала весь день, пока Ира спала. — Здрасьте, Ирина Алексеевна. Как вы себя чувствуете? — с улыбкой спросил он. — Не плохо, но могло бы лучше… — ответила она. — Ну ничего, скоро вы у меня бегать будете… Нужно немного подождать, — сказал Олег. Он ещё немного побыл в палате, поставил поддерживающую капельницу Ирине и удалился. А Марина решила перенести серьёзный разговор на потом, чтобы не тревожить возлюбленную, ведь неизвестно, как она отреагирует на её признание. *** Прошло несколько недель. Павлова стремительно шла на поправку. Нейрохирург не отходила от неё, ночевала в её палате. Катя всё это время была с няней и ужасно соскучилась по маме, которой пришлось всё рассказать дочке. Она сказала, что тётя Ира заболела и её нужно лечить. Девочка все поняла и не стала устраивать истерики, а просто надеялась, что мама поскорее приедет домой. Она даже несколько раз разговаривала с начальницей по телефону, что нравилось обоим. Катя очень привязалась к женщине. А Нарочинская так и не поговорила с ней о чувствах… И вот, настал день выписки. Марина заехала домой к Ире, покормила Кота и привезла ей вещи, а потом помогла переодеться. Напоследок, Брагин осмотрел начальницу и разрешил ехать домой. Шрам на животе ещё немного ныл, но это уже не такая жуткая боль, которая была тогда. Блондинка взяла под руку Павлову, они вышли из Склифа и уселись в машину. — Всё хорошо? Тебе удобно? — спросила голубоглазая, когда увидела, что она держится рукой за место ранения. — Да, просто, немного болит… — ответила та. Оставшуюся дорогу они ехали молча. Женщины решили, что сначала заедут домой к Марине, так как она очень соскучилась по дочке. И вот, они уже подъехали к нужному подъезду. Нейрохирург помогла вылезти начальнице из машины, а потом вместе направились в квартиру. — Мама, Мама! — закричала девочка, выбегая на встречу ей из своей комнаты. Они крепко обнялись, а няня попрощалась со всеми и ушла. — Привет, моё солнце… Как же я соскучилась… Оторвавшись от мамы, Катя поздоровалась с тётей Ирой и тоже обняла её. — Вы уже выздоровели? — радостно спросила она. — Да, почти… — Ура! После тёплой встречи, они втроём пошли обедать. Нарочинская вытащила из холодильника пюре и котлеты, разогрела в микроволновке и разложила по тарелкам. — Всем приятного аппетита, — сказала она, садясь за стол. — Бо-о-же, как вкусно, — сказала Ира. Голубоглазая немного засмущалась и тихо ответила — спасибо. Они ещё немного посидели, и начальница попросила отвезти её домой. Её Кот тоже очень соскучился по хозяйке. Спустя некоторое время, женщины были на месте. Катя осталась дома одна, пообещав хорошо себя вести. Когда Ирина перешагнула порог, к ней тут же подбежал её любимец и потёрся об ноги. Она хотела нагнуться, чтобы погладить его, но шрам после ранения начал болеть и блондинка снова схватилась за него рукой. — М-м-м… — промычала она. — Ир, ну ты чего? Ещё не так много времени прошло после операции, нужно же себя беречь! — возмутилась Марина. Она помогла ей дойти до дивана и села рядом. — Слушай, а о чем ты хотела со мной поговорить? — внезапно спросила Павлова. — Всмысле? — бывшая зав. отделением уже и забыла об этом разговоре. — Ну, тогда, в больнице… Тут до неё дошло… — А… Ну… — не могла подобрать слов она, а потом просто выпалила, — Я люблю тебя, Ир… Нарочинская пристально смотрела на свою собеседницу, пытаясь уловить каждую эмоцию на её лице, и конечно, ждала, пока та что-нибудь ответит. Но она молчала, видимо, обдумывая, что сказать…