Цвет ночи

Effel - I`m Blue*       Что сказать — страх оставить на ночь и целый день голодного вампира у себя дома пересилил желание спать, а посему мне пришлось вести его на вылазку. Была уже почти половина одиннадцатого, когда я-таки смогла вылезти из ванны и принять неподвижно-задумчивую позу у раскрытого шкафа, думая, что же надеть. Это было проблемой, учитывая то, что по клубам я обычно не хожу, а стало быть и нормальной одежды у меня для сего мероприятия нет. Лестат-то вообще без комплексов: одел то, что я дала. Наверное только из-за того, что больше выбирать не из чего было, а вот если бы было, то, думаю, в клуб бы мы сегодня не ушли, если вспомнить то, как он выбирал себе гроб.       Кстати, о внешнем виде вампира. Похоже, что кто-то из моих бывших решил оставить в моей квартире чуть ли не свой целый гардероб: помимо того, что я нашла ранее, в шкафу, при его тщательном осмотре, обнаружилась ещё пара чудесных вещей — чёрные сапоги стиля ропер со скруглёнными носами и кожаная куртка. Куртка, конечно, была довольно затёртая и заношенная, зато сапоги отличились всего парой царапинок и вмятин — видимо мой бывший приятель надевал их всего пару раз. Я до сих пор не верю в такую удачу, что в моём доме, помимо моей одежды, можно найти и мужскую, причём практически идеально сидящую. Сдаётся мне, что этим мой друг хотел намекнуть мне, что совсем не против вернуться.       А теперь вернёмся к нашим баранам — то есть ко мне с выбором одежды. Запихнув поплотнее кончик полотенца под его край, чтоб не упало, я смело полезла в залежи шкафа. Через пять минут на кровати лежала пара юбок чуть выше колена, моё старое выпускное платье, несколько блузок и шарфов. Не знаю, зачем я достала шарфы, но не суть важно. Следующие десять минут я потратила на то, чтобы постараться скомбинировать юбки и блузки. Ей-Богу, кубик Рубика собрать легче.       Не успела я прикинуть новый вариант блузки и юбки, как в комнату быстро зашёл Лестат. От неожиданности я даже забыла сообразить, что на мне-то всего лишь одно полотенце. Мужчина же, не особо обращая внимания на мою наготу, прошествовал к кровати и, бегло оглядев одежду, выудил из образовавшейся кучи только лишь моё старое платье. Осмотрел его, чуть заметно кивнул (скорее всего сам себе) и подошёл к шкафу. Через пару минут на платье упала немного потёртая чёрная кожанка, которую я носила также в послешкольном возрасте.       — Одевайся, я уже устал тебя ждать, — сказал вампир и покинул комнату.       Вот это да. И ведь как подобрал-то! Платье моё было довольно-таки короткое — всего лишь на ладонь выше колена. Увы, в моём понимании это коротко. Когда я только его покупала, оно было красивого алого цвета, яркого такого и насыщенного. Стоит ли говорить о том, что сейчас цвет его уже явно не ярко-алый? Но всё равно, выглядит оно вполне неплохо. А кожаная куртка сверху будет отлично смотреться. Пожалуй, я даже не буду спрашивать у Лестата, откуда он знает о современной моде. Хотя, вполне возможно, что это он так наугад выбрал — интуиция или ещё чего.       Уж что ни говорить, а образ мой был подобран хорошо. Я быстро привела волосы и лицо в порядок, нырнула в платье (на удивление сошедшееся на мне) и готова была выходить. Ранки от укусов пришлось замазать тональным кремом, так как с пластырем в клуб я бы точно не пошла.       Клуб, в который мы направились, находился в паре кварталов от моего дома, и назывался он "Studio 45". Неплохой клуб, правда с весьма дурной репутацией: когда его только открыли, здесь промышляли наркоторговлей. Хотя, что-то я сомневаюсь, что и сейчас что-то мешает толкать тут наркотики. Клуб этот был небольшой и, при большом желании, тут можно было найти хорошее местечко, чтобы погулять, не нарушая закон. Никакого дресс-кода: это один из немногих клубов, куда пускают не смотря на внешность. Музыка играла громко, народу было много, света мало. Перед глазами всё расплывалось и первые пять минут было непривычно. Толкучка прямо у входа никак меня не обрадовала, поэтому мне пришлось взять Лестата за руку, чтобы нас не разнесло по разным частям клуба.       Первым делом я направилась к барной стойке. Гулять так гулять, пропью последнюю наличку. Лионкур угнездился на стуле рядом со мной и от выпивки отказался: видите ли, нет того, что пьёт он. Увы, Лестат, я, со своими денежными сбережениями, не смогу угостить тебя вином, которое ты привык пить в своё время.       Вампир посмотрел на меня с ехидством и я снова мысленно дала себе подзатыльник за то, что забыла, что он умеет читать мысли. Надо бы контролировать свои химические реакции в мозгу.       Бармен поставил передо мной бокал с мартини и удалился к другим гуляющим. Я сделала пару глотков и посмотрела на вампира. Тот сидел с чуть ли не мученическим выражением лица и бегло оглядывал зал, наверняка в поисках очередной жертвы. Я, собственно, против не была и уж тем более не собиралась бы его отговаривать: во-первых, бессмысленно, во-вторых, себе дороже. Что-то мне подсказывает, что при любом удобном случае он бы с большой радостью убил бы меня, выпив всю кровь. Сама поражаюсь своему спокойствию в данной ситуации.       Задумавшись, я и не заметила, что Лестат куда-то пропал. Ну ничего, не маленький, поди не потеряется. За вторым бокалом мартини я заметила, что бармен довольно-таки неплохой собеседник, а за третьим, что он вполне молодой и милый парень. За полтора часа я успела высушить три бокала алкогольного напитка и отправилась искать туалет. Для этого мне надо было пересечь танцпол, люди на котором бодро двигались в такт весьма популярной сейчас песни. Что уж скрывать — танцевать я не умела, абсолютно не умела, а посему только по приходу сюда почувствовала себя не в своей тарелке. Ну не любитель я таких мест. Это учитывая то, что в подобном клубе я от силы раз третий, и то, опять же, не по своей воле. Первые два раза, помнится, меня затаскивали друзья. Школьный бал ведь на выпускном не считается?       Чтобы меня не зашибли или, ещё чего хуже, не унесли толпой, я шла пританцовывая, таким образом весьма неплохо лавируя между танцующими приматами. Пару раз мне попались парочки, страстно целующиеся прямо на танцполе. Выбравшись, наконец, из этой толпы, я попыталась сфокусировать взгляд, дабы понять, в какую сторону топать в туалет, и вскоре моим пьяным глазам попалась ярко горящая надпись, оповещающая о том, где можно спокойно сделать свои дела. Обозначив цель, я поправила задравшееся платье и пошла прямо к ней. Ближе к туалету, уже после танцпола, находились укромные столики с весьма уютными диванчиками из красного материала. Каждый столик был закрыт полу-прозрачными занавесками, видимо для создания более интимной обстановки. Вот, так к чему это я? За одни из столиков сидел Лестат с двумя размалёванными куклами.       Знаете, я вообще-то человек не ревнивый. В мои 24 года у меня было всего каких-то три бойфренда, и то ни один из них не задерживался со мной дольше двух месяцев. Не знаю, что их от меня так отталкивало, но за все эти отношения у меня никак не получалось их приревновать. Вообще. Я пыталась, честно пыталась ревновать — ведь любая девушка должна хоть чуточку ревновать своего любимого человека к кому-то. Но ничего не получалось. Абсолютно. Но с Лестатом... тут что-то другое. Тут не ревность, нет. Просто дикое желание свернуть тем куклам шеи и выпотрошить их, выкачать из их тел всю кровь и сделать месячный запас.       Ох боги, Рейчел, что же с тобой твориться? Это определённо от выпитого алкоголя, да. Только когда меня кто-то пихает под локоть, я замечаю, что стою столбом и тупо пялюсь на то, как Лестат медленно и томно опускается поцелуями по щеке и шее блондиночки, а та в исступлении откидывает голову назад, блаженно закрывая глаза. И почему же мне так неприятно?.. Быть может, это из-за его укуса? Из-за того, как он делал это со мной? Вижу, как рука второй, сидящей за его спиной куклы, полезла по его груди к низу живота. Чувствую рвотный рефлекс и пулей мчусь к туалету. В кабинке меня выворачивает наизнанку и тут я вспоминаю, что пила на пустой желудок. Пять минут в туалете, ещё пять минут на то, чтобы тщательно прополоскать рот. В кармашке кожанки, хвала небесам, находится жвачка.       Просто прелестно.       Стою у зеркала и смотрю на своё отражение. И зачем ты пошла сюда, деточка? В отражении на моём лице чуть ли не вселенская скорбь: и отчего я так опустошена? Ах, да. Меня же вывернуло. Голова немного кружится, а вместе с ней и отражение в зеркале. Ну почему, почему ты выбрал именно меня? Я ведь никогда не гналась за чем-то неизвестным, неподвластным осмыслению простым умам простых людей. Я спокойный и тихий человек, который работает в психиатрической клинике и пытается спасти людей от безумия. Думаю, что у меня вполне могла бы наладиться личная жизнь с кем-нибудь из санитаров, возможно даже могла бы быть семья, дети, большой дом и собака. Да, обязательно собака. Думаю, лабрадор или дог. Да, большой такой, красивый дог. Мраморный. Я ведь всегда мечтала о большой собаке.       Дверь в туалет громко хлопает, впуская оглушительные звуки музыки, и картинка дома с мраморным догом потихоньку пропадает. Последний раз смотрю на отражение: волосы растрёпанны, тушь немного потекла, платье слегка помято. Обычный вид обычной разгульной девки. Если ты превратил меня в это уже на второй день знакомства, то что же будет со мной через неделю?       За всеми этими философскими мыслями я не замечаю, что в туалет ввалился мужчина, причём в весьма нетрезвом состоянии. Он перепутал туалет? Или я? Или тут вообще один туалет на всех? Только сейчас я прислушиваюсь и улавливаю еле слышный стон из одной из кабинок. Думаю, всё-таки третий вариант — туалет для всех.       Вижу, что ввалившийся мужчина, мягко говоря, не трезв, и спешу покинуть мерзкое общественное место. Наивная. Он ведь стоит у двери. Не надо быть Эйнштейном, чтобы понять, что же он хочет от меня.       — Вот это повезло... — еле выговаривает он и начинает медленно, но верно семенить ко мне.       Мне такой расклад совершенно не нравится и я всё-таки предпринимаю попытку ускользнуть от пьяных рук в надежде, что его взгляд расфокусируется и он поймает сам себя. Но увы. Мужичок оказывается на редкость вертлявым и успевает схватить меня за руку. Понимая, что кричать не имеет смысла, я встаю в позу и делаю суровый вид.       — Отпусти меня немедленно.       Мужчина зависает, потом громко икает, а тем временем хватка его ослабевает и я успеваю вырвать руку. Надо бы почаще вводить маньяков в заблуждение грозным голосом. Пары секунд мне хватает на то, чтобы выбежать из туалета и больно врезаться в кого-то у выхода в зал. Сильная мужская рука обхватывает меня за талию и плотно прижимает к телу. Перед глазами только мелькающий свет от ламп, локон белокурых волос и край чёрной кожаной куртки. Чувствую, что от Лестата пахнет кровью, и даже вижу — на белой рубахе пара неаккуратных капель крови.       — Могла бы и не стоять столбом у столика. И да, ты слишком громко думаешь.       Хочу что-то ответить на этот наглый тон, но губы заплетаются и я давлюсь словами. Лестат усмехается и медленно тянет меня вглубь зала — прямиком в толпу танцующих. Сопротивляться не могу и не хочу — почему-то на пьяную голову мне начинает всё быть фиолетово. В проблесках сознания не перестаю удивляться тому, как же быстро я напилась всего-то с трёх бокалов мартини. Но тем не менее это... приятно. Приятно то, как Лестат, словно копируя движения танцующих, проводит руками по моему телу. В одно и тоже время он похож на других танцующих мужчин, и в тоже время во всём отличается. Он как-то умеет копировать их движения и при этом оставаться совсем непохожим на них. Я даже не пытаюсь подражать другим: затуманенный алкоголем разум сам даёт какие-то указания телу и то двигается, подчиняясь простым инстинктам.       Это были пошлые движения, слишком пошлые для меня. Я бы никогда в здравом уме такое бы не вытворяла. Но сейчас всё можно списать на алкоголь, ведь несмотря ни на что, мне всё происходящее дико нравится. Нравится то, как Лестат прижимает меня к себе, нравится чувствовать своим телом его, нравится ощущать его дыхание на шее и впитывать его запах — такой неповторимый, который не сбивают даже тысячи запахов на его фоне. У каждого человека есть свой запах: он держится не на одежде, не на волосах, а на самом теле. Это не запах часто используемых духов или геля для душа. Это запах самого человека. И у Лестата есть свой запах — лаванда и корица. Не знаю, может быть и нет ничего такого, но ведь для каждого человека всё пахнет по-своему? Этот странноватый, как и сам его обладатель, запах сводит меня с ума. Запах пряностей корицы и нежный запах лаванды. Так пахнет лето.       Я бы хотела танцевать так вечно. Чтобы разум был затуманен, а приятные ощущения разливались по телу от одних только прикосновений вампира. Он может танцевать вечно, я — нет.       И ночь, увы, не вечна. ________________________________________________________ * Данная песня была весьма популярна в конце 90-х и начале 2000-х годов, и именно она предполагалась на фоне всей главы, а также, по большей части, в моментах в клубе.