И в горе и в радости

И в горе и в радости *** Глава 2. " Новое знакомство» Саске и Наруто уже в 10 классе старшей школы. Не за горами переход в 11 класс и экзамены. Саске, как предусмотрительный мальчик, решил уже готовится к ЕГЭ, пока Наруто даже не искал справочный материал. Но если честно, ему было как-то все равно, ведь он и так знал, что сдаст экзамены. Нет, Наруто ни в коем случае не будет жульничать и, тем более, покупать место в институте или ответы на экзамены. Наруто учился на отлично, при этом никогда не зубрив материал. И, прорешав пробник экзамена на все 100 баллов, Наруто понял, что готовится к ЕГЭ сейчас - означало потратить в пустую своё время, а парень ещё в детстве понял, что делать так он не намерен. Прожигать время - вообще понятие не состыковывающиеся с его вечно перевозбужденной персоной. Ему становилось скучно. Причём скучно ему может быть в любых ситуациях. Просто лежать на кровати и ничего не делать скучно, но готовится к ЕГЭ, то есть заниматься весьма полезным делом, тоже скука смертная, потому что этот материал он знает. Но вот убраться в доме - очень интересное занятие. Хоть Кушина и стебала всех нарушителей её порядка, в их Обители Чистоты можно было найти изъян. Именно поэтому Наруто любил убирать. Очень интересно каждый раз находить то фантик из-под любимой конфеты Кушины, которые ест только она или огрызочек от яблока, которые ест только Минато. *** Завтра Наруто исполняется 17 лет. Не смотря на свой возраст, Наруто остается «большим ребёнком». Кушину и Минато это радовало, ведь почти у всех их знакомых сыновья становились «депрессивными и бесчувственными тварями, которым на все пофиг». Наруто же как и был в шесть лет «солнечным ребёнком», так таковым и остался. Таким же радужным и тёплым готовый на помощь и подвиги различной сложности. Сегодня пятница, а завтра долгожданный выходной и день рождение. Утро пятницы всегда проходило легко и с приподнятым настроением, но сегодня что-то пошло не так, на перекос. ~ утро пятницы ~ Наруто встал по звонку будильника ровно в 6.45 утра, что было для него большой редкостью. Каким бы прилежным учеником или сыном он не был, всё же сон Наруто ставил на первое место и никогда бы не отказался поспать с утра лишние 10-25 минут. Встав с кровати и поправил сбившуюся оранжевую простынь, Наруто стал заправлять чёрное одеяло с яркими оранжевым кругами. Они были разного размера и плотности (то есть прозрачные и не прозрачные). Расправив одеяло и взбив подушку, парень стал покрывать постель покрывалом. Заправив кровать, Наруто пошёл по мягкому ковролину персикового цвета в ванную комнату. Пройдя по коридору с выложенным на полу линолеумом белого цвета, он открыл дверь и проник внутрь ванной. Она была очень светлой, в белых тонах. Весь дом Намикадзе был в светлых тонах из-за чего выглядел очень красиво. В ванной стоял душевой шкаф с разъежающими дверцами, а так же была и белая ванна. В душевом шкафу на стене были прикреплены полочки, на которых стояли различные шампуни и гели для душа. Посередине ванной комнаты над раковиной висело большое зеркало. Само зеркало было приделано к дверце небольшой тумбочки, что висела над раковиной. Получалось так, что открывали дверцу вместе с зеркалом и брали необходимые принадлежности и закрывали дверцу, тем самым возвращая зеркало. Приняв все меры гигиены, Наруто покинул ванную комнату. Спустившись на первый этаж дома, на кухню,. Наруто не увидел там Кушину. Подойдя к столику и включив чайник, Наруто стал искать новый рамен. Закупался он им три дня назад. Найдя пищу Богов парень тут же заварил лапшу: залив кипятком и засыпав специями, идущим в наборе. Позавтракав, Наруто вспомнил о времени. Взглянув на часы парень вздрогнул и побежал в комнату за рюкзаком. Он очень опаздывал. Последний день перед летними каникулами не должен был закончится его публичной казнью из-за опоздания на историю. Историю у них вел Какаши Хатаке. Красивый мужчина лет 20-25 с серыми волосами, отливающими на солнце серебром, и маской, закрывающей пол лица до нижних век глаз. Характер у историка был спокойный, терпеливый. Он не требовал от его подопечных каких-нибудь сверх умений и не задавал кучу домашки, как другие учителя, а на уроках всегда спрашивал только то, что они проходили на прошлом уроке. Какаши любил что бы все было идеально. Идеально выучено, идеально написано, идеально рассказано. Он не любил опаздывающих и списывающих и строго наказывать таких, поэтому у тех десяти классов, в которых он преподаёт историю, никто даже не думал о списывании, а когда они опаздывали, то молили всех известных им Богов чтобы и историк тоже опоздал, делал он это регулярно. Прибежав в комнату, Наруто понял, что он все ещё в пижаме. Парень благодарил Богов и свое девятое чувство за то, что он с вчерашнего дня приготовил одежду на сегодня. Школьная форма ничем не отличалась и не превосходила другие формы. Белая рубашка и чёрные брюки. Переодевшись, парень схватил рюкзак и, словно кот, которого облили кипятком, вылетел из комнаты в прихожую. Одев лёгкую черную курточку и переобувшись сразу в сменную обувь, для экономии времени, вылетел из дома. *** Наруто прибежал в школу за три минуты. Урок уже шёл минут десять. Вбежав на третий этаж, парень постучался в кабинет, и не дожидаясь разрешения открыл дверь. Возле доски стоял его лучший друг Киба Инузуки и пытался выдавить из себя хотя бы одну цифру и событие или имя какого-нибудь великого римского полководца на заданные учителем века. Сам же «мучитель» сидел за столом положив ногу на ногу и читал свои извращенные книжечки. Когда дверь с громким хлопком отворилась, учитель поднял голову вверх. Несколько седых прядей в творческом беспорядке легли на лицо и закрывали его ещё сильнее. Взгляд учителя был спокойным, равнодушным, но когда в класс забежал Наруто он стал серьёзнее. Мимикой он это никак не показывал, но это было видно по глазам. Наруто невольно поёжился от такого пронзающего взгляда. Учитель медленно убрал ногу с ноги и так же медленно встал со своего места. Казалось, будто ему приносит удовольствие пугать бедного школьника. Он будто растягивал это удовольствие словно горячую карамель. Подойдя вплотную к бедному парню, он склонился над его ухом и прошептал: «С днем рождения», вдруг резко все встали со своих мест и стали аплодировать. Киба, который все так же стоял у доски, подошёл к Наруто и протянул руку для рукопожатия. После всех поздравлений в класс зашёл Саске с красивыми шариками в одной руке и с тортиком в другой. Наруто ликовал. Было до жути приятно от такого внимания к своей персоне. Естественно, урок истории все пропустили, а историк даже против ничего не сказал. Отпраздновали они, конечно, не так шумно, как хотелось бы — всё-таки у других классов уроки не отменяли. Вскоре история закончилась и все ребята пошли в следующий класс математики. Школа закончилась быстро. Настолько быстро, что Наруто не сразу понял, что уроки закончились. С радостными возгласами школьники покидали ненавидящее многими сердцами место и бежали со всех ног домой. Наруто зашёл в раздевалку. Как всегда там не протолкнутся — настолько много народу. Раздевалка сама по себе была очень маленькая и узенькая, а тут ещё старшие со средними классы. Школа Наруто имела три входа. Первый принадлежал младшим классам, второй средним, а третий — старшим. Вход старших классов ремонтировали, что казалось странным, ведь сегодня последний день перед самыми длинными каникулами в году, но никого особенно не волновало и именно поэтому старшие классы были вынуждены ходить в проход средних. Школа имела три этажа. Столовая находилась в крыле старшей школы. Чтобы прийти туда, тем детям у которых кабинеты находились на третьем этаже, нужно было спустится на второй этаж, пройти через переход между крыльями школы, и спустится на первый этаж. Столовая делилась на два «кабинета»: первым была непосредственно сама столовая, а вторым, как дополнение, был буфет. Ограждала их между собой стенка, в которую были вставлены в хаотичном порядке кусочки толстого стекла и выглядело это всё как греческая мозаика. Так же в школе был чердак, но туда строго запрещалось заходить из-за наличия бытовой химии и веществ для экспериментов на контрольных и самостоятельных работах на химии. Но, естественно, это никого не беспокоило и самые важные школьники прогуливали на этом чердаке уроки, взламывая девичьими шпильками замки на дубовых дверях. Наруто плелся домой очень медленно. На улице весна, последний день перед летними каникулами, завтра день рождение, дел нет, а значит и торопится некуда. Парень шёл смотря вниз на чёрные лакированный туфли, сделанные из настоящей кожи, которые ступали на мокрый, тёплый асфальт. На деревьях уже набухли почки, а некоторые самые смелые листики стали пробиваться наружу, разрушая её мягкий кокон, что с такой нежностью обволакивала молодые листочки. Уже на подходе к его дому к нему подбежал Саске и пригласил его прогуляться. Наруто согласился. Если честно признаться, он уже четыре года неровно дышит к нему. Да, он стал нравится Наруто когда второму было только двенадцать лет, но это никак не помешало юному влюблённому пронести это чувство сквозь года и препятствия. Саске, как истинный джентльмен, взял у хрупкой омежки тяжёлый рюкзак. Он был доверху напичкан самыми разными подарками, от чего был просто не подъёмный. Пройдя на участок Учих, парни двинулись к любимой дырке в заборе и пошли к их дубу. Конечно, с возрастом появляются новые дела, обязанности, и поэтому, как в детстве, они не могли приходить к этому дубу. *** Пройдя по старой вытоптанной тропинке, парни подошли к старенькому дубу, который так дружелюбно раскинул свои ветви, будто собирался обнять в порыве чувств. Да, они не приходили к их другу детства уже недели две. Всё дела, дела, нескончаемый поток дел. Подойдя к дубу, Наруто откинулся спиной на могущественный ствол дерева и вдохнул сладкий запах весны. Саске тоже подошёл к столу и опёрся об него правым плечём, поставив левую руку на бедро. Несколько минут они просто стояли и ничего не говорили, но через десять минут Нару надоела эта звенящая тишина и он, собрав волю в кулак и преодолев свой новый страх, полез на дерево. Цепко, быстро, грациозно, словно кошечка, он молниеносно забрался на дерево и уселся на верхнюю ветку. В дверь памяти постучались старые воспоминания о былом детстве и беззаботных днях. Саске, постояв ещё пару минут и налюбовавшись Наруто, решил залезть к нему на ветку, как тогда, и тихонько, стараясь не спугнуть момент, медленно влюбляться ещё сильнее. Было красиво, как в тот раз… Яркий, багряно-желтый диск плавно, не спеша, словно смакуя удовольствие, плыл по небу, медленно спускаясь вниз, за горизонт, оставляя в качестве напоминания яркое небо, которое напоминает палитру художника, рисующего натюрморт из апельсинов и сирени. В такие моменты очень хотелось любить и быть любимым. Эта атмосфера обволакивала, утапливала, никого не жалея, в себе и, казалось, никогда не отпустит. Но, всему хорошему приходит свой конец. И этой сказке пришлось закончится. Солнце село слишком быстро, не дав насладится Саске его близостью с Наруто. Наруто же страдал не меньше Саске. В груди у парня неприятно щемило. Казалось, вот он — объект его снов, сидит рядом, на ветке, рядом с ним, как тогда, в глубоком детстве, когда он залез на дерево, а Саске полез за ним спасать его. Он так близко, но так… Далеко… Да, далеко. У Наруто никогда не хватит смелости признаться ему в любви, в своей симпатии к нему, и это его убивает, пожирает изнутри так мучительно медленно, растягивая эту пытку по максимуму. Примерно через три минуты после захода солнца Наруто позвонила Кушина с радостной новостью — к ним приезжает дядюшка Оротимару. — Наруто, давай быстрее домой! — прокричала в трубку радостная Кушина, — У нас гости! — Микото-сан и Фугаку-сан? — предположил Наруто, ничуть не удивлённый таким дурным поведением его матушки. — Нет, хотя Микото уже у нас. К нам приезжает твой дядя Оротимару! Прекрасной души человек. В последний раз вы с ним виделись когда тебе было года три… Он очень занятой человек. — Понятно… Мне уже идти? — Да. И Саске захвати с собой. У нас дома ещё Итачи с Дейдарой сидят — чай пьют. — Хорошо, уже идём. Наруто нажал на сброс вызова и повернулся к Саске. Тот сидел на ветке и смотрел на ночное небо о чем-то задумавшись. Наруто посмотрел по его давней привычке в глаза собеседнику и обомлел. В своей жизни он никогда не видел настолько красивых глаз. В них отражались миллиарды звёзд, что каждую секунду тонут в пучине строго космоса. Саске заметил приковывающий взгляд любви всей его жизни и повернул голову. Наруто тут же отмёр. — Саске, мама зовёт к нам домой… — сказал Наруто на «автомате», ведь все ещё не мог оторваться от таких манящих глаз. — Хорошо, пойдём? — Д-да… Саске спрыгнул с ветки, привстал и потянул руки вверх для поддержки парня, который будто растерял всю свою грацию. *** Зайдя в дом, парни поздоровались со всеми присутствующими и отправились в ванную комнату выполнять правила гигиены. Придя на кухню, в дверной звонок позвонили. Кушина только всплеснула руками и летящей походкой побежала открывать входную дверь. ~ В это время за дверью ~ На пороге стоял мужчина лет 30-45 — уж слишком плохо он выглядел. Не естественно бледная кожа контрастировала с чёрными волосами. Жёлтые глаза, напоминающие кошачьи миндалинки, нагоняли неуютное ощущение беспокойства, а фиолетовые татуировки в форме треугольника, склоняющиеся к переносице, только дополняли жуткую картину. За спиной мужчины стоял ещё один парень лет 25. На носу у него были круглые очки, а на самой переносице красовался бежевый пластырь. Волосы у него чем-то напоминали цвет волос Хатаке Какаши, хотя у них не было ничего общего. Они напоминали серую, выцветшую солому, когда у Хатаке были красивые, мягкие волосы. Глаза у парня были чёрные, напомнили Учиховские, но у того они были глубокого шоколадного цвета, в которых можно было захлебнутся и утонуть, а у него будто бы линзы. Одеты они оба были в традиционные юкаты чёрного цвета. — Ты все запомнил? — мужчина с тату повернулся на парня, стоящего позади него с абсолютно каменным лицом. Тот даже не среагировал. — Да, сенсей, я все запомнил. — Кабуто, что я тебе говорил по поводу твоего «сенсей»? — только на этом угрожающем вопросе Кабуто отреагировал и не очень хорошо. Он сильно изменился в лице. Было видно, что он очень напуган. Глаза стали размером с блюдце и отражали дичайший ужас. Он помнил, все помнил… Помнил, что творил его сенсей, когда тот ослушивался. Помнил и хотел забыть… — Да, простите Оротимару-семпай… — Умничка, — Оротимару подошёл к Кабуто и положил свою правую ладонь на щеку бедняги. Он работал на Оротимару помощником, а иногда подрабатывал его личной «подстилкой». Дверь отворилась и Кушина налетела на своего брата. — Братииик, я так по тебе скучала! — Кушина обвила свои руки на шее Оротимару и прокружилась с ним в воздухе. Сам «братец» положил руки на её талию, придерживая её тем самым. — Я тоже скучал, сестричка, — на его лице появилась мерзкая, слизкая улыбочка. — Проходите в дом, там и по человечески познакомишь нас с твоим кавалером! — Кушина давно заметила парня стоящего за её братом. — Конечно, Кушина-сан, — он повернул голову назад и пристально посмотрел в глаза Кабуто, — Пошли, любимый…