Грязь

Мне двадцать, а ему тридцать два, знакомы мы уже давно, а практиковать всякий изврат начали ещё раньше. Мне нравится звать его папочкой, эта почти детская невинность меня заводит. Ещё мне нравится, что у него такое высокое либидо, что он может трахать меня хоть целыми днями, бывает в день раз по пять берет своего мальчика или того больше. Вот сегодня, я не успел проснуться, а папочка уже вставил мне. Моя дырочка от постоянно ебли такая большая, что член входит без подготовки и это так приятно. Папочка имеет меня боком, вгоняя член так глубоко, что я чувствую его внизу живота, какой же у него все-таки большой... Я начинаю постанывать, поднимая одну ножку вверх, чтобы он вошёл ещё глубже, но вдруг чувствую, как что-то подступает в попке. — Папочка, стой.. — начинаю умолять я со стоном. — Ммм.. папочка, мне надо в туалет... прошу папочка отпусти.. я хочу какать.. Но он не останавливается, только сильнее прижимаясь ко мне сзади. Он приобнимает меня за талию и только сильнее давит на живот своей рукой, так я точно не могу терпеть. На глаза наворачиваются слёзы от стыда и накатывающего ещё больше возбуждения, я чувствую как начинаю обсираться прямо на член, а он и даже так не прекращает меня трахать, своим членом загоняя говно обратно в жопу. — Ты такой грязный мальчик, малыш, — шепчет он мне на ухо, — и не стыдно? — Очень стыдно, — плача говорю я, — прошу вытащи.. И он действительно резко вытаскивает и даже немного отодвигается. Из дырочки, которую до этого затыкали членом, тут же начало выходить говно прямо на кровать. Я чувствовал возбуждение от того, что обсераюсь прямо на глазах у папочки. — А я думал ты уже достаточно большой мальчик, а ты все ещё ходишь в туалет в кровать. Обосрышь. — Прости меня папочка... От запаха у меня только сильнее начали слезиться глаза, но я не мог прекратить какать под себя. Папочка тут же подставил свой член, перепачканный говном к моему рту и я начал все слизывать и глотать. Чувствую себя грязный туалетом и мне очень нравится, но мне мало. Я совсем конченный и хочу ещё. Папочка берет меня за голову и начинает трахать мой грязный ротик, заставляя заглатывать. Я уже чувствую, как давлюсь собственными слюнями и его хером, как вдруг он отпускает мою голову и снова поворачивает меня к себе спиной. Папочка ставит меня раком, я грудь падаю на грязную кучу на кровати и он вставляет в мою обосранную дырочку, снова пачкая свой член и размазывая остатки говна по моим внутренним стенкам. Так он входит намного глубже, чем когда мы лежали боком, я сразу начинаю громко стонать и подаваться своей блядской задницей навстречу, чувствуя как он проезжается по простате. Он натягивает меня по самые яйца, растягивая мою и без того растраханную дырку своим огромным хуем. — Какой же ты конченный, — говорит он глядя на то как я постанываю, лёжа в собственном говне. — Тебя возбуждает только обделываться, мелкий чмошник. Я чувствовал, что в мою попку, что-то льётся. Я задрожал всем телом, ощущая, что у меня немного раздувает животик, папочка обильно ссал прямо в мою грязную попку, используя ее как свой писсуар. Тёплая жидкость приятно распирала изнутри, папочка резко вышел и перевернул меня к себе лицом. Он обоссал мне лицо и даже снова вставил в рот, но я лишь успел слизать с члена остатки мочи. После моей попки его ствол снова грязный, так что я начал облизывать член полностью. — Какой же ты говноед. От его оскорблений я заливался краской. Моча в моей попке едва держалась, я очень любил клизмы и хотел потерпеть подольше перед тем как выпустить, но тонкая струйка все равно начала стекать по ноге. Папочка прижал меня лицом к своим волосатым яйцам, которые тоже немного запачкались моим говном и я начал и оттуда все слизывать. Дырочка больше не выдерживала и из попы полилась моча вперемешку с остатками говна, и я от этого кончил, держа яйца папочки во рту. — Я хороший мальчик, папочка? — поинтересовался я, поднимая глаза на него. — Ты обоссаная и обосранная подстилка. Ты такой уебан, что будь твоя воля ты бы только целый день ссался и срался с хуем во рту, а потом бы в этом лежал. От его слов у меня снова начал вставать...