Доведи меня до ручки

Чуя никогда не был святошей. Если говорить откровенно, то себя он причислял к личностям с низкими моральными принципами. Парень не страдал из-за своей бисексуальности и плевал на общественное мнение, а потому уже предвкушал жаркую ночь с каким-нибудь самцом. Чуя уже подъезжал к «Голубой устрице», когда его телефон завибрировал. Ему редко звонил кто-то из ВДА, если не учитывать Дазая, поэтому парень очень удивился звонку Куникиды. — Дохуя-правильный-детектив, что же вам надобно от мафиозной шавки? — Накахара, не до этого сейчас. Ты сможешь вправить мозги Дазаю? Я просто не знаю, что делать. Он же такими темпами реально умрёт. — Эта скумбрия выживет даже после ядерного взрыва. Что творит-то? Таблетки? Яды? — Он решил умереть от ханахаки. — Блять. Рыжеволосый был в ярости. Из-за чёртового суицидника он послал к хренам все свои планы и поехал на другой конец города. Ради чего, спрашивается? Почему Дазай был настолько важен? Чуя боялся ответа на этот вопрос, поэтому успешно игнорировал его уже несколько лет. Спустя час Накахара уже переступил порог квартиры детектива. У Чуи был дубликат ключей с тех пор, когда они ещё работали в паре. Хорошо, что Дазай так и не переехал. — Ацуши, не входи, я тут цветами и кровищей всё заблевал. Ботинки испа… — хозяин квартиры подал голос из спальни, — А, это ты, вешалка. — То есть меня тебе, блять, не жалко, да? — А ты разве остановишься из-за такой хуйни? — Ни за что. Воды принести? Осаму кивнул и лёг на кровать. Выглядел он ужасно бледным и хрупким на фоне красных лепестков и пятен крови. А тощий какой! Все кости можно было пересчитать по порядку. Из одежды на детективе были только бинты и черные трусы. Чуя почувствовал себя конченым извращенцем, ведь… чертовски горячо — Я вот думал, что это красиво и не больно… В книге было написано, что если соцветия мелкие, то смерть будет лёгкой, но ебаные камелии… — Слушай сюда, суицидник, ты не умрёшь без моего разрешения. — И почему это? Ты возомнил себя Богом? — Нет, просто ты мне нужен. Чую слегка занесло. Нет, он мог бы начать оправдываться. Мол, совершенно случайно подскользнулся и упал своими губами на внезапно исчезнувшие труселя Дазая. После решил извиниться, да. Ртом. А потом нечаянно — почти магически — член Осаму Дазая оказался в заднице Чуи Накахары. И как же это получилось-то? — Если ты не одумаешься, то я убью её. Или его. В кого ты там влюбился? Дазай рассмеялся: — В тебя, Чуя. Неловко вышло, да? — Я это, блять, у тебя на надгробии напишу. У них не было и шанса на стандартное «долго и счастливо». Они слишком потрёпаны жизнью, но, знаете… у Чуи низкие стандарты