Найти выход

      9А готовился к предпоследнему уроку. Хотя, сказать «готовился» в этом случае нельзя. Половина подростков зависала в «Бравл Старсе», а другая пропадала в буфете. Дивную тишину нарушил хлопок двери. Вошёл Синицын.       Кто-то на секунду перевёл взгляд с мобильника на Саню, но тут же вернулся к своему «важному делу».       Синицын шёл статно впереди его друзей-оболтусов. Парень разительно от них отличался: красавец спортсмен ростом под два метра, всегда в чистой и пахнущей одежде, улыбчивый. А его товарищи… Кривые косые омежки. Беглое племя, ох, нет, даже стадо! Саня был гордой овчаркой среди баранов.       Александр опустился на стул и вздохнул. Его взгляд был направлен на Максимову — отличницу, которая всем лихо давала списывать. Так называемая Санина «крашиха» отличалась сильным лидерским характером, всегда отстаивала своё мнение до конца, спорила, нет, даже ругалась с учителями, имея мнение. что знает всё лучше них.       Саня с третьего класса был влюблён в Аню. Парню она нравилась тем, что всегда отличалась от других. Все зубрилы ходили в одежде, соответствующей школьному уставу, а Максимова носила толстовки, джинсы, ботинки, дула на уроках жвачки, красилась и т.д. Но преподаватели молчали. Почему? Потому что в учебе Ане не было равных. Она могла перебить сбившегося уставшего учителя и закончить за него урок. Все смелые выходки — это в духе Максимовой.       Но любовь не остыла за столько лет. В период полового созревания гормоны Синицына взревели и теперь Аня ему не просто нравилась, он её любил всей душой.       Аня сидела, скрестив ноги за своей партой и наблюдала, как Армен, лучший друг Сани. списывает с её тетради домашку. -Ты рот-то прикрой, стыдоба, — раздалось за спиной Сани.       Синицын обернулся. Рядом с ним стоял смеющийся Даня. -Ты, Синичка, наивно думаешь, что Максимова ещё не знает, и пялишься на неё? Да уже вся школа знает! — загоготал Жаров.       Александр стиснул зубы так, что они хрустнули. -Закрой рот, Даник, не твоё шакалье дело, — каменным тоном произнёс парень. -Ну как хочешь, Шурка, — пожал плечами друг и плюхнулся на стул возле Сани.       от злости в глазах потемнело, кровь прилила к голове, Синицын со всего размаху ударил по столу рукой и вылетел из класса, хлопнув дверью.       Аня вздрогнула и уставилась на дверь. Армен протягивал ей тетрадь, но девушка этого не видела. Она смотрела в проём, будто открывая её глазами. Но Синицын не возвращался. Зато в класс вошли хихикающие Алекс и Маша — лучшие друзья Ани. Они подошли к парте Максимовой и стали рядом. -Ахахаха, Максимова, что это твой ухажер красный вылетел? — заржала Молчанова. -Он предложил тебе встречаться, но ты отказала? — округлил глаза Фридерих. -Фу, нет, — отмахнулась Аня и шуточно толкнула парня.       Алекс поддержал шутку и сделал вид, словно начал падать. Тут зазвенел звонок. Фридерих направился к своему месту, а Маня нагло ждала учителя: стояла и болтала Ане о её новой симпатии.       Дело в том, что Молчанова, хм… Как бы это сказать… По девочкам.       И вот Манюня стояла на перемене в коридоре и встретила десятиклассницу, которая ей понравилась. Максимова слушала подругу в пол уха. Тут дверь скрипнула. Аня, налепив на лицо самую счастливую улыбку, надеялась увидеть знакомую высокую фигуру, но вопреки ожиданиям Ани, в класс вошёл низкорослый учитель английского. Напряженная до сего момента девушка выдохнула и по разрешению учителя печально села. Где же Синицын?

***

      Саня бездумно шатался по школе. Сейчас время урока, поэтому в коридорах было тихо и малолюдно. Злость и обида на Жарова постепенно утихали. «И чего я так психанул?» — думал Синицын, мысли тяжело ворочались в голове. Стало стыдно перед Аней — «Что про меня Максимова подумала? Псих какой-то, чуть не подрался, из класса аки истеричка вылетел. Чего я, правда?» Саня остановился, глядя в пустоту. Тут он по-настоящему понял, почему разнервничался. Фраза Дани пронеслась в голове: «Ну. как хочешь, Шурка». -Ах ты, мерзкая обезьяна! — взвыл Синица.       Его крик эхом пронёсся по всему этажу.Дело в том, что Саня с детства не любил, когда его звали Сашей. Особенно это было связано с отцом, который жил отдельно от них с мамой. А в редкие разы, что приходил, всегда заявлялся пьяным. К сожалению, мальчик видел, как родной и недавно любящий маму папа избивал её, а потом, как нивчем не бывало. Шел общаться с сыном. Синицын вспомнил сиплый голос отца, запах курева и перегара, его безумный взгляд. -Ну что, Шурок, как жизнь молодая? -или- Саша, вымахал ты, кобель. Мамку не объешь?       При этом он либо трепал мальчика за щёку, либо больно хватал за плечо.       После, в школе Синицын всем представлялся Саней или, на крайний, Александром.       А Жаров об этом знал. Зачем так сказал?       Саня сжал кулаки и со всей силы долбанул по забытому уборщицей ведру. Оно перевернулось и мутная водичка весело заплескала по покрытию. Синицын сел на пол и закрыл голову руками. «Интересно, — пронеслось у парня в голове, — у нас с Аней есть шанс?»