Спасибо

      Белые стены и больше ничего, кроме зеркала напротив, не окружало молодого человека в этой комнате. Новая методика Его лечащего психиатра, которую он решил опробовать на самом интересном для него пациенте. Его рыжие волосы были взъерошены, А голубые глаза уже не горели прежним блеском, они были совсем блеклыми, отдавая в желтизну.       Он был привязан к стулу несколькими ремнями, выбраться из которых совершенно не представлялось возможным. Но Сергей не оставлял попыток, пытался вырваться, тянулся к зеркалу с лицом, полным отвращения и ненависти, и шептал что-то. Казалось, будто Разумовский хочет растерзать то, что заключено в зеркале.       — Сгинь... — прошептал Сергей отражению в зеркале. Или не ему? Ибо перед собой он видел не связанного сумасшедшего парня в белой смирительной рубашке с невыносимой болью в глазах, а ухоженного надменно ухмыляющегося Чумного Доктора, не сидящего в оковах ремней, а восседающего на стуле, словно на троне. — Сгинь! Ненавижу тебя! — громко крикнул Разумовский Чумному и снова дернулся вперёд, сжав челюсть от той боли, что приносили ему ремни.       — Тяжело оставаться наедине с самим собой? — Доктор хищно ухмыльнулся и положил ногу на ногу. — Давно мы с тобой не говорили по душам...       — Я не хочу тебя слушать. Не хочу с тобой говорить... Ты испортил мою жизнь...       — Ты смотришь в зеркало, дорогой.       — Я этого не хотел... — Разумовский опустил голову и даже прекратил вырываться, задумавшись.       — Я — плод твоих самых сокровенных желаний.       Сергей рассмеялся. Заливисто, мучительно, горько улыбаясь чему-то своему.       — Почему же ты тогда не можешь снова стать Олегом?.. — Разумовский поднял на него взгляд. — Моим Олегом...       — Он умер. Смирись. — Чумной прекратил ухмыляться и стал совсем хмур. — Ты и сам это знаешь.       — Ты врешь! Я знаю, что он жив! — рявкнул Разумовский на отражение и отвернул голову. — Ты убил его...       — Это не так.       — Нет, его убил ты! — он снова поднял на Чумного злобный взгляд. — Олег!.. — Сергей хотел что-то продолжить, но замолчал. — Олег... — взгляд его снова туманился, становился рассеянным и потерянным. В первый раз за долгое время Разумовский посмотрел наверх, на потолок, а, может, и чуть дальше, в небо, в свои небеса. — Это я тебя убил...       Чумной Доктор ответил на это что-то едкое и заухмылялся, но Разумовский уже его не слушал. Все мысли были заняты лишь другом.       — Я виноват, Олег... Сколько бед я натворил... Что бы ты сказал мне? — продолжал говорить он, глядя в потолок. — Ты бы был разочарован... Почему же ты меня не остановил... — Сергей опустил голову и тяжело выдохнул. Ему становилось плохо, не физически, душевно. Казалось, будто он собственными руками выворачивал себя наружу, разрывал душу, болеющей от долгой разлуки душу, на куски. — Где ты пропадал, когда был мне так нужен?.. Где ты сейчас?!       В ответ ничего не последовало, как и ожидалось. Однако это еще сильнее взбесило Сергея.       — А-а-а! — он закричал и снова стал вырываться. — Где же ты?! Где твоя хваленная поддержка?! — Разумовский зажмурился и глубоко выдохнул. — Я убивал, Олег... Натравливал людей друг на друга... Если бы ты был рядом, этого бы не произошло. Только ты и был способен.. Меня... Остановить...       — Тебе не нужно останавливаться. Вместе мы...       Чумной доктор много чего говорил, пытался затуманить разум Сережи, но тот держался. Точнее, даже не слушал, ведь думал только об Олеге.       — Я же.. — снова начал разговор Разумовский. — Даже не успел с тобой попрощаться... — только сейчас он открыл глаза и снова вернул их к потолку. — Сказать в который раз, что для меня значит наша дружба... Я не видел твоего тела, не держал твоей руки в последний раз... Как же я был слеп... Каждый день после твоей смерти я жил словно в тумане, не мог поверить, что тебя больше нет. Готовил ужин на двоих, говорил с тобой до ночи, улыбался, жил своей жизнью. Как же я мог не понимать, что каждый раз сидел за столом один?... — Сергея начало трясти, а голос становился все тише, он срывался и дрожал. — Это не ты меня не спас, а я тебя... Прости, друг... Какое же счастье, что ты покинул мир раньше, чем увидел то, что я сотворил... Как жаль, что сейчас ты совсем не в силах мне помочь избавиться от него...       Сергей взглянул на своё отражение, где увидел лишь испуганного голубоглазого себя. Он улыбался. Он плакал. И только и сумел сказать, что сдавленное "спасибо".