A Sweet Future

      Руки, аккуратно держащие пакет с печеньем за спиной Нагито, тряслись. Меньше всего он хотел, чтобы они упали сразу после того, как он попросил Терутеру приготовить партию! Печенье не было сильной стороной шеф-повара, поскольку он готовил блюда, а не десерты, но, тем не менее, кондитерские изделия также получались изысканными. Только бы его механическая левая рука прекратила постоянно поскрипывать.       Он на цыпочках вышел из лодочного отсека, наблюдая лучи заката и свистящие волны. Другие его одноклассники сидели внутри, наслаждаясь общением и готовкой Терутеру, но один из них остался на палубе. Он оперся руками о перила лодки и смотрел вдаль, словно любуясь медленно плывущими облаками и живописной атмосферой. Хаджиме Хината или Изуру Камукура - неважно, какое имя ему принадлежит. Чувства Нагито нисколько не колебались.       Нагито медленно подошел к Хаджиме, что увеличило его страх. Боже, он даже не знал, что сказать. Он жил этими чувствами, что дал ему этот мальчик - волна тепла и дружелюбия всегда захлестывала его, будто этот человек был родным домом. Да, однажды он презирал его за отсутствие таланта, но то, как Хаджиме всегда упорствовал и преодолевал любые препятствия на пути, заставило Нагито поверить в то, что надежда покоилась внутри каждого. Вся эта чушь, связанная с талантами, для него больше не имела значения - его пыл истекал из чего-то другого. Хаджиме был ненормальным, если думал, что сможет подружиться и понять Нагито. Но это то, что он любил в нем больше всего.       И именно во всех этих эмоциях он и хотел признаться.       Несмотря на то, что произошло много чего хорошего - прогрессирующее выздоровление от самого вызывающего отчаяние события в истории, примирение между его одноклассниками, обещание нового будущего - что-то должно было пойти не так. Его «удача» так много раз подводила его, что он был удивлен, что со всеми этими поворотами событий, не было ни одной неудачи.       Нагито наконец добрался до Хаджиме. Его голос дрожал, а колени раскачивались взад и вперед. — Эм… привет, Хаджиме.       Хаджиме обернулся на его голос. — О, привет! Не услышал, как ты подошел, — он бросил взгляд вниз на море, прежде чем продолжить, его новые гетерохроматические глаза сверкали отражением воды. — Здесь вообще трудно что-либо услышать.       — Это красивый вид. Не виню тебя за то, что ты остался здесь.       — Странно не видеть никого снаружи, когда тут так хорошо. Полагаю, они чем-то заняты.       Пакет в руках Нагито почти ничего не весил, но по какой-то причине, казалось, что он несет целую тонну.       Нагито никак не мог дать своему мозгу понять, что стоит просто взять и отдать пакет и успокоиться. Вся его энергия была вложена в эту молчаливую неловкость от нахождения рядом с Хаджиме. Удивительно, куда делась вся его решимость? А ведь он уговорил всех оставить его и остаться внутри, и даже попросил одного из них приготовить для него печенье, но когда пришло время, то все пошло не по плану. Он даже немного вспотел и пожалел, что заранее написал сценарий. Никогда в жизни он не был таким напряженным.       Это не было на него похоже. Чтобы он ни делал обычно всегда заканчивалось в его пользу, несмотря на то, что большинство его решений было похоже на игру в Русскую рулетку. Ему никогда не приходилось беспокоиться о результатах, так как изначально он всегда думал, что в итоге это приведет к надежде, но на самом деле, он только причинял все больше разрушений. Раньше он был такие безрассудным, а теперь ему приходилось колебаться между своими решениями. Он боялся повторять ошибки.       И теперь он имел дело с человеком, который был дорог его сердцу. Он не хотел делать ничего, что могло бы испортить их и без того шаткие отношения. Восстановление мира не стерло ничего, что произошло в прошлом, и только сейчас Нагито осознает последствия того, что он делал раньше. Если бы он не стал рабом своей жизни, было бы все по-другому?       Но было поздно сожалеть об этом. Он поставил себя в эту ситуацию, хотел он того или нет, и он должен был пройти через это. Он не мог полагаться на свое предвидение или удачу. Впервые в жизни ему пришлось отказаться от самого себя.       Со всеми своими сомнениями, Нагито глубоко вздохнул и протянул пакет с печеньем. Хаджиме был поражен, едва не схватившись за перила из-за такого неожиданного жеста. У Нагито, с другой стороны, участилось сердцебиение. Он покраснел, но не обращал на это особого внимания. Все его внимание было сосредоточено на мальчике перед ним, что потерял дар речи.       — Все, что я сейчас скажу может прозвучать… невероятно. Я понятия не имею, какая у тебя будет реакция, что от меня может звучать странно. Вероятно, это первый раз, когда я не могу предсказать что произойдет, — усмехнулся он своему же заявлению. — Но, думаю это самое интересное в нормальной жизни. Я мог бы к этому привыкнуть.       — Хаджиме. Последний раз мы оставались наедине как раз перед тем как… я взорвал отель. Я понимаю, если ты хочешь держаться подальше от меня. Я сожалею о том, что совершил, мне следовало лучше все обдумать, нежели подвергать наших друзей опасности, и не один раз. Оглядываясь назад, мне кажется я словно пролистываю старый смущающий фотоальбом. Особенно то, что я сделал с тобой... Я был ужасен. Я не хочу, чтобы это были наши единственные воспоминания - я хочу создать новые. Лучше. Плохие времена почти закончились, и правильно будет уравновесить их с хорошим. Я хочу узнать тебя лучше и проводить с тобой больше времени. Раньше ты был так внимателен и находил время поговорить со мной, даже совсем ненадолго. Я хочу отплатить тем же, но в то же время у меня также есть эгоистичная просьба. Настолько эгоистичная, что можно сравнить с грехом. Хаджиме, я не хочу тебя ни к чему принуждать, но я хочу знать... есть ли хоть малейшая вероятность, что... ты...       Хаджиме обвил руки вокруг Нагито, из-за чего тот уронил пакет с печеньем на палубу. Нагито едва мог дышать, когда выдавил последние слова. — … примешь меня.       Нагито приподнял руки, не зная, обнять его в ответ или нет. Несмотря на отсутствие ответа, Хаджиме продолжал действовать самостоятельно. Он отстранился, но его руки легли на плечи Нагито, будто он пытался сохранить их дистанцию на минимальном расстоянии. — Боже, Нагито… что это за вопрос такой? Не знаю, заметил ли ты, но ходячая угроза для здоровья. Я ни за что не оставлю тебя одного. Кому-то нужно присматривать за тобой, и этим человеком буду я. Тебе не нужно спрашивать приму ли я тебя – я уже сам все для себя решил.       Нагито вздрогнул. — Ох…       Он несколько раз недоверчиво моргнул, чтобы убедиться, что это реальность. Дело не в том, что он был недоволен ответом - на самом деле, его искренность и сочувствие воодушевили его. Шок вызвало то, как Хаджиме неправильно интерпретировал то, что он сказал, - совершенно неправильно. С его проницательными наблюдениями и разоблачениями во время классных судов было необъяснимо, каким образом он не осознавал, что Нагито пытается признаться ему в своих чувствах. Каким-то образом невнимательный Хаджиме принял это признание за платоническое, а не романтическое. Ему хотелось рассмеяться из-за этой забавной ситуации.       Что он и сделал. Он наклонился вперед и почувствовал, как в глазах выступили слезы, а затем смеялся и смеялся до боли в боках.       — Н-Нагито? Ты в порядке? — спросил Хаджиме, встревоженный неожиданным всплеском эмоций другого.       — Да… спасибо, — он прикрыл рот рукой, подавляя смешок. — Просто… печенье…       — Печенье… — Хаджиме отступил назад и посмотрел на пакет с печеньем, который теперь валялся на палубе корабля. — Черт! Ты принес их для меня, да? Извини…       Он наклонился, чтобы подобрать уже потрескавшееся угощение. Нагито не мог нежно не улыбнуться удрученному выражению лица Хаджиме, которое выглядело так, будто он увидел, как кто-то умер, а не беспокоился о пакете печенья. — Это не твоя вина. Думаю, следует винить меня, ведь это я отпустил их.       — Ты так говоришь, чтобы я почувствовал себя лучше, хах. Нет смысла спорить об этом… — взгляд Хаджиме смягчился, и он приподнял бровь, смотря на Нагито. — Ты же разделишь их со мной, так ведь?       — Что? — нахмурился он. — Их слишком много для тебя? Тут ведь не так много. Мне казалось, что у тебя был достаточно крепкий желудок.       Хаджиме покачал головой. — Нет, мне просто показалось, что было бы здорово поесть немного печенья со своим другом. Я ведь не слишком многого прошу, да?       Он улыбнулся мальчику, которого любил, весь светясь от радости. — Конечно же нет. Я буду рад.       Может, все пошло не так, как он планировал, но почему-то его устраивало то, как все обернулось. Не было необходимости навязывать свои чувства Хаджиме или даже заставлять себя их произносить. В этом и заключалась проблема - он понятия не имел, как выразить свои мысли. Вместо того, чтобы назойливо докучать и попытаться стать его возлюбленным, ему следует потратить это время, чтобы понять, кем является Хаджиме Хината. Он так и сказал, не так ли - он хотел начать жить с ним заново. Его неудавшееся признание было к лучшему.       В любом случае, чего было такого плохого в дружбе с Хаджиме?       Это было началом.