Синдром «Алисы»

Если бы можно было сделать одно невозможное явление возможным, большее количество людей, населяющих планету, уверенно бы ответили:«воскрешение умерших». Акааши Кейджи, студент второго года обучения академии Фукуродани, и ныне капитан волейбольной команды, тоже входил в число людей, желающих сделать воскрешение умерших возможным. Отчаяние из-за нелепой смерти друга, капитана и возлюбленного дошло до своего апогея. Акааши стал бредить мыслью о воскрешении, он дышал ей, мечтал и жил ради неё. Он провел миллиарды исследований этого вопроса: от самых бредовых до самых правдоподобных версий. От некоторых волосы на затылке вставали дыбом, а некоторые доводили до истеричного хохота. А так же был один способ, который привлёк внимание Акааши.

***

Каждое лето, в июле, Акааши уезжал к бабуле в деревню, в пятидесяти км от Саппоро. И вот, гуляя глубоким вечером по знакомым закоулкам села, Акааши наткнулся на старушку с котомкой. Сама старуха выглядела изнеможденной, сухой; глазенки маленькие, чёрные, как у свиньи, но будто глядели в саму суть и тут же были пустые и яркие, как у младенца. — Ой, сынок, помоги старушке, а я расскажу тебе секрет, — старуха мерзко улыбнулась, оскалив почерневшие зубы. В тусклом свете фонаря, её улыбка выглядела зловещей. Акааши, мелко вдохнув, взял у старухи котомку. — Куда вам, бабуль? — Да на кладбище, — старуха так на него посмотрела, словно бы Акааши спросил самую глупую вещь на свете. — Мне только одна дорога, внучок. — Да вы ещё столько же проживете, бабуль, — ляпнул Акааши, не подумав. Наконец, они двинулись. Бабка плелась медленно, хромая на обе ноги — Хороший ты человек, жаль вот думаешь о плохих вещах. Я такое из далека вижу, век отжила, знаю я об этом все, — заговорила старуха, когда они уже начали подбираться к кладбищу. Страх неприятно сдавил горло Акааши. — У тебя умер дорогой сердцу человек, ведь так? Бабка словно обратилась другим человеком, Акааши готов был поклясться, что старуха помолодела лет на тридцать. Позвоночник парализовали мерзкие мурашки. А что-то на задворках сознания верещало уносить ноги, как можно дальше, как можно быстрее. Но он не смел повиноваться, он продолжал настырно идти за старухой к кладбищу. — Я ведь обещала тебе рассказать секрет за то, что ты помог мне. Старуха выхватила котомку из рук Акааши и сунула ему какой-то сальный истрепанный свёрток. — Прочти попозже, внучок, — она растянула губы в своей мерзкой улыбке и пошла дальше своей дорогой. Когда парень посмотрел в след старухи, её уже не было. «Неприятно.»— заключил Акааши. По возвращению домой, он рассказал об этой старушке своей бабушке, на что та завопила, закричала, чтобы немедленно сжёг все, что она дала ему за помощь. Попросту, в деревне все считали эту старуху ведьмой, повитухой и колдуньей, несущей смерть и беды. Акааши вспомнил об этом свертке, что дала ему тогда старуха, только следующей весной.

***

Надгробная плита с именем Бокуто словно бы насмехалась над Акааши, мол все бред, воскрешение невозможно. — Если это все окажется полным бредом, то я сдамся в психушку, — Акааши нервно засмеялся, щуря глаза, от чего фиолетовые, почти чёрные мешки под глазами из-за еженочной бессонницы стали ещё ярче. «Мёртвым нужна живая кровь» — так было написано в том свертке, что дала ему старуха. И далее указания по«оживлению покойника». Следуя им, Акааши окропил надгробный камень кровью и принялся зачитывать заговор. На его плечо опустилась чья-то ледяная ладонь. Прикосновение было настолько знакомо, что ошибки быть не могло. — Ты следующий, — сказал восставший из мёртвых Котаро. Домой Акааши не вернулся.