Мистер Новак?

- Мистер Новак? - Дин заглядывает в просторную больничную палату, сразу же находит глазами уже знакомого ему человека. Он лежит на постели, бледный, но вполне живой. Встретив настороженный взгляд, Дин поднимает повыше шуршащий пакет, демонстрирует его. - Фрукты принес, - он улыбается и осторожно заходит внутрь. Ему немного неловко, но... черт, этот чувак вообще-то спас его, получив пулю. - Меня пустили к вам, но я подумал, что приходить с пустыми руками... - Мистер?.. - наконец-то произносит Новак, прерывая его. Глядит настороженно, весь напрягся, но приподнимается на кровати повыше, принимая сидячее положение. Дин машинально отмечает ярко выделяющиеся на бледном лице глаза и потрескавшиеся губы. - Винчестер, - подсказывает Дин. - Но лучше просто Дин. Вы вроде как... - он смущается, потому что не привык такое говорить, но полицейский выжидающе смотрит на него, и Дин, набрав воздуха в грудь, продолжает: - Вы спасли меня, и я хотел бы сказать спасибо. Выдохнув, он замирает, уставившись на Новака, и думает, что тот сейчас скажет что-нибудь крутое. Например, «Не стоит благодарности, это моя работа». Или «Я просто выполнял свой долг». Но Новак лаконично отвечает: - Пожалуйста, - и Дин, окончательно стушевавшись, кладет пакет с персиками на тумбочку и бормочет: - Ну, я пошел... поправляйтесь. *** - Мистер Новак? На этот раз он приходит спустя неделю в специально отведенные для посещения часы, но палата полицейского пуста. Дин уже узнал, что его зовут Кастиэль, и даже порадовался, что в первую встречу Новак не назвал своего имени, потому что... ну у кого бывают такие имена? Дин задумчиво обводит помещение взглядом, кладет, как и в прошлый раз, пакет с фруктами на тумбочку. На этот раз - яблоки. Он вырвался с работы только на полчаса, и пятнадцать уже потратил на то, чтобы забежать в магазин и купить фрукты. У Дина нет времени, чтобы ждать, пока полицейский вернется, поэтому он, похлопав по карманам, находит замызганный листочек бумаги с разводом от машинного масла сбоку, ручку и, написав "Поправляйтесь", оставляет его и уходит. *** - Мистер Новак? - Дин приходит сюда уже в третий раз, сам не понимая, зачем. С его последнего посещения прошло три дня, и он уверен, что Кастиэль физически не смог бы съесть три килограмма больших зеленых яблок за такой срок. А если бы и смог, то ему бы стало плохо. Но Дин все равно снова держит в руках уже ставший привычным пакет и заглядывает в палату. Полицейский встречает его удивленно поднятыми бровями, и Дин, проскользнув в палату, решает, что сегодня он просто так не уйдет. - Как ваше плечо? - осведомляется он, и Новак, моргнув, с заминкой отвечает: - Уже гораздо лучше. Заметив в углу палаты стул, Дин берет его, подтаскивает к кровати и садится на него, положив подбородок на спинку, под несколько недовольный взгляд полицейского, но не обращает на это внимания. - Мистер Винчестер, - предельно спокойно начинает Кастиэль, - вы пришли по какому-то вопросу? - Да, - кивает Дин. - Когда вы поняли, что хотите стать полицейским? *** - Мистер Новак? Дин уверен, что Кастиэль уже нервно дергается от этих слов, но все равно продолжает каждый день приходить к нему - вот уже на протяжении недели. Он не может понять, насколько сильно Новака раздражают его посещения, и, проявляя удивительное легкомыслие, с тупым упрямством продолжает приносить ему фрукты и задавать дурацкие вопросы. Новак обычно отвечает односложно, и Дин каждый раз с тоской думает, что в следующий раз в палате его будет ждать целый отряд людей в форме, которые вытолкают его взашей, предварительно вставив в задницу принесенные им бананы. Их встреча проходит как обычно, и когда Дин уже стоит в дверях, Кастиэль неожиданно говорит: - Если вас не затруднит... не носите больше фруктов. Сердце падает вниз, и Дин поджимает губы. Ну, вот его и отшили. Он собирается уйти, хлопнув дверью, но Кастиэль еще не договорил. - Я был бы очень благодарен за упаковку йогуртов. Дину сначала кажется, что он ослышался, но, вскинув взгляд на Каса, понимает, что не ошибся. - Каких именно? - деловито спрашивает он, надеясь, что его радость не слишком заметна. *** - Кастиэль? Полицейский, читавший до этого книгу, сразу же вскидывает голову, и Дин, не заметив в его глазах ярости или желания убить, смелеет и говорит: - Кас. Когда те... тебя, - решается Дин, - выписывают? - Завтра, - Новак следит, как Дин уже привычным движением подтаскивает к постели стул и кладет в тумбочку очередные йогурты. - Ты те еще не съел, - расстраивается Дин, увидев пластиковые стаканчики на полке. - Здесь хорошее питание, - отвечает Кастиэль. - Я возьму их домой. Дин молчит, не зная, что сказать. Он уже выяснил, что Кас живет один, что коллегам особо некогда его навещать, что он любит черничные йогурты и ненавидит персики, что любит книги и не переваривает боевики, что... да все он уже выяснил! Все, что только можно! Кроме, пожалуй, одного. - Кас, - начинает Дин, внимательно глядя на полицейского. - Есть свободное время послезавтра днем? - Нет. Улыбка на губах Дина гаснет, и ему кажется, что он сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух. - Но у меня будет пара свободных часов послезавтра вечером. Дин поднимает на Новака взгляд и, кажется, впервые замечает на его лице легкую, едва заметную улыбку. - Можно пригласить тебя выпить? - небрежно спрашивает Дин, и думает, что отказ уже просто не примет. Кас кивает, и Дин победно улыбается. - Ну ладно. До послезавтра тогда, - Дин протягивает ему руку, и Кас, сжав его ладонь, говорит: - Но у меня нет твоего номера. - Проверь на стаканчиках с йогуртом и на всех записках, которые я тебе оставлял, - ухмыляется Дин, наслаждаясь удивленным выражением, нарисовавшемся на лице Каса. *** Спустя полгода - Мистер Новак, - зовет Дин, а потом перекатывает Каса со спины на живот. Наваливается сверху, притирается ближе, утыкаясь утренним стояком между ягодиц, и шепчет на ухо: - Просыпайтесь, мистер Новак, время для утреннего укола. Кас что-то недовольно бурчит в подушку, наверняка про то, как невыносим Дин с его детскими играми в доктора, но Дин только смеется в ответ. Целует Каса в макушку и обещает, что это в последний раз. Впрочем, он это обещает каждый раз, и Кас ему уже наверняка не верит.