despair

Хмурый день, темные, объемные тучи над головой и проглядывающая порой гроза - погода была ужасна. Сяо не то что бы было до этого дело - пожалуй, умереть от холода он бы не смог. Давно бы уже это сделал. Очередной осмотр окрестностей гор, не предвещающий ничего интересного, кроме убийства пары зараженных хиличурлов, был неожиданно разбавлен одной любопытной деталью. Заслышав звуки боя и чьи-то крики, адепт поспешил разведать обстановку, где и наткнулся на сражающуюся девушку. Не то чтобы он удивился — нет, вовсе нет, частенько искатели приключений сражались с фатуи или, например, похитителями сокровищ. Однако приведшее его сюда странное чувство точно давало понять — что-то было не так, а когда что-то идет не так, в эпицентре событий, как правило, находится Люмин. Именно ее светлую макушку он и выцепил среди поля боя. Люмин была искусной и непредсказуемой воительницей, Сяо находил ее приемы достаточно интересными и, быть может, однажды мог бы попросить пару уроков для улучшения навыка владения мечом. Замысловатая техника боя была ему не знакома — очевидно, она привезла ее с собой на эту планету. Сяо было интересно все — кто ее обучал, какими видами оружия она еще владеет, как и где научилась управлять настолько умело. Сражалась она не то, чтобы красиво - Люмин не вела смертоносный танец с врагами, как это делала Мона или Янь Фэй - она сражалась грубовато, но оттого и привлекательно: мышцы на ее худых руках напрягались особенно сильно, когда она парировала атаки. Сяо был заворожен самую малость и оттого не сразу заметил очевидные перемены. Нервная, она дралась с восьмью приспешниками фатуи и, судя по испуганному взгляду Паймон, пару секунд назад улетевшей за подмогой, впервые проигрывала. Движения ее были совсем не такие, как обычно — дерганные и резкие, словно она думала о чем-то другом и отбивалась чисто механически, без особой жестокости или желания победить. Это было странно - пораженный ее навыками в борьбе с архонтом вихрей, он был уверен - обычные приспешники не вызовут у нее затруднений. Это было так - она могла бы убить сотню даже с нынешней неполной силой. Что-то и правда произошло. Сяо, оценив положение вещей, в два прыжка оказывается рядом и вмешивается в битву, уводя от нее половину противников. Словно проснувшаяся ото сна, обычно умеющая ценить помощь путешественница приходит в ярость: быстро расправившись со своими четырьмя, она оборачивается к Сяо, сосредоточенно отбивающегося от атаки застрельщика копьем. Он не то что бы доверял ей - адепт никому не доверял, но ей удалось застать его врасплох: он не мог и предположить, что в бок его откинет поток анемо энергии, вызванной самой Люмин. Отлетая на траву, Сяо сосредоточенно пытается понять, что же произошло. И когда понимает, искренне удивляется. Опираясь о копье, он встает и негодующе смотрит на ее спину, мелькнувшую перед ним. Желание ткнуть ее туда, чтобы в следующий раз так не поступала, проходит также быстро, как и появляется - в конце концов, оттолкнув адепта, девушка закрыла его собой и самостоятельно продолжила бой. — Не лезь не в свою битву, Сяо, — необычайно агрессивно кидает она, вонзая оружие в живот одного из врагов и безучастно наблюдая, как он развеивается по ветру светящейся голубой энергией. Сяо удивленно смаргивает, пытаясь понять, что он сделал не так. Поймав ее взгляд на секунду, адепт натыкается на то, что обычно было надежно скрыто за безразличием: злость и отрицание. Люмин была в ярости, и в ярости, как успел сообразить уже разгневавшийся такому пренебрежению адепт, она была страшна. Однако его это вовсе не пугало, наоборот - распаляло негодование, возникшее глубоко в груди. Закончив с остальными, она собирается обернуться к Сяо, когда он довольно грубо хватает ее за руку. — Какого черта ты делаешь? — в своей манере, к которой, казалось бы, Люмин привыкла, спрашивает он. Ее лицо окрашивает удивление от подобного действия, которое быстро переходит в злость от нарушения личных границ. Глядя на свою руку, зажатую в тисках его пальцев, путешественница свирепеет вслед за ним. Глаза ее, расплавленное золото, сверкают нехорошим огнем, когда она дергает руку... и не освобождает. Попытки вытащить ее относительно мирным путем оказались безуспешны, адепт намертво вцепился в нее и ждал объяснений. Люмин, раззадориваясь и раздражаясь все больше, в последний раз попыталась попросить его отпустить ее. Получив в ответ молчание и требовательный взгляд, она, не в силах совладать с лавиной эмоций, взрывается. Слишком много она пережила сегодня, слишком больно было и есть, слишком странно и непонятно, все происходящее сегодня было слишком. Безразличный тон брата все еще гулял ветром по ее воспаленному сознанию, разочарование - горькое, едкое - осело в ее душе и сердце. Это был огонек, маленький, тщательно сдерживаемый, в который Сяо подливает нефти. Наконец, силой выдирая свою руку, она грубо отталкивает его, наблюдая, как и без того вспыльчивый адепт борется с нахлынувшей яростью от подобного обращения, — нарываешься? — шипит он, скалится, показывает клыки. Люмин интересуется холодно, практически безразлично, не выказывая страха. Был ли он? Нет. Кажется, ей действительно уже все равно. Единственное, что выдавало напускное безразличие — пылающие праведной ненавистью и раздражением глаза, и рука, сжимающая рукоятку меча. — На что, адепт? Что ты мне сделаешь? — ее голос скучающий, раззадоривающий. Сяо сжимает в руке копье. Стекающая по ее пальцам кровь его настораживает, — я не звала тебя. Убирайся. Оставь меня в покое. Уходи, адепт. Так понятнее? — Люмин ведет плечом и намеревается пройти мимо него, когда его чертова рука снова хватает ее в том же месте. Жаркая волна, прошедшая по всему телу, чудом сдерживается неизвестно какими силами. Переводя на него убийственный взгляд, Люмин готова поклясться, что если он не извинится, она его обязательно покалечит. Сяо не извиняется и вовсе не говорит, рычит опасно, предупреждающе: — Нарываешься все-таки. Думай, прежде чем делать, путешественница. Так ты только угрозу будешь представлять. Я не сражаюсь с людьми, но… — он не успевает закончить фразу, которая по сути, такой обидной быть не должна была, однако Люмин, и без того находившаяся в шаге от срыва, вспыхивает. Раздражение и чистейшая злость, скопленная обида выливается в необдуманное — а может и обдуманное, ей уже было плевать, — действие. Концентрируя в руках гео энергию, Люмин взращивает камень молниеносно, не оставляя времени на подготовку. Подкидывая его в воздух, она прыгает вслед за ним, нападая и начиная теснить к горе. Оказываясь под шквалом атак, адепт, поначалу расслабленный, тут же напрягается и чувствует знакомое вожделение от боя с сильным противником. Только удовольствия от битвы нет — вместо этого странное, отчетливое ощущение неправильности происходящего. Люмин кружит вокруг него ястребом, легко перекатывая ветер в руках и нападает с каждой секундой все яростней. Сяо чертовски быстрый и ловкий, он телепортируется каждый раз, когда чувствует спиной холодную скалу, но даже в таких случаях он дерется не в полную силу. Люмин, глубоко оскорбленная, швыряет в него камень особенно сильно. — Не считаешь меня достойным противником, — холодно констатирует она, уклоняясь от копья. Ее глаза горят ненавистью, те, что напротив — сосредоточенностью и непониманием, — Чайлд тоже не считал, — рычит в тон ему, парируя атаку и создавая следом вихрь, сбивающий адепта с ног. Падая, Сяо снова опирается на копье и быстро восстанавливает потерянное равновесие. На его лице отражается злость, когда он замахивается копьем и отточенным движением выбивает оружие из ее рук. Проследив за улетающим мечом взглядом, Люмин чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Кажется, так ощущается отвращение к себе. Неужели этот адепт и правда так хорош? Или она стала так слаба? — Смертные, — выплевывает Сяо, прибивая ее к горе, к которой она его теснила уже несколько раз, и приставляя острие копья к горлу. Влетая спиной в камень, Люмин чувствует холод стали на шее. «Давай же, убей» — хочется кричать ей. Эта битва изначально не имела смысла — два бессмертных, обреченных на страдания, они могли бы сражаться вечно. Вглядываясь в ее глаза, он пытается найти в них признание поражения, согласие на проигрыш. Ее золото ядовитое, колючее, страдающее. Но за пеленой злости он выхватывает что-то совсем другое, что рассмотреть не успевает — сжимая кулаки и превозмогая непонятную ноющую боль в районе живота, Люмин направляет руку, используя силы, дарованные гео статуей. Она отчаянно бьет по копью ногой так, как это делает обычно Архонт Контрактов, и отталкивается от горы, к которой была прижата. — Я не смертная, — срываясь на хрип, отчаянно отвечает ему она, в два удара выбивая его оружие следом. Копье адепта, сверкая зеленым свечением, поразительно легко вылетает из его рук и катится примерно туда же, где лежит ее испачканный в крови меч, сопровождаемый растерянным взглядом Сяо. Когда она успела? Люмин злится по-настоящему - ей сейчас напасть на него да добить - лишить всех этих страданий, но она стоит неподвижно, смотря в его растерянные золотые глаза своими. Она сильнее, чем может казаться. И она, черт возьми, не игрушка для каждого встречного, она не та, кто позволит пользоваться собой и лгать в лицо. Раззадориваясь, она упускает момент, когда безоружный Сяо хватает ее за плечи и хорошенько встряхивает. — Что на тебя нашло? — интересуется он почти агрессивно, наконец даже не пытаясь скрыть переполняющие его эмоции. Люмин, брыкаясь, избавляется от его хватки и делает пару шагов назад, вновь устанавливая зрительный контакт. Сяо сглатывает, читая в ее глазах не только слепую ярость… боль. Вселенская боль и безумная усталость подкреплялись чувством преданности. Настоящая Люмин была избитой и использованной, сломанной и уставшей возвращать силы, что принадлежали ей по праву. Уставшая искать того, кому, как оказалось, не сильно и нужна. Сжимая кулаки, она выплевывает ему в лицо правду, беспощадно и отчего-то слишком честно: — Я видела брата, — это не Чайлд, которому она не доверяет в силу очевидных обстоятельств, не чертов обманщик Чжун Ли, который лгал ей в лицо все время их путешествий. Сяо смаргивает остатки злости и, пытаясь успокоится, опускает руки, но копье забрать попытку не принимает. Ее волосы колышутся от анемо энергии, исходящей от них обоих. Сяо тяжело выдыхает и пытается восстановить сбитое во время битвы дыхание, — мой брат — заклятый враг каждого в Тейвате, — ее голос пропадает в очередной раз, превращаясь в хрип, — он чертов принц Бездны, Сяо. Да плевать, кем бы он ни был, дело не в этом, — она взмахивает руками и делает пару шагов назад, поднимая потоки ветра вслед за собой. Адепт хмурится, отмечая про себя полученную информацию, — ему все равно. Он не хочет лететь домой. Он не хочет… видеть меня… Я… Люмин опускает руки, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы обиды и отчаяния и обессиленно падает на траву, стирая колени и утыкаясь в сложенные руки. Потоки ветра, неосознанно созданные, утихают вслед за ней. Поднимая взгляд на Сяо, она чувствует боль. Свою, его, какая, к черту, разница. Глаза опускаются на висящую на его поясе маску. — Почему не надел? — тихо интересуется, откидываясь на локти и устремляя взгляд в потемневшее небо. — Зачем? — хрипло спрашивает он, делая пару шагов и собирая их оружие. Молча кладет рядом меч и копье, в случае чего, присаживается рядом с ней. — Победил бы, наверное, — Сяо едва слышно хмыкает, оглядывая нанесенные ей увечья на своих руках и кровоточащие раны на ее. Порез на его ребре истекал кровью, пачкая белую безрукавку. — Ты сказала, что я не воспринимаю тебя как опасного противника. Ложь, — в тон ей отвечает он, — но ты только восстанавливаешь свою силу. Использовать полную против тебя было бы нечестно. — Нечестно? — размазывая слезы по лицу в попытке избавиться от них, переспрашивает Люмин издевательски холодно. Его имя из ее уст с такой интонацией звучит как оскорбление, — я напала на тебя, Сяо. — На меня каждый день нападают, — ведет он плечом, — я живу достаточно долго, чтобы к этому привыкнуть. — Люмин усмехается слишком горько и болезненно: — Не дольше, чем я, — ее усталый взгляд направляется к его глазам. Они молчат и не двигаются некоторое время, приходя в себя и пытаясь затушить тот огонь, что породила стычка. Люмин отчаянно пытается вернутся к своему хваленому хладнокровию. Сяо — тоже.  Он несмело касается ее запястья, однако теперь уже безболезненно и даже как-то виновато. Люмин привстает и, немного подумав, сцепляет их руки, а потом тянет его на себя, опрокидывая рядом под неодобрительное рычание. Сяо падает на траву. Его волосы, взметнувшись перед ее глазами, падают следом. Путешественница качает головой и нависает над ним. К своему удивлению, в глазах ее адепт видит какое-то подобие вины. Принимая полусидящую позу, он дает понять, что готов слушать: — Извини, — тихо говорит она, — возможно, мне даже слегка стыдно за такое сумбурное поведение. — Сяо закатывает глаза и позволяет ей облокотиться на себя, обхватывая рукой ее кровоточащее плечо. Ее светлая макушка комфортно устраивается на его плече. — Ты тоже. Не стоило поддаваться твоей злости и позволить взять моим эмоциям верх. — Люмин усмехается. Тупая боль, ходящая по телу вместе в кровью, на время отступает. Возможно, даже у обоих. Сяо, словно поддаваясь ей, легонько опускает голову на ее макушку. Люмин, совершенно варварски пользуясь его добротой, зарывается носом в его шею и уже готовится к тому, что ее оттолкнут - но этого не происходит: адепт расслабляется настолько, насколько он вообще может себе позволить, и мягко проводит по ее предплечью. Сяо был глубоко несчастен и имел за своей душой бесчисленное количество травм — Люмин видела это невооруженным взглядом. Она закрывает глаза и проводит щекой по холодной и бледной коже плеча, окончательно успокаиваясь и переплетая крепче их пальцы. Адепт видел в ней равную себе — такую же избитую и отвергнутую. Смотря на сомкнутые пальцы их рук, Сяо криво улыбается. Впервые за долгое время. — Мне жаль, — его хриплый голос будит ее из накатившей после битвы и выброса эмоций дреме на его плече. — Твой брат… это ужасно. О, я… разбудил тебя? Ты можешь поспать, я отнесу тебя домой. Ты можешь доверять мне, знаешь? Только предупреди, когда в следующий раз будешь не в духе, — он разминает плечо и не сдерживает вздох, когда она переносит туда вторую руку, осторожно разминая пораненную ей часть тела. — Домой, — усмехается Люмин куда-то ему в шею. Сяо едва заметно закусывает губу от подобной оговорки, — это не конец пути. Мне неизвестно, что будет дальше. И, как оказалось, я действительно хочу спать, — соскальзывая с его плеча на его колени сонно шепчет Люмин. Намеренно или нет — Сяо не знал, но от чего-то был дьявольски уверен, что да. Легонько поглаживая ее по макушке, он устремляет свой взгляд на Селестию. Люмин сильная воительница и ей вовсе не нужен защитник. Но если однажды она попросит — он будет рядом.