Высокое напряжение

Часть 27: Этика вопроса Я попросил Дейдару помочь с настройками снографа. Я отвез к нему снограф, через пару часов забрал. С бешено колотящимся сердцем и трясущимися руками я прилеплял датчики снографа к голове Наруто. Пейн стоял в дверях палаты и наблюдал за моей работой. Один датчик все никак не хотел приклеиваться, отваливался. - Намажь больше геля, - подсказал Пейн. Наконец все электроды приклеились. Наруто открыл глаза, но взгляд оставался бессмысленным. - И долго он будет в таком состоянии? - Его кора сожжена полностью. Я отращиваю ему новую кору, - Пейн кивнул на капельницу с раствором стволовых клеток, - но это уже не будет прежний Наруто. У меня нет снимка его нейронных сетей до поражения электрическим током. Это будет новая личность. Сейчас у него кора новорожденного, поэтому он почти все время спит, и его глаза пусты и бессмысленны. Потом, по мере роста нейронов, он будет сначала учиться переворачиваться, сидеть, стоять и ходить. - И долго будет восстанавливаться кора? – поразился я. - Достаточно долго. Человеческий мозг созревает довольно поздно, а тут приходится все выращивать с нуля. - А как же старики с деменцией? - Их мозг погибает от гипоксии и атеросклероза. Рисунок нейронных сетей все равно остается, он состоит из минимально активных клеток. А здесь вместо мозгов осталась кучка пепла. - Получается, что мы не узнаем, что ему снится? Не узнаем, что с ним сделал Данзо? И у нас ничего не получится доказать? - Скорее всего нет. - Но почему ты раньше не сказал? - Ты бы не стал изобретать полезный и интересный прибор. Может, и получится что-то узнать, - пожал плечами Пейн. –Не расстраивайся, пойдем, покурим. Я надулся на Пейна. Мог бы и раньше сказать, что не получится доказать вину Данзо. А я-то уже понадеялся, что скоро прищучим этого мерзкого старика. Но свою позицию Пейн уже прояснил, ему был нужен снограф. Меня нагло и дерзко использовали. Блять. Я проверил работу снографа, просмотрел файлы записи за полчаса. Какие-то хаотичные цветовые вспышки, четкие образы меня и Пейна. Что ж, по крайней мере, снограф работает исправно. Я сделал гимнастику, сел за вступительные экзамены в университет. До вступительных экзаменов осталось три недели. Наступил август. Я и не заметил, что половина лета уже прошла здесь, в Медусалеме. Как там тусовка? Как школа? И почему молчит Орочимару? Он давно со мной не связывался. Я вызвал фрейм видеосвязи, набрал номер Орочимару. Директор обнаружился в своем кабинете. - А, Саске, привет. Не ожидал тебя увидеть. - Что-то вы давно не связывались со мной. - Не беспокойся, Итачи держит меня в курсе. - Я собрался поступать в университет. - Красной Луны? Это здорово, молодец. Итачи говорит, ты изобрел вакцину и снограф в Медусалеме. Не ожидал, что ты проявишь себя в медицине. Снограф будет полезен АНБУ, для допросов. - Я не для этого его изобретал! Я хочу узнать, что делал Данзо в Рисе! - Не для этого, говоришь… Ты хочешь поймать преступника, которого не могут вычислить опытные следователи, и у тебя есть инструмент для этого… Это опасно, Саске. Я похолодел. Я и подумать не мог, что изобретаю что-то опасное. - Доработай его, чтобы снограф можно было использовать в реальном времени. Это твоя миссия для Конохи. - А учеба в университете? - Можешь там оставаться, я разговаривал с Пейном. - С Пейном? - А что тебя удивляет? Он – политический деятель, сенатор. Сейчас у него живут двое эсперов. Естественно, я хотел узнать, как вы там расположились, и не стесняете ли вы его. - И что он сказал? - Что у него особняк большой, места всем хватает. И вы занимаетесь полезной работой, а не болтаетесь без дела, чему я очень рад. Как Наруто? - Неужели вы не знаете? - Знаю, конечно, - вздохнул Орочимару и закурил. – Он пострадал на задании как эспер, не будучи еще эспером, ведь у него нет нано-индекса. Надеюсь, он выздоровеет. - Он уже не будет прежней личностью. Кора полностью сожжена. - Знаю. Я поговорил с его опекуном. Наруто обучается в школе эсперов, он пострадал на задании. Многие эсперы получали увечья и становились инвалидами на миссиях. Это – жизнь эсперов. Я хочу тебя попросить присылать файлы снографа в Коноху. Может, Ибики и Иноичи получится что-то расшифровать. - Хорошо. Я понял. Орочимару отключился. Он недвусмысленно дал понять, что Конохе нужен снограф. Интересно, Пейн успел его запатентовать? От мыслей меня отвлекло появление Итачи. Я почувствовал его присутствие. - Привет, братишка. Соскучился? Итачи лыбился во все тридцать два. - Да, соскучился. - Что-то я не вижу. Итачи сгреб меня в охапку, прижал к себе. От брата пахло костром и лесом. - Где ты был? В лесу? - В лесу Чакры. Помнишь, Пейн просил Кагую передать ему бесплодные земли? - Да, помню. Я еще тогда под крышей Сената сидел. - Я со своими учениками неделю назад высадил там деревья. Сейчас там уже лес. Итачи показал мне фрейм. На песчаных землях поднимались деревья. - Помнится, раньше вроде бы там была пустыня? - Ну, я посоветовался с Сенджу, как окультурить бесплодную землю. - А почему лес Чакры? - Мы использовали семена Древа Чакры, чтобы лес прижился. И мы там разбили лагерь. - Я тоже хочу в лес. - Конечно, давай к нам. Ты за столом скоро корни пустишь. Мы посмеялись. Итачи вызвал робота-официанта, примостился рядом на стуле. Робот принес кофе и сигареты. - А так ты чем занимаешься? Снографом? - Не только. Готовлюсь к экзаменам в медуниверситет. - Отвлекаться тоже нужно, иначе можно кукухой двинуться. Я пропустил этот комментарий мимо ушей. - Я разговаривал с Орочимару. Ему нужны файлы снографа. - О, вот как. Итачи закурил. - Интересно, где Пейн берет немодифицированный табак и кофе? - Я не знаю. Сам у него спроси. - Ты сказал, Орочимару просил файлы снографа для Конохи. Тебе не приходило в голову, что ты изобрел прибор, позволяющий заглянуть в святое святых – в человеческое подсознание? Это как минимум неэтично. И ты используешь его на беспомощном человеке, который даже не может сказать «нет». Это некрасиво. Кровь прилила к моему лицу, заполыхали шея и уши. - Когда я его изобретал, я об этом не думал. Я всего лишь хотел прищучить Данзо. Итачи сощурился. - Помнишь, когда мы были в Дожде, Кэтрин залезла в твое подсознание? Ты довольно жестко обошелся с ней. Она ведь не понимала, что именно она делает. А ты понимаешь. И все равно ковыряешься в чужой душе, даже записываешь файлы. Я закрыл руками пылавшее лицо. - Нечего закрываться, подумай об этике этого вопроса. Помнишь, в научной фантастике был психозонд? - Помню. - Поздравляю, ты его изобрел. - И что мне, теперь уничтожить снограф?! - Теперь поздно. Если о снографе узнала Коноха, Орочимару и АНБУ от тебя не отстанут. Если понадобится, Ибики и Иноичи сами пороются в твоей голове, чтобы узнать его устройство. Мне стало стыдно, я заплакал. Мне вообще это не приходило в голову. - Ну все, не реви. Итачи придвинулся, прижал меня к себе. - Тебе досталась слишком умная голова не по возрасту. Об этичности она пока не думает, это приходит с возрастом. - Ты не сказал, что мне делать со снографом, - всхлипнул я. - Я так понял, что ты ищешь доказательства вины Данзо. - Это меня оправдывает? - Ну, скальпель и инъектор можно тоже использовать по-разному. Кто-то использует для лечения, кто-то – для убийства. Не переживай ты так, я всего лишь хотел, чтобы ты понял, что ты изобрел. Давай, вытирай сопли, собирайся в лес. Я как раз за тобой пришел. Развеешься, отвлечешься. Я быстро собрал рюкзак и все необходимое, отправил Пейну вирт-сообщение, что я ушел с Итачи. В ответ прилетело лаконичное: «Не забудь про экзамены», и смайлик. Когда я вышел на улицу, яркий солнечный свет ослепил меня. Я зажмурился. - Кто-то сидит по ночам за учебниками. Работать нужно днем. - Вот чья бы корова мычала, - фыркнул я. - Ты еще мелкий. Иначе не вырастешь. - Итачи, с каких пор ты стал выполнять функции старшего брата? - Ну, наверно, с тех самых пор, как стал приглядывать за мелкими эсперами, - вздохнул Итачи. - Ты сказал «эсперами»? - Да, Пейн смог определить гены, которые кодируют сверхспособности. Так же он определил благоприятные условия для проявления этих генов. Он тебе не говорил? - Нет. Я повторно надулся на Пейна. Такие новости мог бы и сообщить. - Лес Чакры пробуждает эти сверх способности. Пока лес занимает относительно небольшую площадь, но мы надеемся, что Пейн сможет получить еще земли. - Нии-сан, вот ты говорил, что неэтично лазать в чужие мозги. А насколько этично то, что мы делаем? Мы изменяем чужой мир, приносим свои изменения, насаждаем чуждую этому миру философию без его согласия, потому что нам удобен мир с эсперами. А философия эсперов вообще нужна Индустриальной Зоне? - Ну ни фига себе ты загнул. - Только не говори, что ты об этом не думал. - Думал, конечно же. - Я думаю, что этот мир не откажется так просто от своих удовольствий. Я кивнул на световую вывеску стрип-клуба, и виртуального казино. - Ну, в Конохе это тоже есть. - Есть, но не в таком количестве. - Да, к неудовольствию Тсунаде. Мы посмеялись, и продолжали идти из Медусалема.