Высокое напряжение

- Забодал. Я откинулся в кресле, уставившись в монитор. На экране белел пустой лист. В школе дали задание приготовить доклад по стихиям чакры, но мне не писалось. Я стянул резиновые изолирующие перчатки, и бросил на стол. Монитор ожидаемо зарябил. Я чертыхнулся, и отодвинулся подальше. В дверях остановился Итачи. Я нутром ощущал его пристальный взгляд. - Что с тобой творится? Он тебя так взвинтил? Итачи взглядом указал на семейство электрических ёжиков, летавших в воздухе. Маленькие шаровые молнии с тихим треском оседали на шторах, на стенах, а один даже примостился на клаве, испуская белые импульсы-иголки. Я согнал шарик с клавиатуры. Не хватало, чтобы комп сгорел от напряжения. - Да. Он, кто ж еще. Я потер занывший висок, незаметно потрогал отбитую Узумаки скулу. Черт, больно все-таки... - Да и дождь собирается. Наверно, будет гроза. - Ты выпил лекарства? - Нет. Забыл. - Я принес. Итачи протянул мне пару капсул. Я проглотил насухую, воды Итачи не принес. Забыл, наверное. - Фу, гадость какая! - Извини, леденцовые в аптеке закончились. Я подавился горькими пилюлями, и сбежал на кухню попить водички, потому что моя интуиция говорила, что сейчас Итачи опять заведет разговор об Узумаки. Будто больше поговорить не о чем. Я выпил воды. Фух, после лекарств стало гораздо лучше. Надо потом все-таки доделать доклад. Я вернулся в свою комнату. Итачи делал вид, что всецело поглощен моим табелем. Я примостился на краешек дивана, посмотрел в окно. Пасмурная холодная погода нагоняла тоску. На улице было хмуро и серо, тяжелые свинцовые облака почти не пропускали солнечный свет, поэтому не получилось собраться с тусовкой на речке рыбки половить. Приходилось скучать дома. Итачи уже успел отоспаться после миссии, и был полон сил и энергии. Он потер переносицу, отложил табель в сторону. Сейчас начнется... -Как дела с новеньким? Началось... - Никак, - буркнул я. - Три дня мы с ним не разговаривали, и он вел себя тише воды, ниже травы. - А потом? - А потом мы подрались. Он хотел вызвать меня на дуэль. - Ты не рассказывал. - Что я тебе должен рассказать? Да и ты трое суток был на миссии. Я тебе уже говорил — он пристает ко мне. - Саске... - Что? - Будь снисходительней. Вот до чего докатился — родной брат защищает не меня, а вообще незнакомого мальчишку. - Узумаки меня бесит. Он просто выебывается. - Ты сказал, что вы с ним подрались. Какие у него навыки? - Никаких. Я вообще не понимаю, как его взяли в нашу школу, и куда смотрел Шейх. - Может, у него есть скрытые таланты. - У меня тоже куча талантов, но почему-то ты выгораживаешь не меня, а его. Узумаки — придурок редкостный. Ни ума, ни таланта, еще и драться лезет. - Ну ты тоже не подарок. - Я ни к кому не лезу, и не доказываю свою значимость. -Ты уже родился в Конохе, со сверх способностями. Тебе легче, чем ему. - Ты опять его защищаешь? - Ему тяжело привыкнуть к порядкам нашей школы. Видимо, ему никто ничего не объяснял. - Неужели он настолько тупой? Я украдкой почесал отбитую скулу, замазанную маминым тональником. Укушенная губа тоже зверски чесалась. Пару дней назад Узумаки выловил меня на улице, и мы сцепились. Узумаки неожиданно грызанул меня за губу, когда я прижал его к земле, треснул меня кулаком по лицу, и съебался. Вот этого я просто так не оставлю. Сначала нарывается на разговор, а потом удирает, еще и по лицу засадил, скотина... Теперь поползут разговоры, что Бес слабак, и тусовка захочет нового вожака. Ну и хер с этим титулом, я больше номинальный лидер. Заводилы в тусовке Киба и Шикамару. - Он единственный, кто будит в тебе хоть какие-то эмоции. - Этот человек хочет превратить мою жизнь в ад, - устало произнёс я. - Узумаки не даёт мне ни дна, ни покрышки. Он мне уже в каждом углу мерещится. - Ты преувеличиваешь, - спокойно произнёс Итачи. – Он всего-навсего добивается твоего внимания. - Зачем? - Ну, как я думаю, внимания остальных он уже добился, и только ты его в упор не замечаешь. - Я веду себя так со всеми. Я приложил ладони к разгоряченному лбу. За окном раздавался шум ливня; по небу разносились вспышки молний, порождая раскаты грома. Признаться, в грозу голова всегда раскалывается, и чакра сходит с ума из-за высокого напряжения природных полей. Спасают только лекарства, подавляющие избыток чакры. - Значит, его подобное отношение не устраивает. - Мне фиолетово, устраивает его или нет. Я ему не нянька, и не мать, чтобы носиться с ним. - Попробуй поговорить с ним. - Нии-сан, сколько можно? Я уже говорил. И все равно он лезет драться. Не знаю, что он хочет мне доказать. - Он хочет, чтобы ты считал его за равного. - Нии-сан, перестань, - жалобно заблеял я, морщась от головной боли. – В последнее время мы говорим только о нём. - Даже мне не удаётся тебя достать. - Не смешно, - фыркнул я. - Итачи, давай по чесноку: к чему ты клонишь? - Ну-ну, не заводись. Девушки, насколько я знаю, тебя не интересуют, - издалека начал Итачи. Я подавил зевок и приготовился слушать. Интуиция любезно подсказала мне, что сейчас будет вынос мозга. - Я же твой брат, и беспокоюсь за тебя… - Ближе к телу, пожалуйста. Итачи тяжело вздохнул, потер переносицу и начал: - Учёные считают, что это всего лишь дефект гена, отвечающего за половую ориентацию, а геи и лесбиянки, разочаровавшись в отношениях с противоположным полом, не заморачиваются в молекулярных основах своей ориентации, предпочитая бездумно любить друг друга. - Ну ты блин, загнул. Я пару секунд соображал, а потом до меня дошло: - Ты намекаешь, что я пидор?! Брат, ты совсем очумел?! – я сорвался на ультразвук. По коже пробежали электрические разряды, зубы свело болью. Монитор заискрился и вспыхнул с жутким треском, свет погас. На кухне взорвалась микроволновка. По квартире распространился запах жженой резины. - Проводке – пиздец, - тяжко вздохнул Итачи. Я вылетел на улицу, под проливной дождь. В ста метрах в землю ударила молния. Громыхнуло до звона в ушах, и боли в позвоночнике. - Мой брат считает меня пидором, ебануться. Я понёсся очертя голову. Через десять минут бешеного галопа я начал выдыхаться, и только тогда заметил, что на мне только штаны и рубашка, и я вообще-то несусь босиком по металлическим крышам. Но меня это не остановило - краем глаза я заметил Итачи, и припустил еще сильнее. Ничего, пусть побегает. - Саске, подожди! Я погорячился! - Отстань! Из-под ног посыпались искры. - Подожди меня, Саске! Остановись! Передо мной ударила молния, и я кубарем полетел с крыши на землю, едва успев сгруппироваться. От удара об землю в глазах потемнело, в ушах и так звенело не переставая. - Эй, Саске, ты цел? - Цел, м-мать твою. Я приоткрыл один глаз. Надо мной склонился Итачи. Радужка обычно черных глаз стала ярко-красной от подъема внутренней температуры, а тело окутывал пар. Даже форменная одежда АНБУ выглядела почти сухой, несмотря на проливной дождь, в отличие от мокрого меня, к тому же лежавшего в огромной луже. Дождь и не думал прекращаться. - Вставай. Пойдем домой. - Не подходи. Тут высокое напряжение. - Ты так и будешь лежать в луже? - Буду. Ты считаешь меня пидорасом. Я собираюсь здесь умереть. - Саске, ты глупый. Очень глупый. Итачи шагнул в искрившую лужу, схватил меня за руку, и поднял рывком. Его ладонь оказалась горячей и сухой, несмотря на проливной дождь. Я же продолжал искрить. Итачи делал вид, что не замечает моего статического электричества, хотя у него волосы встали дыбом. Хе-хе. - Прости. Я не думал, что ты обидишься. - Хрен тебе, а не чупа-чупс. Доведёшь до белого каления, потом извиняться лезешь. Мне кажется, ты сговорился с Узумаки довести меня до психушки. - В последнее время ты ведешь себя странно, я беспокоюсь. Идти можешь? - Могу, - гордо ответил я, хотя ноги заплетались от огромного выплеска чакры. Накатила мгновенная усталость. - Не сердись, ты же у меня белый и пушистый. - Да уж, я белый и пушистый, как унитазный ершик. Итачи поймал меня за шиворот, когда ноги предательски подкосились, и я едва не свалился в другую лужу. Он одним движением руки закинул меня к себе за спину, подхватил под бедра. Я поразился твердости и силе мускулов Итачи, при обманчивой внешней хрупкости. М-да, давно он меня так не таскал... С того момента в пятилетнем возрасте, когда я захотел выебнуться перед ним на тренировке, но упал и подвернул ногу. Домой мы добрались уже затемно, а дождь всё лил. Итачи врубил электрогенератор. Мощность у него была небольшая, но хватило включить насос и быстренько сполоснуться под теплым душем, после чего аккумулятор отрубился, бензин кончился. Я сидел на диване, дрожал под одеялом. Итачи в коридоре светил фонарем, минут пять ковырялся в электрощитке, после чего коротко матюгнулся и захлопнул панель. - Нии-сан, чего ты там копаешься? Сам же сказал, проводка нагнулась! - проорал я. - Я думал, пробки выбило. Все гораздо хуже, - отозвался Итачи. - Ладно, ну ее к черту. Завтра электрика вызову. - И комп придется новый покупать, - пробормотал я, и поежился. С моей чакрой даже попсиховать нельзя, как нормальным людям. После моих психов у семьи убытки. Итачи пришел ко мне, залез под одеяло. - Подвинься, сейчас греться будем. Я быстро к нему прижался, сунул ледяные руки под футболку. Черт, до чего же хорошо и тепло... - Совсем остыл. - Тебе-то х-хорошо, ог-гнен-ная ч-чакра греет. Я перевернул ладони тыльной стороной. Итачи закрыл глаза, участил дыхание, и стал еще горячее, совсем как батарея. Супер! Мне бы так. Итачи внезапно схватил меня за подбородок, и повернул к себе. - Ну-ка, ну-ка. У тебя синяк на щеке. Откуда? - Ты видишь в темноте? У тебя глаза с подсветкой? - Я ещё при свете заметил. - Понятно, - буркнул я, и отодвинулся. – Так закончился наш последний разговор. Итачи изобразил на лице сочувствие. - Можешь не стараться, - проворчал я. Итачи заржал. - Очень смешно. Мне не нравится, когда меня бьют. - Вы подрались? - Да. Я отобрал одеяло у Итачи, и закутался плотнее. - Ты говорил, что у него нет никаких навыков, но на лице у тебя синяк. Только не говори, что он дерется как девчонка. - Он неожиданно меня двинул, когда я его к земле прижал. - Как интересно. Давно он в школе? - Около двух недель. И уже достал. - Значит, скоро у него бой с одним из учителей, где определят его уровень. - А с кем ты дрался? Я поймал себя на мысли, что толком ничего не знаю о школьном прошлом Итачи, разве что кличку. - Тебе скажи. - Ну скажи. - Нет. Итачи всегда себя так ведёт, если хочет, чтобы я его уламывал. Я вылез из одеяла, состроил кавайные клазки. - Нии-сан, скажи, - заныл я. - Любопытство не порок, а большое свинство, - заявил он, сверкнув глазами. Я надулся, как в детстве. - Массаж сделаешь? - Эксплуататор, - проворчал я. – Деньги вперед. Я сделал Итачи массаж. Он с довольным видом прохрустел шейными суставами, и произнес: - Я дрался с Орочимару. - С Шейхом?! Ни фига себе! - Кстати, о птичках. Что у тебя на шее? - Где? Я взвыл из-за отдираемого пластыря. О, дьявол, совсем забыл про него…. - И откуда такое приобретение? Раз девушки нет? Я ощутил себя вором, застуканным на месте хозяином дома. Или пылким любовником, пойманным в самый интересный момент. - Комар укусил. - Насекомые дохнут от твоего излучения на расстоянии двух метров. Когда ты родился, из дома наконец ушли все тараканы, так что отмазка не проконала. То есть, ты встречаешься с ним… погоди-погоди, как ты откупился от Шейха? Чувствуя, что врать бесполезно, я выдавил из себя: - Шейх меня поцеловал, и укусил за шею. Он первый начал! - Допустим. То есть ты хочешь сказать, что Узумаки врезал тебе потому, что ты целовался с Шейхом? Я сполз с дивана на пол. Если Итачи что-то вбил себе в голову, то даже сам Господь Бог не убедит его в обратном. - Узумаки сунул презерватив мне в карман, из-за этого меня вызвали к Шейху, а он меня поцеловал! Я ощутил, как полыхают шея и уши. Итачи с минуту молчал. - Ладно, Шейх всегда отличался слабостью к нашему клану, но тогда почему Наруто дал тебе по морде? И презерватив в карман сунул… Тебе не кажется, что это был тонкий намек? Я со злости вцепился в волосы. И брат и Наруто считают меня пидорасом... С ума можно сойти! Текст отредактирован 14.03.2020