Белокурый странник

—Вау... – поражённо шепчет омега. —Да, это моё любимое место. – белокурый быстро отмирает, садясь на траву, после дёргает за руку Чимина, замечая что он конкретно завис. Тот безвольно падает ровно на задницу, и вскрикивает от неожиданности. —Ай, больно... – парень хмурится, потирая собственный копчик и переводит недовольный взгляд на Мина. —Прости. —Нечего... – Чимин устраивается удобнее, складывая руки на колени. А когда до него доходит сказанная Мином фраза, поворачивает голову к парню, увлечённому созерцанием природы, и добродушно улыбается, замечая прогресс. Юнги не обращает внимание, на внезапно, сменившийся настроение, поднимает голову в небо и умиротворённо вздыхает. —И часто ты здесь бываешь? – спрашивает омега. —Ммм... – беззаботно тянет белокурый. —Я нашёл это место в день переезда... Около года назад, папа тогда остановил машину, я вышел по нужде, и... – Мин настольгически тянет уголок губ, задумчиво хмуря брови. —Забыл как дышать, увидев эти просторы. – честно сознаётся парень, немного опуская взгляд. —Тогда ещё, ночь была и я пообещал себе, вернуться сюда утром. С того момента, этот вид занимает отдельное место в моём сердце. Чимин завороженно слушает, представляя рассказанные события, шире улыбается, узнавая всё больше новых эмоций, на знакомом лице. Заостряет взгляд на линии челюсти, остром подбородке, тонких скул, что выглядит невероятно эстетично, в профиль, с расстояния в десяток сантиметров. Появляется желание прикоснуться, казалось, рука сама тянется, но он вновь себя отдёргивает. Прочищает горло, насильно заставляя себя отвернутся. —Я бы тоже хотел бывать здесь чаще. – омега проговаривает тихо, немного не уверенно, слабо улыбаясь невероятному виду. Юнги рядом всё такой же спокойный, не отрывая взгляд наблюдает за шелестом травы, завороженно слушает звуки природы, находясь где-то в своих мыслях. Чимин не сдерживается, задерживая на нём взгляд, на что Мин слабо поворачивает голову, встречаясь с парой глаз. —Можно я буду ездить сюда с тобой? —Конечно. – не думая соглашается белокурый. —То есть... Я не против. Чимин улыбается, а после смущённо отводит взгляд. Время проходит быстро, парни сидят в тишине, наблюдая за красочным закатом. Атмосфера по-настоящему уютная. Температура воздуха понизилась, ветер несильно перебирает волосы, и Чимин ёжится, будучи одетым в тонкую, полупрозрачную рубашку, подёргивает плечи, в попытках согреться. Прерывать это не хочется. Нарушать тишину не решается, а Юнги как назло не замечает. Приходится греться самому, обнимая себя за плечи и выдыхая горячий воздух в воротник. —Юнги, расскажи что-нибудь. – омега подаёт голос, по-детски невинно пряча покрасневший нос. Мин оборачивается, слабо тянет уголки губ, умиляясь такой картине. Тянется к своему рюкзаку, выуживая оттуда серый спортивный бомбер. Без слов накидывает его на продрогшие плечи, получая в ответ смущённое "спасибо". Чимин кутается плотнее, не поднимая глаз. Юнги снова устраивается рядом, даже ближе чем раньше и увлечённо следит за садящимся солнцем. —Раскажи, почему вы переехали. – предлагает омега. Мин вмиг меняется в лице. Заворожённый взгляд, с тоской опускается вниз, губы сжимаются в тонкую линию и он прикрывает глаза от накатывающих воспоминаний. Заговорить решается не сразу, пытаясь подобрать нужные слова. —Два года назад, умер мой отец. – Юнги начинает спокойно, часто облизывая губы и поднимает взгляд в небо. —Оу... Сочувствую... – Чимин взволнованно смотрит, не решаясь прикоснуться. —Нет, ты не понял. – парень грустно усмехается. —Мой отец был редкостным ублюдком, постоянно пил и срывался на папу, иногда избивал... – Юнги сглатывает, сжимая руку в кулаке. —Никогда нас не любил и не забывал об этом напоминать. Папа его боялся, ненавидел и нередко желал ему смерти. А когда его не стало, искренне скорбил. – Мин зло тянет уголки губ и несильно прикладывает кулаком в землю. —На похоронах даже, намеривался раскапывать могилу, умоляя вернуться. Потом ревел где-то неделю, вместе с сестрой. Я долго понять их не мог, когда они искренне рассказывали, каким он был хорошим человеком. – Юнги устремляет взгляд вперёд и Чимин мог полностью разглядеть, казалось, не свойственные эмоции. Омега поджимает губы и успокаивающе поглаживает плечо. —Хорошим, сука, блядь просто прекрасным, особенно когда насиловал их ночами! – Мин срывается на крик, сглатывает и отчаянно сдерживает подступившие слёзы. —Никогда не думал, что люди могут быть настолько лицемерными. Чимин прикусывает нижнюю губу, с болью глядит на осунувшегося парня. А услышав сдавленный всхлип, решается обнять. Подвигается ближе, обхватывая обеими руками торс, кладёт голову на чужое плечо, чувствуя с какой силой сжимают его спину в ответ. Сейчас Юнги кажется таким беззащитным и хрупким, его не хочется отпускать. А представляя что ему пришлось пережить, хотелось защитить от всех. Хранить его улыбку не только в воспоминаниях. Сейчас, когда его взгляд излучает столько боли, а приглушённые всхлипы раздражают слух, желание защитить, превосходит потребность быть защищённым. И Чимин готов пойти на всё, чтобы впредь, сдерживать своё обещание. Юнги успокаивается спустя минут десять, омега отстраняется, всё ещё держа руки на его плечах. Заботливо спрашивает о самочувствии, на что получает невнятный кивок, поджимает губы, поднимаясь на ноги. —Я схожу за сигаретами. – неуверенно предлогает омега. —Не стоит. – белокурый останавливает его за руку. —Это место слишком прекрасно, чтобы осквернять его табаком. Чимин зависает, в очередной раз поражаясь этому человеку. Его голос звучит совсем не так, словно минуту назад он рассыпался в истерике. По-прежнему холодный, со стальными нотками, слегка охрипший, что совсем не портит, отстранённый, как в первую их встречу. На щеках ещё не высохли слёзы, покрасневшие глаза выдают негромкое отчаянье. Губы поджаты, что только дополняет картину. —Прости. – тихо слышится минутой позже. —За что? – непонимающие спрашивает омега, выгибая бровь. Юнги молчит. Поджимает губы, а позже усмехается своим мыслям. Он извиняется за то что заплакал. Что показал свои эмоции. Не сдержал тяготы воспоминаний. Он себя переоценил, думая что не способен на искрение слёзы, а в итоге, расплакался перед почти незнакомым парнем. Чимин учил не этому. —Давай ещё посидим? – белокурый поднимает взгляд, в котором отражались редкие звёзды. Омега не может спорить. Послушно занимает место рядом, уткнувшись в небо, в позе лотоса. Юнги на него не смотрит. Скорее избегает его взгляда. Ему стыдно. Он выглядит потеряно. Словно боится что его наругают. Отец ненавидел слёзы. А Чимин поощрял проявление эмоций. В память врезались слова обоих. Между ними сложно выбрать что-то одно. Они учили совершенно разному, но одинаково правильно. Юнги всегда ненавидел отца, наверное поэтому так сильно к нему прислушивался. Юнги не нтересовался никем, кроме Чимина, наверное поэтому его хочется слушать. —Почему ты увлёкся литературой? – омега поднимает взгляд, а после осторожно кладёт голову на миново плечо, и не заметив сопротивление, слабо улыбается. —Начиная с двенадцати лет, я перечитывал "Белый отряд" каждый раз, когда родители начинали скандал. Я увлекался историей, заглушая их крики. —Сколько раз перечитывал его? —Двенадцать. – Юнги опускает голову глубоко вниз, с силой жмурит глаза, не позволяя слезам обрушится вновь. —Восемь раз "Этюд в багровых тонах", и "Долину страха" четыре. —Тебе не не надоедает перечитывать всё это раз за разом? – парень непонимающие хмурит брови. —В них моя жизнь. – Мин растягивает губы в подобии улыбки. —Тебе же не надоедает переживать свою жизнь день за днём. Чимин вздыхает, облизывая губы, от плеча головы не отрывает, взглядом упирает в небольшой холм, за которым почти полностью спряталось солнце. Юнги больше нечего не говорит. Слова здесь больше не требуются. Они не двигаются пару минут, а после белокурый парень, медленно опускается на спину, складывая руки под головой. Чимин следует его примеру, ложась рядом. Земля тянет холодом, но это мало волнует. Каждый переживает что-то своё, глубоко в себе. Темнота настигает медленно, солнце давно не видно за облаками, звёзды появляются чаще, сейчас их не сосчитать. За появлением каждой, пристально наблюдали две пары глаз. Ярко выраженные звуки сверчков, перекрывал неспешный ветер, что гудел среди деревьев. Омега вновь облизывает губы, медленно поворачивая голову в бок, переводя взгляд на Мина. —Луна сегодня красивая, правда, Хён? —Настолько красивая, что умереть можно.