Я далек от искусства.

      В одно самое обычное пасмурное утро прозвенел раздражающий будильник. На часах 10 утра, это значит, что Леви уже поднялся с постели и заварил чай. Еще одна бессонная ночь пролетела так же быстро, как и многие предыдущие. Аккерман зашел в спальню, чтобы отключить будильник, издающий ненавистные звуки в пустой квартире, где звон ярко отражался от белых стен. Не спеша одеваясь в костюм, мужчина собирался на работу. Кажется, сегодня череда дней-сурков должна будет прерваться, так как вечером Леви предстоит посетить концерт классической музыки. Аккерман до сих пор не понимал, что люди в ней находят, но отказ от выгодной сделки был бы нерационален для его компании, если учитывать кризисное положение в мировой экономике. Леви вышел из квартиры, закрывая дверь на ключ, а затем спустился в подземный паркинг. Запах в его машине словно не изменился после покупки, хотя прошел уже почти год. Сегодня пасмурно, даже слишком для Мюнхена.       Рабочий день шел как и всегда стандартно. Не удивляли даже коллеги, постоянно придумывающие себе развлечение вместо того, чтобы уткнуться в мониторы компьютеров и заниматься делом. Когда-то это раздражало Леви, но позже он смирился и просто раздавал им указания вместе со строгими и колкими замечаниями. Коллектив, конечно, побаивался своего начальника, но это не мешало людям отлынивать от работы время от времени. В этом смысле Аккермана можно было назвать компетентным директором.       Леви сидел у себя в кабинете, просматривая графики роста цен на акции, и анализировал их. Ничего необычного, можно подумать, но человеку без опыта далеко не всегда так просто определить наиболее перспективные из них. В этом Аккерман был силен, иначе не был бы директором такой успешной транснациональной компании.       Близился вечер. Мужчина бросил взгляд на билет, покоившийся на краю массивного деревянного стола, сделанного на заказ, и понял, что лучше он уйдет чуть раньше, чем останется здесь еще хоть на несколько минут.

***

      Встретило мужчину роскошное фойе в готическом стиле. Там было не очень много людей, все они были одеты в вечерние наряды, что говорило о высоком самосознании публики. Через несколько минут послышался театральный звонок, оповещающий гостей о скором начале представления, и они незамедлительно направились в зал, чему последовал и Леви. Его место находилось ближе к концу зала. Рядом с Аккерманом будет сидеть его будущий коллега, с которым и должна произойти важная сделка. Свет потух, публика в ожидании захлопала. Затем прожекторы направились на сцену, где можно было увидеть рояль, стоящий слева от него стул и несколько пюпитров. На сцену вышли четверо человек: пианист-концертмейстер, виолончелист и два скрипача. Они расположились на своих местах. Через несколько секунд на сцене появился и дирижер и все одновременно поклонились публике, после чего вновь послышались аплодисменты. Леви рассматривал интерьер и думал о предстоящем разговоре, поглядывая на человека, сидящего рядом с ним. Аккерман опять думал о работе, происходящее на сцене его не интересовало. Дирижер развернулся к ансамблю и взмахнул палочкой, после чего зазвучала музыка. Именно сейчас, услышав исполнение вживую, Аккерман обратил внимание на выступающих на сцене людей. Он сразу увидел скрипача, играющего главную сольную партию в этом произведении. Это был мальчик на вид подросткового возраста, его глаза были прикрыты, но даже так можно было сказать, что он очень красивый. Леви стал внимательно смотреть на него и слушать игру. Этот неизвестный скрипач так искусно исполнял произведение, вкладывая в музыку столько чувств, что Леви не мог не почувствовать этого. Впервые в жизни Аккерман ощутил всю красоту искусства, осознал всю духовность происходящего. Скрипач словно сливался с мелодией, словно был ее частью. Леви почувствовал, как его сердце забилось чаще, а дыхание подхватило легкое волнение, такого он не испытывал уже около двадцати лет. Мир будто остановился в этом мгновении, Аккерман осознал, что он терял все эти многие годы. Его жизнь словно разделилась на «до» и «после». Но музыканты уже ушли за сцену, освобождая ее для следующих выступающих.       По прошествии представления Леви остался под большим впечатлением и долго приходил в себя. Он сразу же купил брошюру с краткой информацией о мероприятии, но, к сожалению, не успел ее изучить. Именно сейчас, в этот момент, к нему подошел молодой парень, с которым было необходимо обсудить покупку компании. Незнакомец представился Мистером Джонсоном и предложил пройти в буфет, где и началась их дискуссия. Спустя некоторое время переговоры закончились, Леви пожал Джонсону руку и поблагодарил за сотрудничество. Теперь компания Аккермана владеет еще и небольшой фирмой по изготовлению деталей для электромобилей, которые стали так популярны в последнее время. Стоило собеседнику скрыться из виду, как Леви моментально вернулся к изучению программки представления, где буквально на первых страницах он нашел то, что искал.

«Эрен Йегер»

***

      Эту ночь Аккерман решил посвятить изучению биографии юного скрипача, который так запал ему в душу. Сам не понимая почему, Леви просто не мог забыть, как Эрен играл. В голове мужчины просто крутилась эта мелодия, которую мальчик так легко исполнял. Казалось, Йегер специально сделал это, будто знал, что в зале сидит совершенно далекий от искусства человек. Но для Аккермана было невозможно не думать о событии, которое вдохнуло в него жизнь. Несколько лет он провел полностью окунувшись в работу: ни выходных, ни праздников, ни даже законного отпуска. Аккерману действительно не хватало чего-то светлого, не хватало чувств, а Эрен всего за каких-то пять минут своего выступления показал, что на одной карьере жизнь не заканчивается. Можно подумать, это даже усмешка в сторону Леви.       Аккерман просматривал сайты различных музыкальных училищ и театров в поисках какой-либо информации о будущих концертах или, если повезет, о списке учеников. Но, к сожалению, ни на одной из веб-страниц он ничего не нашел. С протяжным вздохом он отодвинулся от стола, на котором стоял ноутбук, и откинулся на спинку кожаного кресла. Предстояла еще одна бессонная ночь, которую, несмотря на желания Леви, придется вновь занять работой.

***

      На следующий день на работе Аккерман занимался все тем же занятием, составляя бизнес-планы на грядущий месяц. В какой-то момент у него заболела спина то ли от усталости, то ли от возраста, но второй вариант Леви тут же отбросил, решив пройтись по коридору и заглянуть в местный буфет. По пути он встретил своих подчиненных, которые бурно что-то обсуждали на диване. В этот момент в голову Аккермана пришла одна интересная мысль.       — Эй, бездельники. Да, я с вами разговариваю, — было сказано холодным тоном, после чего те резко подскочили с места и посмотрели на начальника. — Вместо того, чтобы задницы отсиживать, лучше займитесь делом и найдите все об этом человеке, — Леви протянул им вырванную из брошюры страницу.       — Сделаем, — ответил один из троих и забрал листок.       В этой корпорации никто не задавал лишних вопросов, поэтому насчет каких-либо лишних слухов или сплетен Аккерман беспокоился в последнюю очередь. Он продолжил свой путь в буфет, чтобы выпить чай и подумать. Леви хотел снова услышать, как играет Эрен.       Через несколько часов в кабинет постучали, после чего дверь открылась, на пороге стоял один из подчиненных Леви, к которым недавно обращался Аккерман со своим указанием. Парень держал в руках небольшую стопку бумаг, на которых было что-то напечатано. Листы сразу же оказались на краю стола директора, и только в этот момент Леви обратил внимание на них и на человека, стоящего перед ним.       — Все готово, — пояснил стоящий ниже по должности.       — Свободен, — также холодно ответил Леви, после чего в кабинете он остался уже один.       Мужчина с неким любопытством взглянул на стопку бумаг и принялся ее изучать. Удивительным образом его подчиненные смогли найти больше информации, чем это удалось сделать с домашнего компьютера Леви. Там были сведения о зачислении в государственную школу по профилю «Лингвистика», а также информация об участии в различных музыкальных конкурсах, в том числе и международных. Следующие бумаги оказались еще более ценными. На них были сканы программ предстоящих концертов. Это именно то, что искал Леви.

***

      Уже дома Аккерман принялся за задуманное. Следующее выступление назначено на предстоящие выходные. С надеждой, что билеты все еще не скупили до полного солд-аута, Леви заходил на сайты и покупал их. К сожалению, далеко не на все выступления возможно было попасть как обычный гость. Где-то требовались определенные привилегии, поэтому ему приходилось лично звонить в администрацию и договариваться. Неудивительно, что ему никто не отказывал. Впереди его ждет несколько представлений, что, несомненно, даже немного порадовало Аккермана.

***

      Прошел месяц. Почти каждые выходные Леви забывал о своей работе и посещал концерты классической музыки. В них мужчина находил какое-то умиротворяющее успокоение. Подумать только: человек, будучи раньше совершенно отстраненным от всего духовного, целенаправленно выкупает лучшие билеты, чтобы послушать весьма недурную игру на скрипке в исполнении Эрена.

***

      И вот, прошел еще один концерт. Леви все также смотрел только на Эрена, восхищаясь способностями скрипача. Аккерману было сложно представить, как человек в таком юном возрасте может настолько ярко и точно передавать чувства на сцене всего лишь при помощи струн и смычка. Он видел, как по лбу Эрена стекают капельки пота, как он сводит брови, как дрожат его ресницы, как его тонкие пальцы с невероятной скоростью бегают по грифу, точно попадая в ноты без доли фальши, как дрожит его вторая рука перед началом игры, как он выдыхает после финала или репризы, как он с надеждой смотрит в зал, словно ищет там какой-то отклик своим эмоциям. Эрен настоящий. В этом сером и суровом мире он сохраняет свою индивидуальность, которая как маленькое прорастающее семечко пробивается через давно затвердевший бетон испорченного страстью и тщеславием общества. Это и цепляло Леви, игра была удивительной.       В этот раз Аккерман смог выбить чуть ли не лучшие места и сидел практически в первом ряду, на его шее висел бейджик с надписью «Пресса», хотя к СМИ мужчина не имел практически никакого отношения. Было важно только одно: это был его пропуск за сцену, в гримерку.       После концерта Леви поднялся со своего места и направился к проходу за сцену, куда ему, конечно же, было позволено пойти. Аккерман попал в длинный коридор из бетонных стен с несколькими плотными железными дверьми, одна из которых была приоткрыта, и из щели исходил свет. Леви приблизился к ней и прислушался.       — Блин, ты так круто сыграл, Эрен. Еще лучше, чем на последней репетиции, — прозвучал чей-то мужской голос; видимо, виолончелист, подумал Аккерман.       — Ой, да ладно тебе. Ты тоже был на высоте, — когда Леви услышал голос Эрена, то подумал, что этот человек идеален, даже его тембр звучал нежно и искренне.       Мужчина постучал в дверь, и разговор сразу же прекратился. Следом послышался уже женский голос: «Входите». Леви открыл дверь и зашел в гримерку. Теперь он увидел Эрена вблизи, посмотрел ему в глаза. Даже из первых рядов не было видно, настолько скрипач был красивым. Аккерман сразу же обратил внимание на эти большие и очень выразительные глаза непостижимого человеческому миру цвета, в них мужчина прочитал некую озадаченность, поэтому незамедлительно представился.       — Добрый вечер. Меня зовут Леви Аккерман, директор компании «LMW Gruppe AG», сегодня я представляю прессу, но на самом деле хочу выразить благодарность за концерт. Я и мои коллеги считаем, что вас должны услышать больше людей. Наши спонсоры предоставляют вашему ансамблю возможность выступить на международном фестивале в Карнеги-холл, Нью-Йорк, — все было продумано и обговорено заранее, порой иметь связи с людьми в сфере искусства бывает очень полезно. — Естественно, наша компания оплатит перелет и проживание в течение недели.       В этот момент все стоящие в гримерке потеряли дар речи и стали молча переглядываться, а Леви так и не сводил с Эрена взгляд, любовался. Ребята смотрели друг на друга с улыбками, им явно понравилось предложение, сделанное Аккерманом.       — Нам нужно немного времени, чтобы подумать и обсудить с преподавателем. Спасибо Вам за приглашение, — ответил Эрен.       — Я вас понял, — сказал Аккерман и достал из внутреннего кармана пиджака визитку, протягивая ее мальчику. — Перезвоните мне в течение недели и сообщите о своем решении. Детали обсудим позже, до фестиваля время еще есть.       — Спасибо, — снова поблагодарил Эрен, но уже с более задумчивой интонацией, так как рассматривал визитку.       План сработал идеально, даже лучше, чем предполагал Леви. Многие музыканты годами беспрестанно трудились, чтобы попасть в Карнеги-холл, а Аккерману было достаточно всего лишь сделать один звонок своему старому знакомому, упомянув при этом «невероятно одаренное струнное трио». Мужчина попрощался с ребятами и покинул гримерку. Он был очень доволен сложившимся положением дел.       — Вы можете себе это представить? Мы! В Нью-Йорке! В главном концертном холле! — восхищалась Аннели, скрипачка шестнадцати лет, на ее лице сияла улыбка, карие глаза будто горели огнем, а кудрявые темные волосы немного растрепались; она посмотрела на виолончелиста, по совместительству своего молодого человека.       — Согласен, звучит, как что-то из разряда фантастики, — ласково ответил Фрид, ищущий себя не только в классической, но и рок-музыке семнадцатилетний виолончелист, а затем он поправил заколотые в пучок на затылке каштановые волосы, которые слегка растрепались, прикрывая голубые глаза.       — Не спешите радоваться, вдруг Мистер Стросс не разрешит… Вы же его знаете, он очень строгий, — задумчиво протянул Эрен.       — А ты поговори с ним как следует, — оптимистично предложила девушка, держа за руку Фрида.       — Я постараюсь, — тяжело вздохнув, ответил Эрен.       Никогда не обходилось без трудностей. Весь вечер Йегер пытался поговорить с учителем, чтобы вымолить у того разрешение на поездку. И, к всеобщему счастью, наставник все же дал свое согласие. Конечно, это создавало ряд сложностей с оформлением документов, а именно — доверенностей от работающих на важных должностях родителей Фрида и Аннели, но Эрен уверил наставника в том, все всем этим займется компания Леви Аккермана.

***

      Прошло два дня. Леви как и всегда сидел на работе, ничего необычного. К счастью, рабочая неделя подходила к концу, предстоит два выходных дня, о которых мечтает каждый уже в утро понедельника под звон будильника. Вдруг из потока мыслей Аккермана вытянул раздавшийся рингтон телефона с неизвестного номера. Леви потянулся за мобильником и взял трубку.       — Да? — устало сказал Леви, услышав в чей-то взволнованный вдох.       — Здравствуйте. Это Эрен Йегер. Я по поводу Вашего предложения, — с неуверенностью в голосе произнес он, после чего Аккерман резко изменил свое положение в кресле. — Мы все обсудили и приняли решение, что мы согласны выступить в Нью-Йорке, — уже спокойнее продолжил Эрен.       — Отлично. В это воскресенье приезжайте после пяти все вместе по адресу Am Olympiapark, 1. Вход со стороны Mittlerer Ring, пропуск вам заказан, — спокойно пояснил Леви.       — Спасибо. До свидания, — в момент окончания разговора Эрен выдохнул, он, как и многие в его возрасте, всегда побаивался звонить на неизвестные номера.       — До свидания, — немного задумчиво произнес Аккерман, услышав после короткие гудки.

***

      В назначенное время в назначенном месте музыкальное трио вместе с учителем стояли перед входом в высотное здание. Всю дорогу они предавались мечтаниям о грядущем выступлении, но, как только они перешли порог офиса, тут же притихли. В здании словно никого не было, кроме охранников, однако, вскоре неподалеку от них открылись двери просторного лифта, в котором стоял Аккерман.       — Добрый вечер. Проходите за мной, — сказал он, придерживая кнопку удержания дверей.       Лифт поднял всех на последний этаж. В кабинке играла приятная мелодия, которая, как ни странно, вызывала лишь чувство неловкости. Аккерман провел гостей в свой просторный кабинет с панорамными окнами с видом на серый город, пропадающий в наступающих сумерках, а Эрен, Аннели, Фрид и Мистер Стросс устроились на стульях, стоящих напротив стола директора.       — Итак, — начал Леви, — перелет в обе стороны и проживание в The Mark Hotel с включенным завтраком и ужином оплачивает наша компания. Каждому из вас будет предоставлен отдельный номер, если иное не предусмотрено вашими предпочтениями. Я поеду с вами и буду сопровождать вас, так как без меня вы не сможете попасть в Карнеги-холл. Там мы пробудем неделю с пятнадцатого по двадцать первое ноября, само выступление назначено на восемнадцатое. Есть ли еще какие-либо вопросы ко мне?       Преподаватель внимательно выслушал Аккермана и понял, что тот явно человек дела, а не слова. Речь сидящего перед Мистером Строссом была очень информативной, поэтому у наставника не осталось никаких вопросов. К тому же учитель тоже поедет с ребятами, поэтому в любом случае он будет рядом.       Эрен, Аннели и Фрид снова переглянулись, восторженно улыбаясь друг другу. До поездки остается всего ничего — около недели.       — Вопросов нет, — уверенно сказал учитель, заметив, насколько сильно идея нравится его ученикам.       — Я рад, — с абсолютным спокойствием ответил Леви. — Тогда буду ждать вас в Мюнхен Аэропорту не позже, чем в восемь вечера четырнадцатого числа. Рейс назначен вечерний, так как полет довольно долгий.       На этом и закончился их разговор. Аккерман проводил своих посетителей до выхода, предварительно заказав им такси за свой счет, и еще раз поблагодарил за сотрудничество. Практически всю беседу он не сводил глаз с Эрена, наблюдая за его движениями и реакцией, а тот словно этого не замечал или не хотел замечать. Все-таки вблизи Йегер выглядел еще красивее, по нему сразу можно было сказать, что он занимается чем-то высоким, недоступным для серых масс.       Только когда Аккерман вернулся в свой кабинет, он понял, как изменилась его жизнь буквально за один день. Он никогда не ходил ни в театры, ни в музеи художественного искусства. Вся его жизнедеятельность сводилась к одной сплошной работе, выжимающей из него все силы. Осознание коренных перемен в себе заставило его уйти в свои мысли. Леви задумался о том, что пренебрег выходным днем ради сегодняшней встречи, что каждое утро больше не было настолько отвратительным, что недели больше не слипались в месяца. Аккерман отчетливо помнит, на каких из них он слушал, как Эрен играет на скрипке в своем трио. Все-таки Леви еще не до конца понял истинную причину, которая могла бы это объяснить, поэтому свел все к тому, что у него появился какой-никакой досуг, отвлекающий его от рутины.

***

      Предстояла еще одна неделя, но теперь Аккерман не воспринимал время так, как раньше. В нем зародилось чувство предвкушения поездки, что удивило даже его самого. В Нью-Йорке он бывал столько раз, что пальцев на руках не хватит, чтобы сосчитать. Даже перед командировкой в Дубай он не испытывал ни капли эмоций, хотя это место было для него объективно поинтересней. Но проблема заключалась в том, что Леви относился ко всему, как к работе, просто в другом месте. В этот раз все было иначе. Он ждал этой поездки, ждал еще одной встречи с Эреном и его обалденными глазами. Леви даже не мог точно назвать их цвет, но забыть оттенок было невозможно.